Елена Кароль 
Молчание? Дорого!

«Елена Кароль «Молчание? Дорого!»»: Альфа-книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2322-4
Аннотация

Никогда не принимайте дары от странных старух. Никогда не злите следователей и даже не пытайтесь от них улизнуть. Никогда не вступайте в ряды Красного Креста добровольцем. Никогда не отправляйтесь на границу и не попадайте в лапы к жутким варварам. Никогда не перечьте безумным ученым и не соглашайтесь на подозрительные предложения незнакомых киберохотников. Никогда…
А впрочем, нет.
Принимайте, вступайте, попадайте и перечьте!
Потому что если не делать всего этого, то можно так никогда и не узнать, что истинная любовь совсем рядом!

Елена Кароль
МОЛЧАНИЕ? ДОРОГО!

ПРОЛОГ

— Девушка!
— А?
Я удивленно обернулась. Может, и не меня, но поблизости других девушек не было. Неподалеку вообще никого не было. В принципе как и страха. Да и кого бояться в нашем спальном районе? Вот в рабочем, припортовом да в увеселительном… там бывает опасно даже днем, особенно для одиноких девушек, причем не важно какой внешности. А тут даже детей можно выпускать гулять без присмотра. К тому же этим ранним утром я была настолько уставшей после ночной смены, что смогла лишь удивленно обернуться. А когда увидела окликнувшую меня пожилую женщину весьма странного вида (многочисленные украшения на шее и на запястьях, крупные висячие серьги, длинные распущенные рыжие волосы, белоснежная блузка в стиле позапрошлого века да длинная юбка с многочисленными оборками), то удивилась еще сильнее, хотя больше всего хотелось дойти до своей кровати и завалиться спать.
Явно не местная. Богато одетая, ухоженная, и это несмотря на то что по возрасту и испещренному морщинами лицу годится мне в бабушки, если не в прабабушки. Интересно, почему не проходит курсы омоложения? Судя по ее одежде и драгоценностям, она вполне могла себе это позволить. Хотя кто их знает… Говорят, на окраинных планетах до сих пор жили по старинке и предпочитали выглядеть на свой возраст.
Пока я задумчиво и несколько заторможенно рассматривала представительную незнакомку, она подошла ближе и приветливо улыбнулась. Может, дорогу хочет спросить?
— Доброе утро. — Ее голос был приятным, глубоким и очень располагающим, так что я сдержанно улыбнулась в ответ.
— Доброе утро.
— Прошу прощения, возможно, моя просьба покажется вам необычной, но не могли бы вы принять мой дар?
— Что, простите? — Просьба действительно показалась мне весьма… странной.
Чуть отстранилась, присмотрелась повнимательнее. Вроде нормальная. Психи к нам поступали очень редко, в основном с колото-резаными ранами да огнестрелами. Иногда сердечники, но тоже редко. Вообще работа в приемном покое нашего госпиталя научила меня почти со стопроцентным попаданием распознавать людей и их суть, но эта женщина… Нет, ее я пока не могла диагностировать.
— Дар. — Погрустнев, дама так пристально заглянула в мои глаза, что я неосознанно поежилась. — Вы ведь медик?
Да, наверное, глупо было идти домой в униформе, но так было гораздо удобнее — принять душ уже дома и там же переодеться, чем тратить на это время в госпитале. Да и душевая в «приемнике» была не очень комфортной.
— Медсестра, — поправив, поняла, что начинаю немного нервничать. — Вам нужна помощь?
— Да. Это не займет много времени. Пожалуйста, примите мой дар. — Женщина шагнула ближе и протянула мне руку ладонью вверх.
На сухой морщинистой ладони лежал белесый перламутровый камушек не больше голубиного яйца. А может, и не камушек.
— Что это? — Опыт подсказал, что брать странный предмет у незнакомки глупо. С нее станется подсунуть мне наркотики, краденое или еще что-то подобное.
— Это дар. Просто дар. Мой вам дар.
С каждой фразой ее голос становился все тише, грустнее, а под конец она неожиданно качнулась и завалилась на меня.
— Осторожно! — Перехватив пожилую леди за плечи, я пошатнулась под ее немалым весом, хотя с первого взгляда и не скажешь, что она так тяжела. Все восемьдесят килограммов, не меньше! Нам и не таких приходилось переносить, но тут я просто не ожидала, и в итоге мы рухнули на дорожку. Естественно, я оказалась снизу. — Эй, леди! Что с вами?
— Да-а-ар… — прохрипела женщина, конвульсивно дернулась и буквально сунула мне в руку камень. — Прими!
— Хорошо-хорошо, принимаю. — Моментально согласившись, чтобы ее успокоить, я сжала камень в одной руке, другой пытаясь нащупать пульс. К сожалению… пульса не было.
О нет! С надеждой заглядывая в остекленевшие блекло-зеленые глаза, я все пыталась убедить себя, что мне кажется, будто она умерла, что это какой-то глупый розыгрыш, но от правды никуда не деться — она была мертва. На моих руках скончалась пожилая леди, а я даже не знаю ее имени. И дар этот… Разжав руку, я едва не завопила в голос — камня не было! Не может быть! Я же точно помню, как сжала его в руке!!!
Сглотнув от жуткой догадки, боязливо оттянула воротник белоснежной блузки, оголяя плечо умершей, и кисло улыбнулась, закрывая глаза, чтобы не видеть это. Странная дама оказалась псиоником. На это явно указывала ее клановая татуировка.
Бездна ее задери! Зачем она это сделала?! Где ее род?! Почему я?!!
Стоп. Пора бежать! Срочно!
Торопливо встав, я отряхнулась, старательно осмотрела сначала покойницу, на губах которой застыла неприятная удовлетворенная улыбка, словно она была рада, что ей удалось испортить мне жизнь, затем дорожку, траву, на которую мы упали, и окрестности. С нервной радостью отметила, что нас никто не видел и ничто не указывает на мое присутствие, а затем на всех парах рванула к себе. Домой! Подальше от умершего псионика и тех, кто обязательно начнет расследование по поводу ее смерти. Ничего не видела, ничего не знаю, ничего в дар не принимала!
Шэт, дар!

ГЛАВА 1

Дом, милый дом! И ерунда, что это всего лишь служебная однокомнатная клетушка, но она моя по праву. Настроение окончательно ушло в минус, потому что чем дальше, тем больше я понимала: этот дар был не просто камнем. Со мной происходило что-то непонятное. Я чувствовала это. Болезненно жгло руку, в которой «пропал» камень, кружилась голова, мутило. Кажется, я даже слышала потусторонний шепот, но пока была еще не очень в этом уверена. Шэт!
По роду занятий я знала, что псионики — это не сказка и не вымысел, как старалось считать большинство. У нас был по ним отдельный предмет, как и по иным расам, которые предпочитали безвылазно проживать на своих планетах и неохотно контактировали с homo sapiens, то есть с нами, людьми. За последнюю тысячу лет, когда был изобретен гиперпространственный двигатель и полеты в космос превратились из фантастики в реальность, человек колонизировал более ста планет и их спутников. Обнаружили четыре расы, с которыми наладили более или менее приемлемый контакт и торговые отношения. Наткнулись на пятую, недружелюбную, но до войны дело не дошло — наши силы оказались примерно равны, и уже третью сотню лет соблюдался относительный нейтралитет, но, говорят, на границах иногда происходили стычки.
К счастью, я жила далеко от границы и не планировала никуда переезжать. Хотя сейчас, похоже, придется. Если так продолжится и дальше, то я или сойду с ума от боли или загремлю в психушку к своим же. Нет, спасибо! К ним я согласна только на прозекторский стол!
Шатаясь, добрела до кухни и, уронив коробку с аптечкой на пол, шепотом выругалась. Руки тряслись, как у эпилептика, начало знобить. Ну и что мне себе вколоть с такими симптомами? Может, сразу яду?
Зло ухмыльнувшись, выбрала ампулу со снотворным и добавила к нему обезболивающее. Оптимально. Если буду биться в конвульсиях и умирать, то хотя бы во сне. Укол в плечо, второй… ну вот, теперь можно и в кровать.
Путь обратно до комнаты оказался невероятно долгим. Одежду я сдергивала уже в бреду, а на кровать падала едва ли не уснувшая. Плевать. У меня двое суток, чтобы прийти в себя. Если на третье утро не очнусь, то и не стоит. Наш главврач в качестве оправдания за прогул принимал лишь смерть прогульщика.

— Время смерти девять часов двадцать одна минута по местному времени, — сухо констатировав, дежурный судмедэксперт накрыл лицо покойницы белой простыней. Традиции… — Умершая принадлежит к клану Говорящих. Причина смерти — обширный инфаркт.
— Вы уверены? — Вопрос был задан незнакомым голосом, так что медик обернулся.
Пришлось прищуриться, поскольку мужчина стоял спиной к солнцу. Удивившись, как на место происшествия пропустили штатского (незнакомец был в строгом деловом костюме, а не в форме полиции или медслужбы, как все остальные присутствующие), судмедэксперт неторопливо поднялся и уже более внимательно осмотрел незнакомца.
Поморщился.
Псионик.
Наверняка кто-нибудь из родственников или из клана. С такими не забалуешь. И вообще не зря бытует поговорка: «Чем псионик дальше, тем жизнь лучше».
— В чем, простите?
— В том, что это инфаркт, а не убийство.
— Абсолютно. Никаких внешних повреждений. Позже мы проведем вскрытие… — осекшись, когда мужчина в штатском иронично приподнял бровь, судмедэксперт недовольно поджал губы, а затем тихо уточнил: — Вы ее заберете?
— Да.
Что ж. Может, и к лучшему.
— У вас есть разрешение?
— Конечно. — Презрительно хмыкнув, словно этот вопрос был невероятно глупый, псионик шагнул ближе и склонился над трупом.
Положил ладонь ей на шею, прикрыл глаза и несколько минут задумчиво прислушивался к своим ощущениям. Вопрос, заданный раздраженным тоном, прозвучал неожиданно:
— В момент смерти рядом с ней кто-то был. Вы уже опросили свидетелей?
— Свидетелей не было. — К ним подошел сержант Сайрун. — Это спальный район. В девять утра весь рабочий класс уже на работе, так что очевидцами могли стать лишь праздношатающиеся зеваки, которых тут никогда нет. Женщину обнаружила молодая мамочка с коляской примерно с полчаса назад. В этот момент рядом с погибшей никого не было. Сэр, вы бы забирали свою родственницу поскорее, все-таки детишки тут ходят.
Недовольно прищурившись, псионик пару секунд пристально смотрел в глаза сержанту, рискнувшему его поторопить. Вроде и обычные серые глаза, но промелькнуло в них нечто такое, что заставило сержанта судорожно сглотнуть и отступить на шаг. По спине сбежала капля пота.
Шэт!
Нервно кивнув, служитель закона предпочел отойти, резко вспомнив о «неотложных» делах. Отошел и судмедэксперт, решив не испытывать судьбу и предоставив неизвестному возможность продолжить обследование без свидетелей.
Тихо хмыкнув себе под нос, Шамрок вновь перевел свое внимание на Молчунью. Кому же ты передала дар, старая карга? Как посмела сделать это вопреки решению Совета? И кто тот самоубийца, что попался тебе на пути?
Задавая вопросы мысленно и, естественно, не надеясь на скорый ответ, Шамрок старательно осматривал дорожку и примятую траву. Капля крови, лоскуток, волос… не было ничего, что дало бы зацепку.
Стоп. А это что?
Самодовольная предвкушающая улыбка легла на его губы. Шпилька. Женская шпилька. Значит, женщина. Да, Молчунья? Что ж, круг разыскиваемых сузился вполовину. Превосходно!
Поднеся шпильку к носу, Шамрок прикрыл глаза, и чувствительные ноздри хищно затрепетали. Молодая. Кровь и медикаменты? Неужели больна? Хм… Значит, стоит обойти близлежащие больницы и госпитали. Отлично.
За дело.

Свет… В себя я пришла резко и сразу. Только что вокруг была тьма, и вот уже вся комната освещена полуденным солнцем. Взгляд метнулся к часам, и вздох облегчения вырвался из груди. Я проспала всего чуть больше суток, а это значит, что меня не уволят и даже выговор не сделают. Замечательно!
Порадовавшись, тем не менее вставать не торопилась. Я никогда не страдала провалами в памяти и сейчас прекрасно осознавала, что со мной произошло накануне. Умершая ведьма передала мне дар. И пусть их сейчас называют модно и современно «псиониками», но от этого ведьмами подобные женщины быть не перестали. Их возможности и знания лежали по ту сторону понимания обычного человека. О псиониках рассказывали сказки, снимали фантастические фильмы, но даже они не передавали и сотой доли их умений. То, что нам рассказывали в колледже, заставляло шевелиться волосы на затылке. Иногда от предвкушения, но чаще от страха. Псионики могли подчинять стихии. Псионики могли залезть в голову и вытащить из нее абсолютно все, даже воспоминания младенческого периода. Псионики могли загипнотизировать человека, подчинить его тело и разум. А еще они могли «одаривать». Этот момент был очень мутным, и о нем практически ничего не было известно, поэтому я не сразу поняла, что хотела эта ведьма, предлагая мне дар. Предполагалось, что если у псионика не было близкого родственника, которому можно передать багаж своих знаний, то, уже стоя на пороге смерти, они отправлялись как можно дальше от дома и вручали все это первому встречному.
Преподаватель делал акцент на том, что это всего лишь домыслы и тут необходимо тщательное изучение истории, но, к сожалению, подобные знания ревностно охранялись самими псиониками, и к ним элементарно не было доступа.
Кажется, я его получила.
Старательно прислушиваясь к своему организму, с удивлением констатировала, что чувствую себя превосходно, словно ничего и не было. Странно. Ни ломоты, ни тошноты, ни… Это еще что?! Испуганно отдернув пальцы, скосила взгляд на свое плечо. Туда, где секунду назад задумчиво теребила локон. Просроченные анализы! Это как понимать?!
Решив не мучиться догадками, соскочила с кровати и помчалась в ванную к зеркалу. Да-а-а, дела-а-а… Я порыжела. Как она. Не люблю рыжий цвет, он пошло выглядит. Скептично рассматривая свое пышущее здоровьем отражение, вновь взяла пальцами прядку и поднесла ее к глазам. Так и есть. Мой родной темно-русый стал рыжим. Медно-рыжим! Брр! Я теперь на ночную бабочку похожа, причем не самую дорогую.
Скривившись, снова перевела взгляд на зеркало. Тщательно рассмотрела все остальное и с облегчением удостоверилась — голубые глаза цвет не поменяли, да и все остальное осталось прежним. Родным. Молодым, стройным, симпатичным. Ну и хорошо, мне одних волос за глаза достаточно. Интересно, можно будет их покрасить?
Задумавшись об этом всерьез, несколько отстраненно, действуя на автомате, приняла душ, попутно удивляясь тому, как спокойно я воспринимаю произошедшее. Это все работа. Третий год в «приемнике» как-никак. Там и не такое встретить можно. А тут, подумаешь, волосы цвет сменили! Вот с полгода назад к нам даурианец с тремя пулевыми поступил, там да, пришлось понервничать. Особенно из-за его бритоголовых дружков, которые стояли за дверями операционной все время, пока хирурги им занимались, и зло зыркали на всех проходящих. А тут… пфф, ерунда полнейшая.
Накинув халат, отправилась на кухню готовить поздний завтрак, а точнее, уже обед, прикидывая, где я могу разжиться краской для волос. Никогда не пользовалась, но, похоже, придется. Еще актуальный вопрос — а возьмет ли мои самовольничающие волосы краска?
И тут же кто-то иронично прошептал прямо в мозг: «Нет».
Стоп, шиза, я тебя не звала!
Едва не выронив кружку с чаем, замерла. К сожалению, а может, к счастью, голосов больше не было. Показалось? Хотелось бы надеяться.
Посидела пару минут, тщательно исследуя окружающие звуки, но, кроме едва различимого редкого чириканья, доносившегося из приоткрытого окна, я так ничего и не услышала. Да и его расслышала с трудом. Даже удивилась. До моего двадцать седьмого этажа вообще редко доносились звуки с улицы, в основном можно было услышать или лифт, или соседей. Сейчас, кстати, их слышно не было. И неудивительно, на нашей площадке жили те, кто работал либо днем, либо уходил на сутки, и в разгар трудового дня редко кого можно было встретить. В основном оживление начиналось после шести и редко длилось до восьми, причем как утра, так и вечера. Сейчас же, если часы не врут, три пополудни.
Неторопливо съев незамысловатый обед, так же не спеша сунула одноразовую посуду в дезинтегратор. Можно, конечно, и нормальную купить, керамическую, но тогда надо было тратиться на посудомойку и доплачивать за воду, но это уже лишняя статья расходов. А так я раз в месяц получала на работе пару упаковок с одноразовыми пластиковыми тарелками и кружками и не переживала о том, как встроить и в без того крохотную кухню еще и раковину с посудомойкой. Да уж…
Не так я представляла себе самостоятельную жизнь, совсем не так. Когда шесть лет назад я поступала в медицинский колледж, фонтанировала мечтами и грандиозными планами. Да и преподаватели отмечали мой гибкий ум, великолепную память и чуть ли не генетическую предрасположенность к медицине. А то! Папа — высококлассный пластический хирург, мама — акушер-гинеколог с умопомрачительным стажем и почетными грамотами от начальства, да к тому же благодарственными письмами от многочисленных клиентов.
Грустно качнув головой, вздохнула. К чему я это вспомнила? Даже странно. Все рухнуло в одночасье, в ночь после моего выпускного. Один из клиентов, недовольный результатом операции по коррекции внешности, оказался связан с криминальными структурами, и, пока я веселилась с однокурсниками, наш дом разнесли в щепки одним-единственным прямым попаданием ракеты класса «земля — земля». Не выжил никто. Ни родители, ни экономка, оставшаяся у нас в ту злополучную ночь, ни наша собака.
Вздохнув снова, мотнула головой, прогоняя воспоминания, и отправилась в комнату.
После операции Эклз приходил и не раз угрожал, требовал переделать, но отец лишь разводил руками, пытаясь достучаться до разума клиента — невозможно сделать из урода (прежде всего морального!) красавца даже с помощью пластической хирургии. Кроме того, были существенные противопоказания по медицинской части, и можно сказать, что даже первая операция ставила жизнь Эклза под угрозу, что уж тут говорить о повторной.
Агенты полиции практически сразу поняли, кто стоял за столь циничным и беспощадным убийством, но проблема оказалась в том, что Эклз, связанный с местной мафией, оказался им не по зубам. Кто бы сомневался…
Единственное, что они смогли сделать, — предоставить мне шанс покинуть планету и затеряться на просторах Галактики. Понятно, что никакой угрозы для меня не существовало, они просто избавились от меня, как от лишней головной боли. Да и зачем я Эклзу? Всего лишь дочь врача, которого он убил в отместку за отказ в новой операции.
К сожалению, в тот момент я слабо представляла реальный расклад, да и лет мне было не так много, чтобы понимать, что меня не спасают, а выбрасывают за борт цивилизации, как мешающийся под ногами винтик. Я вообще была не в себе, первые недели не до конца понимая, что практически потеряла все. Родителей, друзей да и собственную жизнь. Новые документы, новое имя и всего пара сотен кредитов на первое время. Даже диплом, и тот не мой был. Не «красные корочки», а едва-едва «хорошистка».
С таким дипломом мне была закрыта дорога в престижные клиники навсегда. С новыми документами я лишалась возможности обратиться к правосудию, больше не имела права на наследство и вообще на все, что было связано с Марикой Лэнгши.
Увы, это я поняла лишь здесь, на Парните. На планете, куда мне купили билет в один конец. Я подозревала, что к смене моего имени, места жительства и банкротству приложил руку Эклз, оказавшийся мстительной тварью, но у меня элементарно не было доказательств. Как и денег на билет обратно.
Шумно выдохнув, окончательно выкинула из головы мысли о прошлом. Не мне тягаться с мафией и безжалостной бюрократической машиной, но я верю в закон бумеранга. Им все вернется в тройном размере, а я совсем скоро отработаю свои первые три года, сдам на категорию, и там уже посмотрим, может, и на пятый этаж в отделение нейрохирургии перейду. Их старшая медсестра уже не раз отмечала мое трудолюбие и профессионализм. Все меньше крови да грязи.
Задумавшись на пару секунд, прикинула, что стоит сходить за продуктами. Это я планировала сделать на днях, но в принципе можно и сегодня. Яйца кончились, да сахар тоже на исходе. Кивнула своим приземленным мыслям, подхватила грязную униформу, которая невнятными кучками до сих пор валялась у кровати, заглянула в корзину для белья и иронично хмыкнула (там уже лежала запасная, но также грязная форма). Да, придется и стирку организовывать. Какой сегодня день? Среда? Отлично, как раз мой день.
Взглянула на универсальный информер, который показывал как время с датой и днем недели, так и температуру с давлением, отметила, что день невероятно летний (плюсовые тридцать градусов по Цельсию в наших краях норма, но сейчас информер показывал всего тридцать восемь), и поняла, что стоит одеться полегче. Шорты и майка, а поверх шифоновый шарф, чтобы не обгореть, — самое оно. А еще платок на голову, чтобы скрыть безобразие, что сейчас полыхало на моей голове. Да, неплохо. Мазнула розовым блеском губы, игриво подмигнула своему отражению, не забыла об инфобраслете, подхватила корзину с грязной одеждой и первым делом отправилась вниз загружать стиралку своими специфично пахнущими тряпками.
— О, Карри, привет!
— День добрый, — постаравшись нейтрально поздороваться с соседкой, видимо тоже сегодня отдыхавшей, поторопилась к лифту, надеясь, что меня минет ее любопытство.
Увы, мои ожидания не оправдались. Самая величайшая сплетница ближайших этажей решила проехаться со мной.
— Карри, лапушка, отлично выглядишь! Выспалась?
— Да, спасибо, — стараясь не скалиться даже мысленно, я мило улыбнулась. Как обычно, к животрепещущей теме мисти Юлдана подбиралась неторопливо, издалека.
— Эх, а вот я в твои годы не высыпалась! — Встав рядом и нажав на кнопку цокольного этажа, женщина бухнула свою корзину с грязным бельем чуть ли мне не на ноги и мечтательно закатила глаза. — Мне в твои годы парни буквально проходу не давали, несмотря на то что я уже замужем была. Да, было время… Вот скажи мне, молодое поколение, вы, кроме работы, чем-нибудь вообще занимаетесь? Кстати, я тебе на той неделе рекомендовала Ясиша с двадцать первого этажа, он тобой усердно интересовался. Ты с ним встречалась?
— К сожалению, нет, — состроив грустную мордашку, покаялась. — Столько работы… — И немного злорадно добавила: — К нам на днях троих резаных привезли, так кишки чуть ли не всем отделением по коридорам да по улице собирали. Кровь, внутренности… Брр! Представляете? Вот этими руками приходилось все обратно укладывать. — С последними словами я сунула обе руки ей буквально под нос ладонями вверх.
Передернувшись, соседка отчетливо позеленела. В отличие от меня, она на дух не переносила любые разговоры, связанные с кровью, чем я успешно пользовалась. Я уже слышала краем уха, что она в беседах с другими соседями называла меня «эскулапшей кровавой», хотя при личной встрече неизменно улыбалась, но я лишь усмехалась над подобной двуличностью.
Спасибо шефу, он научил меня той профессиональной врачебной циничности, что мне не привили в колледже. И уж пусть я лучше буду в глазах соседей слегка странноватой и диковатой медсестрой из госпиталя Лигранж, чем одинокой девушкой, которой можно не давать прохода. Спасибо первому году одиночества, которое во всей красе показало, что это не мой вариант — быть той, к кому может подкатить каждый заносчивый мачо.
Нет, подобные типы меня не прельщали. Чернорабочие, сантехники, электрики и служащие младшего звена. Я слишком хорошо помнила свою прежнюю жизнь, чтобы чувствовать себя комфортно с теми, кто не знал элементарных вещей и правил приличия. Например, не рыгать после еды. Не заговаривать о сексе на первом свидании. Стричь ровно ногти и вычищать из-под них грязь. Да много чего, что делало из симпатичных с первого взгляда парней типичных мужланов.
Я не тешила себя надеждой, что встречу богатого и перспективного мужчину, который разглядит за формой обычной среднестатистической медсестры девушку с великолепным образованием и манерами. Пока я просто жила и познавала жизнь во всех ее проявлениях, оставив мысли о семье на необозримое будущее. Да и зачем забивать себе голову лишними вещами, когда уже буквально через пару месяцев у меня появится возможность подать заявку на категорию, а затем, сдав экзамен, получить ощутимую прибавку к зарплате?
А получив прибавку — переехать в другой, более престижный район. И уже там…
Размечтавшись, краем глаза отметила, что лифт подбирается к нужному этажу. А вот и цокольный. К счастью, наши с соседкой стиралки располагались на существенном отдалении друг от друга, так что, молча кивнув на прощанье, я поторопилась загрузить униформу и, отметив время, отправилась по лестнице наверх, планируя уложиться с покупками в ближайший час, пока стирались вещи.

ГЛАВА 2

У-у-ужас!
Стоило шагнуть на улицу, как лицо опалил дневной зной. Кошмар. Когда я выбирала город и госпиталь, я делала это осенью, и тогда температура не превышала двадцати градусов. Я даже подумать не могла, что к середине лета следующего года, да и последующих тоже, я буду умирать от жары. К сожалению, в ближайшие несколько лет мне придется набираться опыта именно в своем госпитале — особых перспектив в соседних широтах не было, хотя я регулярно проверяла местную инфосеть на вакансии. Везде требовались опыт и квалификация не ниже первой. Ее можно было получить лишь через три года после второй, такова была реальность. Да еще и с моим корявым дипломом…
Что-то я сегодня совсем раскисла. Не иначе как от жары и вчерашнего происшествия.
Неторопливо передвигаясь вверх по улице в направлении к продуктовому магазину и при этом стараясь придерживаться редкой тени, я переключилась на мысли об умершей. Почему мне? Неужели нелепая случайность? И что теперь? Я получила дар, но до сих пор не пойму, в чем его суть. Смена цвета волос, и только? Глупо как-то. Никаких новых знаний и сил я не ощущала. Может, только самочувствие хорошее, словно проспала пару-тройку дней, как я практиковала это в отпуске — элементарно отсыпалась впрок.
Сейчас же я чувствовала себя так, как не чувствовала очень давно. Бодрой, энергичной и абсолютно уверенной в собственных силах. Даже странно. Кажется, и зной уже не так сильно мне мешал, лишь ласково окутывал мою кожу, продолжая мучить редких прохожих и дальше.
Иронично улыбнувшись своим мыслям, отдающим легкой шизофренией, я наконец вошла в магазин и вздохнула полной грудью. Кондиционеры хоть и работали вполсилы, но даже их едва уловимая прохлада ощущалась, словно освежающий глоток ледяного лимонада.
— О, Карри! Привет, детка! Шикарно выглядишь.
Закатив глаза к потолку, я не торопилась оборачиваться на приветственный окрик одного из местных мачо, с которыми не переставала меня знакомить неугомонная мисти Юлдана.
Увы, сегодня удача была не на моей стороне. Кент решил подойти сам, видимо, чтобы лично убедиться в своих словах. Пришлось отвлечься от изучения стеллажей с тушенкой и чуть обернуться, когда охранник навис надо мной.
— О, Кент. Привет, — поздоровавшись без энтузиазма, я ткнула пальчиком в ближайшую банку. — Как думаешь, съедобно? Что-то меня цена смущает.
— Не, не бери. Они по акциям всякое дерьмо сплавляют. — Уверенно закивав, парень махнул рукой на соседний стеллаж, где стояли почти такие же банки, но в полтора раза дороже. — Во, я эти беру. Их хоть есть можно. А что, запасы овсянки к концу подошли? Ты ж вроде веган. Или не?
Решив, что смешно пошутил, охранник хохотнул.
Да, было дело. Случалось, и одной овсянкой питалась, когда денег не хватало. К сожалению, когда я по глупости прикупила сразу большую упаковку, этот момент застал Кент и теперь при каждом удобном случае напоминал мне об овсянке и тех словах, что я тогда сказала. Говорить о том, что у меня элементарно не было денег на мясо, я посчитала ниже своего достоинства и поэтому солгала, что вегетарианка.
К счастью, с полгода назад нам прибавили премию, и теперь я могла себе позволить не только сахар, но и тушенку.
— Да-а-а… Было дело, — задумчиво протянув, я перешла к соседнему стеллажу. — Знаешь, в нашей работе трудно быть веганом. Я крепилась, но буквально на днях поняла, что это не мое. Когда кругом вечно кровь и ливер, как-то непроизвольно тянет на мясное. Кстати, как тебе эти бычки в томате? Люблю томаты, они очень похожи по цвету на кровь. Не находишь?
— Э… — моментально смешавшись, парень неуверенно пожал плечами.
И вновь спасибо шефу. Заведующий приемным отделением не переставал радовать нас шедевральными высказываниями, которые было впору записывать для потомков.
— Что? Не любишь рыбу? Говорят, рыба очень полезна. В ней уйма фосфора, а еще легкоусвояемого белка, микроэлементов, витаминов и рыбьего жира, который состоит из полиненасыщенных жирных кислот и полностью усваивается организмом. Ну, ты знаешь.
Парень заторможенно кивнул. Не сомневаюсь, он даже представления не имеет о микроэлементах, что уж тут говорить о полиненасыщенных кислотах.
— О! — Воодушевленно ткнув пальцем в соседний стеллаж, я поторопилась к нему, не обращая внимания на спутника. Если честно, я была бы искренне рада, если бы он отстал, но, видно, не судьба.
— Карри, детка. — Подойдя вновь, Кент оперся рукой о полку, пока я пыталась прочитать состав каши «три в одном». Увы, я смогла найти лишь название. — Ты, как всегда, восхитительна в своей заумной язвительности. Как насчет свиданки сегодня вечером? Я абсолютно свободен.
— Сегодня? — Задумчиво покрутив коробку, поставила ее на место. Опыт советовал не брать неопознанное нечто, внутри которого могло оказаться все что угодно. — Ох, прости. Сегодня не могу. Столько дел…
— М-да? — Недоверчиво приподняв бровь, парень не поленился и уточнил: — Каких?
— Ты ведь знаешь, у меня скоро защита категории. Вот, сижу, повторяю курс по оказанию экстренной помощи. Ну там переломы всякие открытые, гнойные язвы, нарывы…
Разведя руками, вздохнула. Вообще, я лгала. Увы, на Кента не действовал метод, практически безотказно прокатывающий с остальными, а все потому, что его дядя был судмедэкспертом и парень чуть ли ни с детства крутился вокруг медицины. К сожалению для нас обоих, Кент не в дядю, предпочел пойти по стопам отца — в охранники, поскольку с мозгами был напряг.
В целом он был славным парнем и выгодно отличался от остальных претендентов на мое внимание, если бы не одно но. Я элементарно не представляла, о чем с ним можно разговаривать. Вообще! Ни в искусстве, ни в книгах, ни в художественных фильмах Кент не был силен. А флаи и гонки не интересовали уже меня, хотя он мог говорить об этом часами, что и продемонстрировал на первом свидании с год назад. На будущее у него тоже были весьма приземленные планы максимум старший охранник и пятеро детей от красавицы и умницы жены. После этого ну о-о-очень долгого для меня свидания я старательно отнекивалась от продолжения, ссылаясь на занятость и предпочитая ходить в другие магазины. Но сегодня зашла в тот, где дежурил он.
— Да, гадкая у тебя работенка. Карри, бросай ты ее, — посоветовав с умным видом, Кент чуть наклонился и доверительным шепотом поделился последними новостями: — Тут, говорят, в нашем районе вчера псионик скончался, инфаркт. Тетка старая, в принципе неудивительно. Так сейчас их братия буквально все ближайшие госпитали и больницы шерстит. Причем непонятно зачем. То ли ищут, откуда она сбежала, то ли еще что. Сегодня знакомая одна с ночной смены пришла сама не своя, говорит, ходил там один тип и чуть ли мозги всем наизнанку не выворачивал. А говорить — ничего не говорит. Эй, ты чего побледнела? Страшно? Да успокойся, походят и уйдут. Эй, Карри.
Парень все пытался достучаться до моего разума, а на меня накатил панический ужас. Я поняла, кого они искали. Меня. Неужели как-то узнали? Пресвятая капельница! И что теперь делать?!
— Карри! — Кент потряс меня за плечо, и я кое-как сконцентрировала на нем внимание. — Да что с тобой?
— Нет. Ничего. — Я натянуто улыбнулась. — Все нормально. Жара, наверное, мозги вообще не соображают. И что там с тем типом? Он тоже псионик, да? И что, совсем неизвестно, что им надо?
— Ага, — ответив разом на все мои вопросы, Кент покивал все с тем же умным видом. — Говорят, те, кто с пограничных планет, они все на голову отмороженные. А этот еще и шишка какая-то важная из госструктур. А бабка, говорят, в Совет их планетный входила. Вообще мутно там все. Ну так как? Придешь на свидание?
— А? — Вновь мотнув головой, потому что в ушах неожиданно раздался мелодичный звоночек, словно кто-то звонил мне прямо в мозг, я нахмурилась, пытаясь осознать его последний вопрос. — А? Нет. Прости. Я обещала соседу с двадцать первого этажа, мне его мисти Юлдана сегодня вновь рекомендовала. Так что извини, как-нибудь в другой раз. — Немного поморщившись от откровенной лжи, я торопливо подхватила с соседнего стеллажа сахар и не менее торопливо отправилась к кассе, оставив Кента переваривать отказ в одиночестве.
Мне же требовалось как можно скорее остаться одной, чтобы тщательно разобрать вновь полученную информацию. Если честно, то я не представляла, что мне делать. Позволить им найти себя или бежать? А если бежать, то куда? И на что?
И чем мне может грозить встреча с загадочным псиоником, который буквально «мозги всем наизнанку выворачивает»? Нет, я этого не хочу. К тому же если он из госструктур, то могут возникнуть вопросы о моих документах, и я сомневаюсь, что мое родное правительство подтвердит их законность. Очень сомневаюсь. А статья за подделку документов неслабая — от пяти до семи лет колонии строгого режима на спутнике с шахтами по добыче полезных ископаемых.
Читала, знаю. И что делать?
Прокручивая вопрос по десятому разу, я терпеливо дожидалась своей очереди, которая состояла всего из двух человек, включая меня. Первой стояла многодетная мамашка, видимо закупающая продукты на ближайший месяц. Две огромных тележки с горкой сплошь из кашек, пюрешек, консервов и круп.
К счастью, минут через двадцать очередь дошла и до меня с моим сахаром, яйцами и банкой тушенки. Иронично хмыкнув, кассир предложила мне пакет, но я решила отказаться. Казалось бы, всего четверть кредита погоды не сделают, но четверть там, четверть сям, за месяц существенная экономия, между прочим. Хотя бы на шоколадку.
— Пять с четвертью, — девушка озвучила сумму, и я без возражений протянула ей руку с инфобраслетом, куда, помимо инфона и личностной карты, была встроена и кредитная карта.
Наши пальцы соприкоснулись всего на мгновение, но меня словно током прошибло. Перед глазами промелькнула внушительного вида молния, содержащая невероятный объем информации.
Ингри, двадцать семь лет, не замужем, беременна, сама еще не знает, но ее уже мутит от жары. Мечтает, чтобы смена закончилась как можно быстрее и чтобы этот остолоп Кент наконец обратил на нее внимание вновь и прекратил подкатывать ко всяким там мымрам в шортах.
— Девушка? — Обеспокоенный голос вывел меня из ступора, и я нервно отдернула руку. Испуганно посмотрела на кассира. Та была недовольна. — Девушка, не задерживайте очередь!
Кивнула и перевела взгляд на ее бейджик. Ингри.
Вопрос сам сорвался с языка:
— Ингри, а вам сколько лет?
— Что? — Нахмурившись, она смерила меня весьма неприязненным взглядом. — Двадцать семь, а что?
— Нет, ничего. — Я зажмурилась и мотнула головой, предпочтя отойти, чтобы не вызывать своим видом ненужных вопросов.
Что это было?! И тут же в голове кто-то язвительно хмыкнул: «Дар». Что?! Споткнувшись, я не полетела на пол лишь чудом. Кто со мной говорит?! Наверное, было глупо начать озираться по сторонам, потому что немногочисленные покупатели стали на меня коситься. Как на больную. Гнилая клизма… Осознание пришло в секунду. Так вот ты какой — дар! Да это же… Это ужасно!
Пулей вылетев из магазина, я за пять минут добежала до дома, наплевав на удивленные взгляды прохожих, плетущихся еле-еле. Лифт шел невероятно медленно, дверь никак не хотела открываться, словно коротнуло проводку, но как только я вошла в квартиру и положила продукты на стол, меня накрыло.
Перед глазами пронесся весь день девушки по имени Ингри. Женщины. В будущем матери. А ведь это ребенок Кента. Я даже увидела мельком их встречу и секс. Фу!
Сползла по стеночке на пол, обхватила голову руками, не представляя, как избавиться от новых воспоминаний кассирши, которые самовольно заполонили мой мозг. Прочь! Прочь!!!
Не знаю, сколько прошло времени. Час, два, три… когда я наконец поняла, что воспоминания пропали и в моей голове вновь… пусто.
Ох, мамочка… И что теперь, так будет всегда?! Да так же точно чокнуться в два счета можно!
Посидев еще несколько минут без движения, насладилась тишиной. Только мои мысли, только мои воспоминания. Идеально!
Кое-как поднялась, отстраненно отмечая, что затекли ноги и информер показывает шесть часов вечера. Мельком глянула на продукты. Нет, не дело. Убрала в холодильник и на автомате отправилась вниз за униформой. По пути мне встретилась лишь соседка с восьмого, зашедшая в лифт на своем этаже и, молча кивнув, вышедшая из него на первом. На цокольном никого не было, и я, забрав уже наполовину высохшие вещи, поторопилась к себе.
Все, дома! Прислонившись к двери, словно она могла оградить меня от внешнего мира и его ужасов, свалившихся на меня в мгновение, я зажмурилась. В это было очень сложно поверить. К сожалению, я не могла списать видения и полученные не пойми откуда знания на жару. Это было, и я это понимала.
Теперь вставали другие вопросы — что с этим делать и как это контролировать?
Задумчиво развешивая форму на плечиках и в который раз радуясь, что мне хватило ума и средств купить вещи из материала, который не было необходимости отглаживать и отпаривать, я пыталась размышлять позитивно. Не получалось.
А ведь Кент до меня тоже дотрагивался, но я ничего не увидела. Что это может значить? Не представляю. Пол человека? Настрой? Особое место на теле? Хм…
Нахмурившись, попыталась вспомнить, как прикасались ко мне оба. Кент держал за плечи, которые были скрыты шифоновым шарфом. С Ингри мы соприкоснулись ничем не прикрытыми пальцами. Неужели дело в этом? А ведь они оба ничего не почувствовали, словно только меня пронзила эта невероятная молния.
Хватит ли у меня сил, прежде всего моральных, повторить подобное вновь и разобраться, как это действует, и самое главное — как контролировать?
Не знаю. Не уверена. Это было слишком больно и достаточно долго, чтобы попытаться повторить нечто схожее вновь, но уже на работе. Там вообще можно в припадке забиться, с меня станется — пациенты у нас порой бывали такие, до которых и в перчатках дотрагиваться было брезгливо, а порой и просто страшно.
Нет, надо выбрать «жертву» попроще. Например, ребенка.
Кисло поморщившись своим не слишком розовым мыслям, поняла, что это оптимальный вариант. Дети не несли в себе груз прошлого, как это часто бывало с взрослыми. И я не хотела вновь узнавать всю подноготную незнакомого человека. Не желала!
Приняв окончательное решение, быстро перекусила и отправилась вниз на детскую площадку, которая располагалась между тремя нашими высотками. Она была небольшой и достаточно скудно оборудованной, но молодые мамочки радовались и этому — говорят, лет пять назад вообще ничего не было, а ближайший парк в сорока минутах пешком. Таксофлай был доступен немногим, так что сейчас, когда тень от западной высотки принесла на площадку долгожданную прохладу, во дворе вовсю сновали как малышня, так и детвора постарше, уставшие томиться в четырех стенах.
Не совсем представляя, как я это проверну — дотронусь до чужого ребенка и при этом не огребу от его бдительных родителей, я задумчиво присела на свободную лавочку, пока что находящуюся на вечернем солнцепеке. Поэтому, собственно, она и была свободна — остальные шесть были плотно заняты пенсионерами и молодыми мамочками.
Стараясь не слишком откровенно рассматривать возможных подопытных, я скользила рассеянным взглядом по детским макушкам и довольным мордашкам. Какие же они все непосредственные в своих желаниях. Поесть, поспать, поиграть. Если все три условия выполнены — ребенок счастлив. Конечно, эти условия дополнялись множеством других — чтобы рядом были любящие родители, бабушки с дедушками, чтобы постелька была мягкой и чистой, а еда вкусной. Чтобы конфеты были часто, а наказания за шалости редко. Чтобы зубки не болели, чтобы комариные укусы не чесались. Чтобы по вечерам мама рассказывала сказки, а головизор показывал бесконечные мультики.
— Тетя Карри, привет.
Очнувшись от невеселых дум, осознала, что уже в тени и не в одиночестве — компанию мне решила составить соседка с четырнадцатого этажа, улыбчивая пятилетняя девочка Нелли, с которой мы изредка виделись в лифте. Кстати, знакомство было ее идеей, как и долгие рассказы об их любимой собачке Чарли, которая вечно пукала и воровала конфеты из буфета.
— Привет, Нелли. — Дружелюбно улыбнувшись будущей великой врушке и сплетнице, поинтересовалась: — Гуляешь?
— Гуляю, — подтвердила белокурое чудо и залезла на лавочку. — А вы тоже?
— Да, вот выдался свободный вечер, отдыхаю. Как твои дела? Как Чарли? Все так же пукает?
— Не-а. — Довольно помотав головой, Нелли подвинулась ближе и доверчиво поделилась последними новостями: — Его мама вчера к ветеринару отвела, теперь он не пукает. Но конфеты все так же пропадают. Даже не знаю, что с ним делать!
Совсем по-взрослому разведя руками, девчушка досадливо вздохнула.
— О, у тебя маникюр? — радостно отметив удачную возможность потрогать соседку за пальцы, я осторожно прикоснулась к ближайшей руке и с трудом не отшатнулась.
Молния. Резкая. Болезненная. Невероятно информационно насыщенная.
Стиснув зубы, постаралась сделать вид, что ничего не произошло, хотя Нелли, кажется, что-то заметила и нахмурилась:
— Тетя Карри, с вами все в порядке?
— Да. Да, прости, жарко. Так что? Мама разрешила? — Стараясь не прикоснуться повторно даже случайно, я кивнула на ее ручку с огненно-красными ноготками, хотя больше всего хотелось лечь, свернуться в клубочек и завыть от боли.
Голова разрывалась от многочисленных «хочу», «дай» и «все маме расскажу». Оказывается, не такая уж и добрая эта милая Нелли, постоянно терроризирующая старшего брата.
— Да, — весьма важно кивнула юная модница, а затем сунула мне под нос обе руки. — Нравится?
— Очень! — Постаравшись заверить соседку, что ей безумно идет этот красный цвет, я не удержалась и взялась за ноющие виски. Боль, пришедшая после информационной молнии, просто так отступать не желала. — Извини, кажется, я на солнце перегрелась. Пойду к себе, полежу. Увидимся. Передавай привет Чарли.
— Пока. — Недовольно поджав губки от того, что я не стала выслушивать ее развернутый рассказ о том, как она упросила маму накрасить ей ногти, Нелли отправилась к смутно знакомой мне соседке с шестого.
Я же чуть ли не бегом вновь направилась к лифту. Все, никаких больше экспериментов, пока не оклемаюсь и не пойму, как избавляться от боли! Это же просто невыносимо!

ГЛАВА 3

Не помню, как добралась до квартиры, потому что более или менее в себя пришла уже на кровати. Свернувшаяся в клубочек, обнявшая себя руками и искусавшая губы до крови. Это не дар, это издевательство!
За окном сгущались сумерки, а на информере сияла цифра двадцать два. Нет, это не дело. Больше никаких контактов!
Пошатываясь, доплелась до ванной и приняла бодрящий душ. Возможно, и зря, ведь все равно пора спать, но вода хоть немного прочистила туман, заполонивший уставший мозг. Как показал опыт, «читать» детей нисколько не легче, чем взрослых. Наоборот! Дети — сама непосредственность. У них нет запретов, комплексов, ограничений по фантазиям и «хочу». А может, это просто Нелли такая…
Устало рухнув на стул, перевела затуманенный взгляд в окно. Мне надо четко распланировать будущее, а я столько часов потратила впустую. Элементарно выкинула. Не дело.
Псионик, вот моя главная проблема. Мужчина, который меня ищет и наверняка знает, что старуха передала мне свой дар. Зачем он меня ищет? Вариантов масса. От благодарности, что дар не пропал, до убийства, что посмела его принять. Я не представляла, какой вариант верный. К сожалению, у меня будет лишь один шанс узнать это. Пан или пропал.
Нет, так бездарно заканчивать свою жизнь я не собираюсь. Оставаться здесь не годится, псионики не зря считаются асами практически во всех сферах, за которые берутся. Он ищет и обязательно найдет, ведь я практически у него под носом, все дело в сроках.
Как быть? Прятаться или бежать? Бежать. Куда и на что?
Прикоснулась пальцами к сенсорному экрану инфобраслета, грустно усмехнулась. Моих сбережений хватит лишь на оплату таксофлая до другого континента, а никак не на то, чтобы покинуть планету. Зарплата через три дня, а до нее еще надо на что-то жить. Занимать в долг, зная, что не отдам? А документы?
Поговорить с шефом? А пойдет ли он навстречу? Ведь каждый знает, что нельзя переходить дорогу псионику. Ему будет выгоднее сдать меня прямо на руки и заслужить хотя бы благодарный кивок, чем стать субъектом, который посмел им помешать.
Просроченные анализы! Что делать?
Промучившись до поздней ночи, так ничего и не решила. Я бы с удовольствием покинула эту планету, так и не ставшую мне новым домом, но элементарно не представляла, где взять денег. Бездумно полистала местную инфосеть в поисках подходящих вакансий. Не то. Не то…
Все не то! Стоп.
Прочитала. Перечитала. Задумалась. Перечитала вновь.
Дико, но почему бы и нет? Давно пора менять это бессмысленное существование на что-то более подходящее и хотя бы отдаленно похожее на жизнь. Да и оплата достойная.
Внутренний голос, возникший ниоткуда, как и в предыдущие разы, иронично, но одобрительно хмыкнул. В этот момент я была с ним полностью согласна. Вряд ли у псионика хватит ума искать меня в отряде Красного Креста, куда сейчас активно набирали новобранцев. Да и отправлялся отряд не куда-нибудь, а прямо на границу с ортами. С теми самыми ортами, с которыми у нас вроде как нейтралитет, а на самом деле вялотекущая бессмысленная война, которая длится без малого уже почти триста лет.
Решено. Завтра же заберу документы и свалю с этой помойки. Принятое решение принесло огромное облегчение. Я даже и подумать не могла, как меня убивали эти условия, в которых я была вынуждена существовать. Узкие рамки, ни шагу в сторону, ни кредита на себя, лишь минимальные удобства и самые дешевые продукты. Хватит! Надоело!
В кровать я ложилась, улыбаясь своим неожиданным бунтарским мыслям. И даже если на мою решительность каким-то образом повлиял переданный дар, то сейчас я не против.
Давно надо было это сделать. Очень давно.

Прозвенел будильник, заведенный на шесть утра. Казалось, я только легла, а он уже трезвонил и мешал досматривать сон. О чем? Не помню, да и не важно. Встала, потому что знала — медлить нельзя. Я размяла руки, ноги, умылась, оделась, наскоро перекусила, пробежалась ураганом по квартире, собирая в сумку немногочисленные вещи. Слегка пожалела о том, что вчера так глупо потратила кредиты на продукты, которые уже не съем, а затем отбросила сожаления прочь. Пусть прошлое остается в прошлом. Я не буду жалеть, это не мой путь.
Вещей набралось на удивление мало. Сменное белье, косметичка, шорты, брюки да пара маек с косынками. Косынка!
Замерев перед зеркалом, оправила высохшую за ночь форму, подтянула тонкие нитяные перчатки, надеясь, что они спасут меня от прикосновений и чужих мыслей, и внимательно осмотрела свое лицо с рыжим пожаром на голове. А ведь порыжели не только волосы. Брови тоже слегка изменили свой цвет. Значит, придется не только надевать косынку, но и чуть-чуть гримироваться. Самую капельку. Шеф слишком внимателен к мелочам, и мои рыжие брови точно не укроются от его цепкого взгляда.
Вынув косметичку, старательно заретушировала брови. Сначала получилось не очень, но моими стараниями минут через пять стало уже получше. Да, не идеально, но все лучше, чем рыжие. Косынка спрятала вульгарное безобразие, я последним критическим взглядом прошлась по крохотной квартирке, вспоминая, не забыла ли чего, а затем уверенно перешагнула через порог. Прощай, я больше сюда не вернусь.
Путь до госпиталя занял всего пятнадцать минут пешком, впрочем, как всегда. Утро выдалось неожиданно пасмурным, и, судя по хмурым тучам, дождя не избежать, но я была этому даже рада. Дождь смоет мои следы, и пусть это произойдет лишь в моих мыслях, но даже такая малость непостижимым образом грела душу.
— Доброе утро. — Поздоровавшись с дежурной сменой, еще не сдавшей пост, я, не задерживаясь, прошла дальше в служебное помещение, где можно было оставить личные вещи и переодеться.
Там я обнаружила напарниц и, поздоровавшись уже с ними, уточнила, видел ли кто шефа.
— Он еще у себя. Сама знаешь, по четвергам планерки только в девять. — А что?
— Нет, ничего. — Отделавшись дежурной фразой, я поторопилась в кабинет к заведующему отделением.
Время. Сейчас мне очень важно выиграть время.
— Господин Катро? Разрешите?
— Карри? — удивленно уточнив, шеф поднял голову от планшета. — Что случилось?
— Нет-нет, ничего такого. — Мягко улыбнувшись, я поторопилась пройти внутрь и плотно закрыла за собой дверь.
Его взгляд остановился на моей сумке с вещами, и тонкие брови худощавого мужчины удивленно приподнялись. Слегка. На полмиллиметра. Затем его взгляд цепко прошелся по моей фигуре, задержался почему-то на животе. Пару секунд помедлил, а затем переместился на лицо. Его он рассматривал уже дольше, а затем и вовсе перешел к косынке. Тут бровь снова приподнялась, на этот раз уже выше, еще на миллиметр.
Почему-то помрачнел.
— Карри, давай мы не будем говорить ничего лишнего, хорошо?
Удивленно расширив глаза, нахмурилась. Он что-то понял или я не о том думаю?
— Хорошо, — настороженно кивнула.
— Ты увольняешься?
— Да.
— Хорошо подумала? — Цепкий взгляд шефа вновь остановился на моих глазах, пристально выискивая в их глубине нечто мне неведомое.
— Да. Очень.
— Хорошо. Подойди.
Удивляясь подобному повороту, я торопливо подошла ближе, пока слабо представляя, что он задумал. Шеф же, не став тянуть, набрал на своем планшете шифр, заходя в мое личное дело, и всего двумя нажатиями пальца рассчитал меня вчерашним днем. Уволил. По собственному. С благодарностью.
Ошарашенно охнув, в ответ получила его ироничный взгляд и неопределенное пожатие плечами.
— Я не забываю хороших работников, Карри. И что бы с тобой ни случилось — удачи. Расчет переведут через пару часов, форму можешь оставить себе.
— Спасибо. — Ошеломленно выдохнув, я поняла, что этот человек намного добрее и порядочнее многих. И пусть он догадался, кого ищут псионики, и что я каким-то образом с этим связана, он не стал этого показывать и расспрашивать, тем самым загоняя нас обоих в ловушку.
— Не за что, Карри. Такой девушке, как ты, не место в нашем захолустье, я давно это понял.
— Господин Катро, — закусив губу от неловкости, мотнула головой, прогоняя непрошеные слезы, — вы самый лучший!
Обогнув стол, я порывисто обняла Катро, ставшего мне истинным наставником. Затем набралась смелости и поцеловала его в щеку, отчего он сконфуженно фыркнул.
— Ну-ну, Брантеш, не стоит. Уверен, вы еще найдете мужчину, который, так и быть, будет ничем не хуже меня. А теперь идите. У вас есть минут двадцать, обычно псионики подходят к восьми.
— Спасибо!
Отстранившись, я подхватила сумку и торопливо отправилась прочь. Не оглядываясь. Не жалея.

Она стала смелее. Она стала рыжей. Она стала псиоником…
Бедная девочка.
Качнув головой, вздохнул и, пробежавшись по дисплею планшета, добавил ей к премии квартальные выплаты, а затем и годовые. Если Карри решила сбежать от судьбы, то кредиты ей понадобятся. Хотя, как показывала практика, от судьбы не убежать. Можно лишь отсрочить встречу с неизбежным. Но, видимо, это ей сейчас необходимо. Удачи, Карри. Пусть судьба будет к тебе благосклонна, что бы ты ни решила.
— Господин Шамрок? Доброе утро, — тепло поприветствовав псионика, еще вчера уведомившего его, что и сегодня зайдет проверить заступившую смену, завотделением привстал с кресла и протянул мужчине руку для приветствия.
— Здравствуйте. — Шагнув ближе, псионик повел себя странно.
Вместо того чтобы пожать руку, Шамрок шагнул еще ближе, почти впритык, и буквально стал внюхиваться в щеку собеседника. Серые глаза в мгновение заледенели, правая рука жестко сжала протянутую руку врача, а глухой голос, нисколько не похожий на дружелюбное приветствие, злобно прорычал:
— Где она?!
— Господин Шамрок? — Искренне удивившись, Катро до последнего не понимал, что имеет в виду псионик, хотя подозрения уже начали закрадываться ему в душу. — О чем вы?
— Меньше часа назад рядом с вами была женщина. Она прикасалась к вам. Тут, — жесткий палец ткнул в щеку, и Катро не удержался, поморщился. — Где она?
— Моя супруга дома. — Разжав рукопожатие и шагнув назад, заведующий приемным покоем удивленно развел руками. — Но я не совсем понимаю, какое она имеет к этому отно…
— Не супруга, — резко оборвав, Рок вновь шагнул ближе, словно загоняя хозяина кабинета в угол. — Молодая. Двадцать три — двадцать пять лет. Медик. Где она?!
Последний вопрос был задан таким категоричным тоном, что Катро предпочел «вспомнить». Он многое повидал на своем веку и сейчас понимал — время для игр прошло.
— Так вы о Карри? Девушка заходила ко мне попрощаться перед дорогой. Сказала, нашла новую рабо…
— Все данные по ней. Быстро! Адрес, фото, полное имя!
Не выдержав требовательного взгляда псионика, который, казалось, вынимал душу вместе с потрохами, Катро натянуто улыбнулся и жестом попросил собеседника чуть отойти в сторону, чтобы можно было пройти к столу.
Беги, Карри, беги. Беги как можно быстрее!

Решив, что не время экономить, я вызвала таксофлай и спустя всего минуту уже летела в штаб-квартиру Красного Креста, располагающуюся на соседнем континенте. Шеф всегда держал свое слово. И пусть сейчас я потрачу последние кредиты, но уже через два часа на моем счету будут новые.
Путь занял около сорока минут, и, поблагодарив таксиста, доставившего меня по адресу, еще через пару минут я твердым шагом проходила в огромное и мрачноватое здание, принадлежащее военным. Указателей было много, причем достаточно подробных, и мне понадобилось всего минут семь, чтобы найти нужный кабинет на шестом этаже. Толпы желающих не наблюдалось, и после короткого стука, когда мне предложили войти, я, собственно, так и сделала, тут же оказавшись под прицелом трех пар глаз.
— Здравствуйте. — Понимая, что стоит вести себя максимально вежливо и собранно, я по очереди рассмотрела каждого, кто в свою очередь рассматривал меня.
Двое представительных мужчин в военной форме с идеальной выправкой и женщина в деловом костюме, сидящая между ними.
— Доброе утро. — Со мной поздоровалась именно она.
Миловидная, лет сорока и, судя по цепкому взгляду, тоже из военных, а может, и из медиков.
— Вы не ошиблись дверью? — уточнил мужчина по левую руку от нее. Лет тридцати, довольно привлекательный, если бы не грубый шрам через всю щеку от глаза до рта. Удивительно. В наш век продвинутых технологий это очень удивительно. Хотя не скажу, что шрам его портил, наоборот, добавлял какой-то хищной привлекательности. Темноволосый, синеглазый. Очень славный..
— Нет. Это ведь у вас идет набор в добровольную дружину Красного Креста?
— Верно, — пробасил мужчина, сидящий справа от женщины. Лет сорока, мощный, лысый и, судя по нашивкам, не ниже полковника. — А вы, значит, медик?
Он многозначительно кивнул на мою форму.
Чуть смущенно улыбнулась, понимая, что тем самым слегка выпячиваю свое медицинское образование, но кивнула. Уверенно кивнула.
— Да, я медсестра.
— Имя?
— Карина Брантеш, — отчеканив, немного помедлила, но новых вопросов никто не задавал, хотя на лицах были интерес и ожидание. Хорошо, продолжу без понукания. — Двадцать четыре года, образование среднее медицинское. Три года назад закончила Принстоунский медицинский колледж. После этого буквально сразу устроилась на работу в госпиталь Лигранж, где проработала до вчерашнего дня. Прочитала ваше объявление в инфосети и поняла, что хочу отправиться на границу, чтобы проявить свои силы и знания в отряде Красного Креста.
Мои слова и уверенный тон, которым эти слова были сказаны, приятно удивили даму. Мужчины же почти синхронно иронично хмыкнули.
— Родственники?
— Я сирота. — Не выдержав, отвела взгляд. Мне до сих пор было сложно говорить об этом.
— Прошу прощения, Карина, — мягко улыбнувшись, женщина жестом позвала меня ближе. — Что ж, раз вы так уверены, что желаете присоединиться к благому делу, то, пожалуйста, приложите свой инфобраслет сюда. Да, хорошо. А теперь распишитесь здесь, здесь и здесь.
Когда я послушно выполнила все требования, она снова мягко уточнила:
— Вам необходимо время для сборов или прощания с друзьями?
— Нет, — ответив уверенно, я немного удивилась.
Что она хотела этим сказать?
— Тогда отлично. Вы как раз успеваете на утренний бот. Майор Джайстор проводит вас. Удачного пути, рядовой Брантеш.
Ее слова привели меня в некоторое замешательство, но, судя по кивкам, которыми она обменялась с мужчинами, это было в порядке вещей.
Только я не совсем поняла. Что, прямо сейчас на орбиту? Я угадала. Мы отправлялись на крейсер, ожидающий новобранцев на орбите, чтобы совсем скоро отправиться дальше в космос. На границу.

— И вы даже не будете ее проверять? — Полковник был слегка удивлен, сумев не показать это при новобранце, но озвучив, когда девушка и майор отправились на утренний бот.
— Зачем? Тратить три дня на проверки и тем самым задерживать отправку крейсера? Глупо. Следующий корабль только через месяц. Ее и там прекрасно проверят. — Беспечно отмахнувшись, капитан Дашнесс с улыбкой добавила: — Дениэл, я двадцать лет работаю психологом, мимо меня не пройдет ни один лентяй и самозванец. Эта девочка очень умна и абсолютно уверена в том, что делает. Что-то скрывает, но некритичное. Может, от жениха сбежала, может, от проблем. Почти все, кто так или иначе уходит в добровольные дружины, от чего-то убегают. Некоторые даже пытаются убежать от себя. Но, как показывает практика, это невозможно. Хотите чаю?
— Не откажусь.

Майор шел достаточно быстро, и это доставляло мне дискомфорт, но я не торопилась его одергивать. Терпимо. Мужчина оказался довольно высок, почти на полголовы выше меня, хотя я никогда не считала себя мелкой. Метр семьдесят да еще невысокие каблучки, и вот во мне полноценных метр семьдесят пять. В нем же было не меньше метра девяносто.
Шли мы недолго — до лифта, спустившего нас вниз. Там мы сели в темно-серый военный флай, который быстро и бесшумно отправился на космодром. Я могла лишь удивляться подобной оперативности и мысленно хихикать над создавшейся ситуацией. Если не знать реального положения дел, то можно решить, что я отправляюсь в важный полет с персональным сопровождением. Допустим, с телохранителем.
Не удержавшись, перевела ироничный взгляд от иллюминатора на майора, и улыбка тут же сползла с моего лица — он рассматривал меня так внимательно, словно пытался залезть под кожу. Неприятно.
Флай был рассчитан на восемь пассажиров, но так как мы были в нем одни, то сидели друг напротив друга. Не выдержав тяжелого взгляда и затягивающегося молчания, я тихо спросила:
— Майор Джайстор? Что-то не так?
— Ты мусульманка?
Вопрос удивил. Затем я поняла, что он имеет в виду платок, под которым я спрятала волосы, и криво усмехнулась, одновременно с этим отрицательно мотнув головой.
— Нет, я не мусульманка. Платок защищает волосы от палящего солнца. В это время года на нашем континенте очень жарко, вы наверняка знаете.
— Нет, не знаю. — Удивив меня ответом, майор сухо добавил: — Я на вашей планете впервые, спустился за новобранцами. Ты уроженка Парнита?
— Да.
Я ответила, даже не задумываясь, так, как отвечала последние три года, но, видимо, что-то в моем ответе его не устроило. Майор с подозрением прищурился.
Я напряглась.
— И не страшно отправляться непонятно куда? Это первый твой космический полет?
Так и хотелось огрызнуться: «Это допрос?!»
Но, судя по тону, это был именно допрос. Гнилая клизма! Этого мне еще не хватало!
— Нет, господин майор, не страшно.
И даже не тыкнешь, как он мне. Я не очень хорошо знала правила, которые распространялись в военной среде, но тем не менее кое-что понимала. Например, что, подписав годовой контракт, я стала рядовой с перспективой дослужиться до сержанта. А рядовые майорам не тыкали.
Решив не отвечать на второй вопрос, я замолчала, но он не переспрашивал. Хотя, кажется, какие-то выводы сделал. Ну вот. Еще один умник на мою голову!
Его взгляд тем временем отправился изучать не только мой платок, но и униформу. Почти не задержался на груди, что меня порадовало, но вместо этого остановился на руках, сложенных сейчас на коленях. Еще одна проблема — перчатки. Как-то я пока слабо представляла, как можно будет носить их постоянно и не вызывать при этом ненужного интереса. На удивление, вопроса не последовало. Он лишь едва уловимо ухмыльнулся и вновь поднял взгляд к моему лицу.
— Рядовой, сейчас мы прибудем в космопорт. Там пройдем в сектор В-3, где нас ждет военный бот, который поднимет нас на орбиту. На крейсер «Стремительный». На нем уже собрались более ста новобранцев, так что больше мы задерживаться на этой планете не будем. Тебе фантастически повезло — приди ты завтра, пришлось бы ждать месяц, пока за новобранцами прибудет следующий крейсер, направляющийся на границу. Так как у нас нет времени, чтобы полноценно проверить твои данные, это произойдет непосредственно на крейсере, уже в пути. Не переживай, ты не одна такая «счастливица». Насколько я знаю, вас таких пятеро, еще не прошедших полную проверку.
Успокоил.
— А что включает в себя проверка?
— Подлинность документов, как личностной карты, так и образования. Полный медосмотр. Тестирование базовых навыков, таких, как спортивная подготовка, знание оружия, приемов самообороны и, естественно, экзамен по медицинскому профилю, чтобы знать примерный уровень.
Хм…
Если практически по всем пунктам я была в себе уверена, то проверка документов меня слегка напрягла. Вообще, их уже проверяли по прибытии на планету, но кто этих военных знает. Может, у них контроль лучше?
— Скажите, а как долго мы будем лететь до границы?
— Около двух недель. — Не став утаивать, майор добавил: — За это время вы пройдете минимальную базовую подготовку, которую проходят все рядовые. Курс лекций по специальным и общим военным уставам.
В его взгляде промелькнуло снисхождение, и это слегка озадачило. Неужели думает, что я вообще не годна к службе? Я в принципе и сама в этом не очень уверена, но выбора как такового нет.
Не успела я задать очередной вопрос, как флай мягко приземлился на территории космопорта, предназначенной для внутрипланетного транспорта, и майор махнул рукой на выход. Никто не подал мне руки, не удосужился помочь донести сумку, но я лишь мельком подумала об этом и тут же выкинула мысль из головы.
Это армия, детка. Здесь ты не леди, здесь ты рядовой.
На борт военного бота мы прибыли одними из первых, так что пришлось еще двадцать минут дожидаться остальных. Их привезли два сержанта. Тех, кто пришел на вербовочный пункт вчера и позавчера. Всего набралось пятеро новобранцев, как и упоминал майор. Среди нас оказался лишь один парень, больше похожий на классического ботаника-заучку, чем на медика. Две девушки примерно моего возраста и женщина постарше. Она иронично осмотрела меня с головы до ног, задержавшись взглядом на светло-зеленой униформе, но ничего не сказала, лишь приветливо кивнула.
Кивнула и я, понимая, что ни в коем случае нельзя выделяться из толпы, если хочу успешно затеряться на просторах космоса.
Девушки предпочли общаться между собой, заняв места позади всех, парень притулился с краю, женщина села с другого, так что я поняла — никто не желает общаться раньше времени. Ну и ладно, мне тоже стоит помолчать и подумать о перспективах. Год. Целый год я буду вдали от цивилизации.
Я не тешила себя глупыми надеждами. Если Красный Крест набирает команды добровольцев, то это значит лишь одно — есть раненые. Много. Если есть раненые, значит, есть боевые столкновения. Если есть боевые столкновения и раненые, то наверняка есть и убитые, а следовательно, и я могу попасть в их число. Очень даже. Однако мысль не напугала, а позабавила.
Я столько раз видела смерть, что она не казалась мне чем-то ужасным и неведомым. Не страшно умереть, страшно умирать. Мучительно и долго. Зная, что тебя не спасут.
А умереть, нет, не страшно.
Двери бота автоматически закрылись, на панели зажглось предупреждение пристегнуть ремни, и мы все послушно выполнили команду, продублированную одним из сержантов зычным окриком. Подъем был довольно плавным, и уже через полчаса наш бот залетал в нутро космического крейсера. Я не видела его, потому что у бота не было ни иллюминаторов, ни голопанели, но я знала это по памяти. Все мы, так или иначе, изучали в школе виды транспорта, в том числе и космического. Так вот сейчас мы залетали внутрь крейсера, который являлся самым распространенным среди прочих военных кораблей космического класса. Его максимальная вместимость составляла тысячу военнослужащих и порядка тридцати членов экипажа. Несколько палуб с артиллерийскими орудиями, предназначенными как для уничтожения истребителей, так и для ударов ракетами класса «космос — земля».
Кроме того, на службе у Конфедерации стояли эсминцы, дредноуты, несшие на своем борту плазменные орудия более крупного калибра, чем крейсер, истребители, ударные корабли с экипажем до трех тысяч человек и конечно же красавцы-линкоры. Невероятно огромные космические корабли, вмещающие до восьми тысяч человек экипажа и имеющие многочисленные батареи со всевозможным оружием последнего поколения.
Сегодня, насколько я знала, у Конфедерации имелось три линкора. «Альфа», «Ольжерон» и «Такано». Интересно, увижу ли я хоть один из них?
— Выходим! — До сих пор безымянный сержант вновь отдал команду, и мы, подхватив свои сумки, послушно отправились на выход, ступив на палубу крейсера «Стремительный».

ГЛАВА 4

Шли мы слишком быстро, чтобы у меня была возможность спокойно осмотреться, но я не переживала. У меня впереди еще две недели на знакомство как с крейсером, так и с сослуживцами. Интересно, это классическое соотношение — один к четырем — или парней окажется все-таки чуть больше? Не то чтобы я переживала по этому поводу, наоборот, подобный расклад мне очень нравился. Было бы гораздо хуже, если бы оказалось иначе. А так я одна из многих. Очень многих.
Единственное, что ярко-рыжая. Вздохнув с досадой, прогнала эту мысль прочь. Справлюсь. В крайнем случае побреюсь налысо, в военной среде это модно.
Палуба сменяла палубу, а мы все так же шли гуськом за все тем же сержантом. Майор и второй сержант как-то незаметно потерялись по дороге, о чем я в принципе не жалела. Если с первого взгляда майор показался мне весьма интересным мужчиной, то затем я поняла, что лучше держаться от него подальше. Он был слишком внимательным. Чересчур.
А мне этого не надо. Понятно, что меня не посадят за утаивание сведений о том, что я уже не обычный человек, а псионик, но вопросов будет уйма. Как минимум — из какого я клана. А когда поймут, что дар не врожденный, а приобретенный, то совсем просто будет сделать определенные выводы. Да по поводу документов возникнут вопросы, причем не самые приятные. К тому же уроженка планеты Парнит по определению не может быть псиоником.
Гнилая клизма… Как-то я не подумала об этом. К сожалению, поздно что-то менять. Что ж, буду решать проблемы по мере их поступления, я в этом почти профи.
Наконец мы дошли до палубы, где жили новобранцы. Об этом нам кратко и четко сообщил сержант, который попутно представился Майлзом и оповестил нас, салаг, что ближайшие две недели мы будем в полном его распоряжении и на собственной шкуре узнаем, почем фунт лиха.
Я не совсем поняла, что он хотел этим сказать, но переспросить не решилась.
Тем временем сержант выдал нам электронные ключи и объяснил, что мы будем жить по двое, через десять минут отправляемся, так что лучше бы нам разойтись по каютам и пристегнуться, чтобы избежать возможных недоразумений.
— Гиперпрыжок состоится примерно через пару часов. Затем после оповещающего сигнала все собираются на нижней палубе, где майор проведет с вами ознакомительный инструктаж. Вопросы? — Цепким взглядом пройдясь по нашим задумчивым лицам, он кивнул своим мыслям. — Вопросов нет. Расходимся.
Так как нас, женщин, было четверо, то несложно было догадаться, что в соседки мне достанется улыбчивая брюнетка, тогда как подружки останутся неразлучны. Парень прошел чуть дальше, внимательно рассматривая номера кают, а мы отправились в свою, которая была почти рядом.
Зайдя в каюту и отметив, что для военного корабля она достаточно комфортабельная (по крайней мере, ничем не хуже моей бывшей квартиры), я первым делом нашла отсек для багажа и забросила туда сумку. Вторым — кивком головы уточнила у соседки, какую кровать она выбирает: справа или слева, и, получив в ответ неопределенное пожатие плечами, выбрала ту, что слева.
Легла, пристегнулась и только тогда представилась:
— Меня зовут Карина, можно Карри.
— Миранда, — проделав абсолютно те же манипуляции, что и я, брюнетка расслабленно откинулась на тонкую подушку и повернула ко мне голову. — А что в халате? Прямо из клиники?
— Почти. — Немного поморщившись, пояснила: — Утром должна была идти на смену и не была уверена, что мне дадут расчет день в день. А потом просто не успела переодеться. Слишком бросается в глаза?
— Не сказала бы, но лучше переоденься. Есть во что?
— Да, конечно. — Чуть удивившись ее дружелюбию, я немного помолчала, а затем уточнила: — Вы медик? Врач или медсестра?
— Давай на «ты». Не думаю, что я намного тебя старше, да и глупо это будет. — Иронично усмехнувшись, Миранда подмигнула: — Я операционная медсестра. Знаешь, работала-работала… А потом поняла, что меня все достало. Сожитель алкаш, детей от него рожать — себя не уважать, родственников близких нет, друзья кто где, накоплений кот наплакал. А на днях как подтолкнул кто — залезла в сеть, а там это объявление. Ну я и плюнула. Уволилась и, собрав пожитки, отправилась покорять космос.
На последних словах Миранда звонко расхохоталась, видимо и сама понимая всю иронию сложившейся ситуации.
Да уж, невеселая история. А ведь, по сути, у меня почти один в один, только сожителя не было. Да и мотив слегка иной, но фактически все то же самое.
— А ты? — Отсмеявшись, соседка с любопытством прищурилась. — Такая молодая… Не страшно?
— Немного, — не став лукавить, чуть пожала плечами. — Но все лучше, чем прозябать на планете, где я порой не могла позволить себе даже чай с сахаром. Знаешь, я не жалею об этом решении. Может, нас и не ждут на границе с распростертыми объятиями, цветами и красной ковровой дорожкой, но хотя бы кормить будут нормально.
Усмехнулась, когда она удивленно вздернула брови. Да, стройная я не потому, что занималась спортом, просто тщательно соблюдала калорийный минимум, чтобы элементарно не протянуть ноги на смене. При этом калорийный максимум у меня получался очень редко.
— А родня? Не помогала?
— Нет. Я сирота. Родители погибли три года назад.
— Извини.
Кивнув, уставилась в потолок, бесцельно рассматривая серую однородную структуру. Несколько минут мы помолчали, думая каждая о своем, но как только почувствовали низкочастотную вибрацию, Миранда не удержалась и удовлетворенно констатировала:
— Ну, в добрый путь.
В добрый.
Прощай, псионик, я сумела сбежать!

Шамрок был зол. О не-э-эт! Он был в бешенстве!
Прикрыв глаза, псионик пытался понять, на каком отрезке пути он шагнул не туда и как эта мелкая соплячка сумела его обойти.
Лишь к вечеру удалось узнать, что она отправилась добровольцем в составе Красного Креста на границу. Дура!
К сожалению, все общение с военными свелось к тому, что теперь Карина Брантеш на целый год принадлежала им. Ее подписи, поставленные без принуждения, ясно говорили об этом.
— Господин Шамрок, зря вы так переживаете. — Дружелюбно улыбнувшись, капитан Дашнесс, которой «посчастливилось» общаться с псиоником, попыталась его успокоить. — Этот набор будет служить довольно далеко от основных военных действий, и вашей подруге ничего не угрожает. Абсолютно. Я понимаю ваши чувства, но девушка сделала выбор…
— Понимаете? — Открыв ледяные глаза, псионик достаточно тихо, так что у капитана пробежали мурашки по спине, продолжил: — Эта девушка является носителем уникального дара. Дара, который встречается один на миллион. И если с ней что-то случится… — Заканчивать Рок не стал.
Впрочем, капитан поняла его и без слов. Псионики никогда не разбрасывались обещаниями, и если Брантеш действительно так ценна для их братии, то если бы Дашнесс могла, она бы лично повернула «Стремительный» на сто восемьдесят градусов, заставив вернуться на орбиту Парнита.
К сожалению, крейсер уже ушел в гиперпространство, и возможность связаться с ним появится лишь через две недели.
Не раньше.
— В каком секторе будет остановка?
— Сектор МИ-324. Крейсер приписан к линкору «Ольжерон».
— Молитесь своим богам, капитан, чтобы за эти недели с Брантеш ничего не произошло. — Рывком встав с кресла, Шамрок с ледяной усмешкой закончил: — Надеюсь, мне нет нужды пояснять вам, что я отправляюсь за девушкой, и вы не вправе мне препятствовать?
Заявление слегка обескуражило капитана. Вообще-то это было нонсенсом. Она даже не удержалась и язвительно уточнила:
— По какому праву?
— Код три ноля. Ситуация государственного значения, — холодно пояснив, псионик вынул из нагрудного кармана небольшую черную пластиковую карточку с несколькими особенными символами и предъявил ее побледневшей женщине. — Думаю, это достаточное подтверждение моих полномочий, капитан. Верно?
Судорожно кивнув, Дашнесс вымученно улыбнулась. Псионик ушел, и только тогда она смогла выдохнуть. Бездна его задери! Так и до инфаркта недалеко! Легендарный Рок! Господи, сохрани эту идиотку в целости и невредимости!!! Девчонка — псионик! Кто бы мог подумать?!
Открыв нижний ящик стола, капитан судорожно открутила крышку небольшой фляжки и в три глотка опустошила ее. Резко ухнула, занюхала рукавом и вытерла набежавшие слезы. Чудны дела твои, господи. Нет, пора в отпуск. Пора.

Два часа, отмеренные нам сержантом до гиперпрыжка, тянулись невероятно долго. Я успела несколько раз осмотреть небольшую комнату и прийти к выводу, что она довольно мила и уютна. Примерно три на четыре, две узкие кровати вдоль противоположных стен, посередине дверь в коридор, на четвертой стене небольшой голоэкран, сейчас транслирующий виды космоса за бортом. Рядом с кроватями ниши для вещей, затем дверь, за которой, как мы с Мирандой предположили, находится санузел. Свет на потолке, причем рассеянный, не бьющий по глазам. Расцветка всего этого великолепия была преимущественно в серых тонах, но достаточно приятных глазу. В отделке преобладал пластик.
Вот в принципе и все. Невеликое хозяйство, но вполне уютное и комфортное.
За минуту до гиперпрыжка сирена оповестила о готовности в шестьдесят секунд, так что трясучку мы встретили уже полностью подготовленные. Вообще-то ощущения не из приятных. Полная потеря ориентации на несколько минут, бунтующий желудок да резкая боль в висках — классические симптомы гиперпрыжка. К счастью, ела я достаточно давно и неплотно, так что желудок не подвел, а вот головная боль проходить не торопилась.
Так что когда через десять минут по громкой связи все тот же сержант Майлз объявил о сборе новобранцев на нижней палубе, я только-только сумела снять халат и брючки, чтобы засунуть свой зад в джинсы. Торопливо натягивая футболку и снова надевая туфли, я мысленно пыталась унять ноющую боль, распространяющуюся от висков к затылку.
— Что болит? — Идя рядом со мной по коридору за остальными, Миранда поглядывала на меня с сочувствием.
— Голова. — Уныло кивнув, прошептала: — Если они сейчас будут громко говорить, то я помру. Молодой и красивой.
Иронично хмыкнув, соседка не стала комментировать. К этому времени мы весьма организованно спустились по лестнице на два уровня вниз, прошли по коридору и наконец, оказались в большом зале, видимо предназначавшемся как раз для таких вот собраний.
Стульев хватило на всех, так что мы без проблем разместились, причем я предпочла сесть подальше от стола, за которым восседал майор с четырьмя сержантами, и поближе к двери. Надеюсь, тут их голоса хоть немного будут приглушены расстоянием.
Пока новобранцы рассаживались, я скользила по их спинам и макушкам рассеянным взглядом. Соотношение мужчин и женщин было примерно один к трем, так что я удовлетворенно кивнула. Если нас здесь около сотни, то получается, что мужчин около двадцати пяти, а женщин — семьдесят пять. Понятно, что в десантных командах будет все в точности наоборот, но хотя бы в напарниках у меня будет женщина. И я совсем не против, если ею окажется Миранда.
За те два часа, что мы летели к границе системы, чтобы совершить гиперпрыжок, я успела понять, что моя соседка невероятно говорливая и жизнерадостная женщина. Миранда не унывала, даже когда поняла, что вся молодость позади, а она так ничего в целом и не добилась. Она без сожаления порвала с прошлым и с интересом смотрела в будущее. Говорила много, интересно, весело и, что самое главное, почти не расспрашивала меня. Это было идеально.
— Итак, все собрались? — Заговорив, майор поднялся со стула. — Приветствую вас на борту «Стремительного», рядовые. Многие из вас уже в полной мере изучили распорядок дня, прожив на борту неделю, а кто и все две. Кто-то только сегодня ступил на его палубу. Но все вы, так или иначе, уже несете службу, подтвердив свое желание в тот момент, когда подписывали годовой контракт. Нам с сержантами предстоит подготовить вас к полноценной службе. Думаю, ни для кого не секрет, что не все так гладко, как предпочитают отчитываться официальные лица и СМИ. На границе идет война. Полноценная война. Можно назвать это стычками, пробой сил, но тем не менее, когда на границе гибнут люди — это война.
Прервавшись, чтобы его слова в полной мере дошли до присутствующих, майор внимательно осмотрел каждого. И может, мне показалось, а может, и нет, но на мне он задержал свой взгляд чуть дольше, чем на остальных. Едва уловимо ухмыльнулся, завершил осмотр притихших новобранцев и загадочно кивнул своим мыслям, качнувшись с пятки на носок.
Именно этот момент выбрала Миранда, чтобы легонько ткнуть меня локтем в бок и многозначительно поиграть бровями. Поджав губы, я скептично сморщила нос. Поняла, на что она намекнула. Кажется, майор решил положить на меня глаз, а возможно, и оба.
Не надо. Такого счастья мне не надо.
— Итак, продолжим. Наша задача — в кратчайшие сроки обучить вас элементарным вещам, которые должен знать каждый рядовой. Чуть позже вас поделят на команды из пяти человек, и в дальнейшем вы будете отрабатывать навыки оказания первой помощи именно таким составом. Четыре пятерки будут составлять роту со своим сержантом. Именно они ознакомят вас с уставами, которые вы должны выучить наизусть, и будут контролировать успешное выполнение таких предметов, как физическая подготовка, основные приемы самообороны и навыки обращения с оружием. Ваш профессионализм в медицинской сфере проверит капитан Транго, он подойдет чуть позже. Вопросы?
Кто-то в первых рядах поднял руку, и майор милостиво кивнул.
— Скажите, как произойдет деление? Дело в том, что мы тут с подругой, я бы хотела остаться с ней в паре.
— Мы уже учли это. — Кивнув, майор снова осмотрел аудиторию. — Еще вопросы?
— Нам выдадут форму?
— Обязательно, причем два комплекта.
— Скажите, а на корабле есть зоны отдыха или мы будем учиться круглосуточно?
Внимательно осмотрев парня, задавшего вопрос, майор усмехнулся.
— На вашей палубе имеется общая комната, где вы можете собираться для общения. Там же располагается столовая, тренажерный зал и комнаты для занятий. Ваши сержанты обязательно проведут экскурсию для тех, кто еще не успел ознакомиться с крейсером самостоятельно. Кроме того, в каждой комнате в отсеке над кроватью вы сможете найти инфопанели с выходом в галосеть. Естественно, пока мы в гиперпространстве, связь с внешним миром ограничена, но в базе крейсера загружено более десятка тысяч голофильмов, исторических и научных лент. Еще вопросы?
— Скажите, а где медпункт? — тут уже не выдержала я. Голова болела как проклятая, поэтому для меня это было актуально как никогда.
— Рядовой Брантеш? — Искренне удивившись, майор иронично уточнил: — Вас уже что-то беспокоит?
— Да.
Он наклонил голову, предлагая продолжить, и я, чувствуя на себе десятки заинтересованных взглядов, недовольно поджала губы, но ответила:
— Из-за гиперпрыжка у меня очень сильно болит голова. Я не могу определить причину боли сама и не имею подходящих лекарств.
— Насколько сильно?
Что?
Я непонимающе нахмурилась. Он же, недовольно и достаточно шумно выдохнув, терпеливо пояснил:
— Насколько сильно у вас болит голова, Брантеш?
— Очень. Из десяти баллов по Шангару на девять.
Майор задумчиво хмыкнул. Сидящие за столом сержанты странно переглянулись.
— У кого-нибудь еще есть вопросы?
Вопросов больше не было.
Пока я хмурилась, не понимая, почему мне не помогают решить мою проблему, майор констатировал:
— Тогда приступим ко второй части собрания. Сейчас сержанты будут зачитывать ваши фамилии, и вы один за другим будете подходить к стене и строиться в шеренгу. Затем организованно пройдете на пункт выдачи личных вещей, а затем и на экскурсию.
Завершив предложение кивком, майор тем самым завершил свою речь и отправился на выход.
Не доходя до нас с Мирандой пару шагов, он жестом предложил мне встать, добавив:
— А мы с вами, рядовой Брантеш, отправимся в медпункт.
Ну, слава тебе, пресвятая капельница! Я уж думала, помру прямо тут!
Миранда почему-то иронично улыбнулась.
Наплевав на то, как это выглядело со стороны, я торопливо встала и отправилась следом за задумчивым и очень сосредоточенным майором. Как и на планете, он шел очень быстро, так что я элементарно не могла ничего спросить, впрочем, сейчас и не было особого желания. Больше всего я хотела пару доз обезболивающего и чтобы голова перестала гудеть и раскалываться.
Шли мы не очень долго — поднялись на нашу палубу, но после лестницы повернули не налево, а направо. Там прошли мимо нескольких открытых дверей, за которыми виднелись ровные ряды самых обычных школьных парт, повернули и наконец, дошли до двери с табличкой «Медпункт».
Проведя ладонью перед идентификатором, располагающимся на уровне груди справа от двери, майор тем самым заставил ее открыться и прошел внутрь первым. Я зашла следом и тут же завистливо вздохнула — приемная этого медпункта была в любимом мною светло-зеленом цвете. Но не это было предметом моего восхищения. Вздыхала я потому, что обстановка была выполнена настолько профессионально, настолько элегантно, что впору кусать локти от зависти — в нашей больнице подобной сдержанной роскоши не наблюдалось. Полукруглый стол, чуть изогнутый буквой «С», несколько пейзажей на стенах, большое цветущее растение в кадке и уютный диван слева от двери. Этакий миниресепшен, но без секретаря. Справа еще одна дверь, из-за которой кто-то торопливо шел к нам.
И дошел. Высокий, сухощавый… смург. Удивленно моргнув, на секунду даже забыла о головной боли.
— Майор? — Мужчина, одетый в светло-зеленый врачебный халат, который достаточно интересно оттенял его голубую кожу, перевел удивленный взгляд с Джайстора на меня. — Уже первая пациентка? А не рановато? Занятия же еще не начались.
— Да, принимай. Жалуется на головную боль из-за гиперпрыжка.
— О? — Возбужденно блеснув черными глазами без белков, смург улыбнулся, показывая острейшие зубы.
Никогда не видела смурга так близко. Вообще считалось, что наши расы контактируют достаточно неохотно, в основном довольствуясь торговыми отношениями, так что сейчас я пребывала в некоторой растерянности. Смург на службе у Конфедерации? Удивительно!
— Девушка, могу я узнать ваше имя?
— Карина.
— Прелестно. А меня зовут доктор Рррушн. — Улыбнувшись еще шире, отчего меня едва не передернуло, смург жестом предложил мне пройти непосредственно в кабинет. Джайстору же достался жест, предлагающий присесть на диванчике.
Я удивилась вновь. Неужели этот эскулап имеет право указывать майору, что делать?
— Итак, дорогая Карина, рассказывайте.
Пока я пыталась задушить чувство зависти, которое все-таки расцвело пышным цветом, когда увидела невероятное множество новейшей техники и кое-что даже не смогла опознать, Рррушн уложил меня на кушетку, больше всего напоминающую кресло стоматолога, и присел рядышком на стул.
— Голова. Болит. Очень. — Ответив кратко, по его заинтересованному взгляду поняла, что этого недостаточно, и начала описывать симптомы: — Колет в висках и распространяется волнами к затылку. Там собирается в болезненное пульсирующее пятно.
— Понятно. — Кивнув, док вдруг усмехнулся, а затем неожиданно участливо поинтересовался: — Первый ваш гиперпрыжок?
— Нет. Второй. — Не став лгать доку, я тихо добавила: — При первом подобных болей не было.
— О? Странно. А когда состоялся первый гиперпрыжок?
— Около трех лет назад, — сказала и едва не согнулась от боли. Кольнуло так, что я простонала и схватилась за виски. — Док, дайте мне уже что-нибудь!
— Карина, успокойтесь. Для начала снимите платок и перчатки.
Что?! При чем тут это?!
Непонимающе скривившись, потому что слезы от боли уже скопились в уголках глаз, мотнула головой.
Смург же, словно так и надо, протянул длинные тонкие пальцы к моей косынке, и, пока я пыталась проморгаться и хоть как-то остановить слезы, снял ее и отбросил в сторону. Затем потянулся к моим рукам, но тут я уже не позволила. Дернулась и неожиданно для себя самой зло прошипела:
— Я сама!
С непонятной улыбкой подняв руки, док предоставил мне действовать.
Мысленно шипя от боли и злобы, потому что не понимала, чего он добивался, я одну за другой стянула перчатки и…
Голову словно заморозило. Пропала боль, пропали мысли, пропали все звуки. Резко. Одномоментно.
Испуганно охнув, но не услышав при этом ни звука, я испугалась еще больше и беспомощно посмотрела на смурга, который, судя по очередной снисходительной улыбке, понимал намного больше меня.
Затем он, кажется, что-то сказал. По крайней мере, губы зашевелились. Мотнула головой, приложила пальцы к ушам, пытаясь показать, что не слышу. Он кивнул и, встав, отошел вглубь помещения. Вернулся через пару минут с пневмошприцем, в котором переливалась пара кубиков незнакомой мне перламутровой жидкости.
Я настороженно покосилась на шприц, но док сделал успокаивающий жест и одним слитным стремительным движением вколол мне неопознанное лекарство в плечо. Едва уловимо кольнуло.
Он вновь присел на стул, и потянулись минуты ожидания. Чего, я пока не очень хорошо понимала. К счастью, минут через десять я осознала, что слышу какие-то звуки. Сконцентрировалась. С удивлением констатировала, что это стук моего собственного сердца и шум крови, бегущей по венам. Еще через пару минут ледяная корка, сковавшая мой мозг, начала таять, и вместе с ней пришло понимание, что я все еще жива, а боль ушла, будто и не бывало.
Облегченно выдохнув, причем полной грудью, услышала ироничный смешок дока и только тогда поняла, что все это неспроста.
Натянуто улыбнулась, бегая испуганным взглядом по его лицу. Он же рассматривал меня абсолютно спокойно и даже с некоторым восхищением. Не выдержала:
— Что?
— Первый раз вижу псионика так близко.
Гнилая клизма…
— У вас очень красивый цвет волос. Зачем вы его прячете?
— Красивый? — В некотором замешательстве прикоснувшись к голове, озадаченно нахмурилась. — Вам нравятся рыжие?
— Не все. Но ваш цвет… Очень благородно смотрится, уж поверьте.
— Док, вы там еще долго? — Устав ждать на диване, к нам заглянул Джайстор и тут же удивленно присвистнул.
Я аж рот открыла. Затем быстро закрыла. Ну, это вообще верх наглости!
— Рыжуля. — Усмехнувшись, он шагнул ближе. — Ну как, прошла голова?
— Да. — Мой настороженный взгляд молнией метнулся к доку, но тот лишь добродушно улыбнулся и кивнул. — Док, спасибо. Я могу идти?
— Конечно, Кариночка. Просто на будущее имейте в виду — не стоит прятать вашу красоту.
Что он хотел этим сказать, до меня дошло не сразу. Пару секунд я недоуменно хмурилась, затем поймала его взгляд, указавший на мои руки.
Шэт! Так это из-за перчаток так разболелась голова? Уму непостижимо!
Нервно улыбнулась, судорожно кивнула и встала с кресла. Испуганно отпрянула, увидев протянутую ко мне майором руку, и тут же об этом пожалела, когда он прищурился и задумчиво поинтересовался, при этом все скользя взглядом по моей шее, преимущественно справа.
— Из какого ты клана?
Нервно облизнула губы, потому что подобный поворот был просто катастрофичен.
Провал. Стопроцентный провал. Неужели только я не знаю, что псионики так остро реагируют на гиперпрыжки и руки, спрятанные в перчатки?! Просроченные анализы! Ну почему к этому дару не прилагалась инструкция?!
— Рядовой Брантеш. — Потяжелев взглядом, Джайстор весь подобрался. — Ты тут находишься с ведома ближайших родственников и главы?
— У меня нет родственников и главы. — Разозлившись, я чувствовала себя загнанным в угол зверем. Я не представляла, что мне грозит, но предполагала все самое худшее.
— Это невозможно. — Недовольно прищурившись, майор вновь шагнул ближе, а я в свою очередь поняла, что не собираюсь больше отступать.
Что ж, если он хочет, чтобы я узнала всю его подноготную… сам виноват. И пускай после этого меня на несколько часов вновь скрутит от боли, но тогда они поймут, что не стоит ко мне подходить так близко и тем более запугивать.
Я узнаю о них все. Все страхи. Все мысли. Все темные делишки. И я не стану держать это в тайне.
Ровно встретив его изучающий взгляд, я с вызовом вздернула подбородок. Джайстор едва уловимо усмехнулся. Протянул пальцы к моей голове и одну за другой вынул шпильки из волос, которые словно только этого и ждали, волной рухнув на плечи и заскользив по спине.
Док, до этого момента молчаливо наблюдающий за разворачивающимися событиями, восхищенно охнул. В глубине глаз майора тоже проскользнуло едва уловимое одобрение, но я не совсем поняла, к чему оно относилось.
Молчание затягивалось, мне становилось все более неуютно под их взглядами.
— Рядовой, если ты не хочешь на эти две недели загреметь в карцер за сокрытие важной информации, то ты сейчас же ответишь на все мои вопросы, — с ледяной улыбкой проговорив не самые приятные слова, он ухмыльнулся, когда я недовольно прищурилась.
— Я не скрываю никакой важной информации.
— Ложь.
Ах так?!
Я знала, что пожалею об этом. Но сейчас поняла, что буду сожалеть, если не сделаю. Я не позволю им меня запугивать! И пускай они после этого отправят меня в карцер, но я не сдамся так просто!
— Почему вы мне не верите?
— Потому что псионик не бывает одиночкой. У псионика всегда есть клан и глава, — ответив так, будто это были прописные истины, майор позволил себе еще одну недопустимую вольность, после которой последние сомнения пропали.
Он решил, что раз старше меня по званию, то имеет право прикасаться ко мне. Пальцами. К моей щеке. Так, точно мы не рядовой и майор, а как минимум любовники.
Зло усмехнувшись, без задержки положила свои пальцы поверх его ладони, накрывая и при этом не отводя взгляда от его чуть озадаченных глаз. Накрыло моментально. Молния, вторая, третья. Миллиарды образов. Тысячи голосов. Терабайты информации, в том числе строго секретной.
Сознание я потеряла на третьей секунде, кулем рухнув к мужским ногам.

ГЛАВА 5

— Майо-о-ор! — Недовольно протянув, док поторопился к упавшей девушке, пока Леон Джайстор пытался понять, что это было. — Поздравляю, так мы с вами узнали, что Карина относится к тактильной группе псиоников, но при этом остро реагирует на вмешательство в свое личное пространство. Рады?
Вместо ответа Леон мотнул головой, в которой шумело. В пальцах, в том месте, где она к нему прикасалась, неприятно покалывало. Что она сделала? Вроде ничего…
— Она в обмороке?
— В глубоком. — Подтвердив, после того как внимательно осмотрел зрачки, смург без особых усилий переложил девушку обратно на кушетку. — Что будете делать?
— Карцер. Без вариантов. Она не та, за кого себя выдает.
— Шпионка? Помилуйте!
— Док, ты несешь бред. Конечно, она не шпионка. — Поморщившись, Леон с досадой потер шею. — Если она здесь с ведома родни — это одно, но если она решила поступить на службу вопреки воле главы, то это уже абсолютно иной расклад. Ты понимаешь, что не позднее чем через две-три недели к нам нагрянет половина клана, и, если с ней что-то случится, нам всем элементарно свернут шею? Да она вообще может оказаться несовершеннолетней или чьей-нибудь невестой! — Поморщившись вновь, он решительно шагнул ближе и оттянул ворот футболки, пытаясь рассмотреть татуировку.
Удивленно нахмурился. Татуировки не было.
— Док, могу я на вас положиться?
— Обижаете, майор.
— Необходимо тщательно осмотреть каждый сантиметр тела в поисках клановой татуировки.
— Пара минут. — Указав рукой на дверь, чтобы майор покинул помещение, смург, с энтузиазмом размяв руки, приступил к своим прямым обязанностям.
Через семь минут он, озадаченный и невероятно задумчивый, вышел в приемную.
— Ну?
— На ней нет ни одной татуировки.
— Уверен?
Укоризненно посмотрев на Джайстора, док кивнул.
Вывод мужчины сделали молча, и он им не понравился. Крайне.
— Хорошо, тогда будем вести допрос по старинке. А пока в карцер.

В себя я пришла рывком. Вот меня не было, а вот я есть. Сплошное дежавю. Смутные образы воспоминаний майора Джайстора еще бродили в голове, но уже не давили на психику и даже почти не раздражали. Это были не воспоминания, насильно внедренные в мой мозг, а строго систематизированные ячейки знаний, которые никогда не откроются, если я этого не захочу. Одновременно с этим я знала всю его подноготную и без труда заполнила бы за него анкету. Удивительно… Значит ли это, что мой дар развивается? Кто бы рассказал…
Сейчас меня волновало немного иное — как прекратить эти болевые приступы и понять, где я?! Настороженно осмотревшись, отметила, что нахожусь в небольшой незнакомой комнате. Почти один в один, как моя каюта, которую я неизвестно сколько часов назад делила с Мирандой, но чуть уже, всего с одной кроватью и без голоэкрана. Внимательно осмотрев стены, констатировала, что и обещанного майором планшета тоже не наблюдается, как и отсека для личных вещей. За узкой дверью обнаружился унитаз и крохотная душевая кабина. А еще основная дверь была не сплошной, а со стеклянным окошком на уровне глаз. Наверное, для того, чтобы те, кто стоит по ту сторону, смогли увидеть, чем я занимаюсь. Что ж, поздравляю, Карри, ты в карцере. Кстати, если не считать, что развлечений тут нет, то вполне уютно.
Завалившись обратно на кровать, уставилась в потолок. Что-то у меня не очень удачно карьера началась. Может, и не стоило тогда от псионика сбегать? Глядишь, приняли бы в какой-нибудь клан, одарили татуировкой, научили бы уму-разуму.
Тоскливо вздохнув, мельком глянула на инфобраслет, отметив, что уже глубокий вечер. К чему сожалеть о том, что не произошло и уже не произойдет? Я здесь, в карцере. Псионик далеко. Майор, причем непонятно с какими намерениями, близко. Время к ужину, кстати…
Минут через двадцать обо мне вспомнили. Сначала раздались едва уловимые шаги по коридору, затем в окошечке мелькнуло чье-то лицо, удостоверилось, что я на месте, и только после этого дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Незнакомый мужчина в форме и с погонами старшего сержанта принес в комнату поднос с едой, нажал на кнопочку в стене, которую я не заметила при осмотре, и панель откинулась вниз, став небольшим столиком в ногах кровати.
Все это он проделал молча, при этом настороженно косясь на меня. Чтобы не спугнуть, я предпочла лежать на кровати до тех пор, пока он не вышел, и только когда дверь закрылась, я с нетерпением и уже огромным чувством голода поторопилась к принесенному ужину.
Еда!
Глаза ели быстрее рта, так что первым делом, отметив достаточно большую порцию, я приступила к трапезе с самого вкусного — с мяса. К моменту, когда перешла к гарниру, голод немного отступил, так что я смогла уже вполне нормально поужинать, а не как голодающая с окраинных планет. Чай был очень сладким, но я не погнушалась, выпила все до капли, заев это великолепие маленькой шоколадкой.
А неплохо у них тут в карцере живется, я вам скажу!
Хмыкнув и осмотрев полупустые тарелки (весь гарнир из риса и овощей я осилить не смогла), отправилась обратно на кровать нагуливать жирок. Полчаса расслабленного одиночества…
И майор Джайстор, зашедший сразу после того, как все тот же сержант убрал поднос. В принципе без майора я бы вполне обошлась. Да и время ближе к ночи. Вообще-то к девушкам так поздно неприлично без приглашения приходить!
Мысленно ерничая и хорохорясь, я присела на кровати и настороженно следила за Джайстором, который не стал проходить, замерев у двери, которую, кстати, закрыл.
— Итак, продолжим. — Сложив руки на груди, он оперся плечом о стену и кивнул: — Имя, фамилия, клан.
— Карина Брантеш. Сирота. — Прищурившись, я не собиралась сдаваться так просто.
— Жених, муж?
— Что? — Вопрос был настолько неожиданным, что я удивленно распахнула глаза. — В смысле?
— От кого сбежала?
Зло поджав губы, недовольно скривилась. Судя по всему, я на допросе. А вот выкуси!
— Я не понимаю, о чем вы.
— Значит, на диалог ты идти не хочешь? — Недовольно прищурившись в ответ, Джайстор чуть отвел взгляд, словно принимая решение. — Что ж, твое право. Эти две недели ты проведешь под замком. Мало того. Ты останешься под арестом до тех пор, пока тебя не найдут твои родственники или клан. Если надумаешь что, сообщи через сержанта.
— Вы не имеете права!
— Неужели? — Высокомерно усмехнувшись, он иронично посмотрел на меня. — Карри, я командир этого крейсера. Здесь я имею право на все. А ты сомнительный и, возможно, опасный элемент, несущий пока что неопознанную угрозу окружающим. И у меня есть основания изолировать тебя от остальных, потому что именно я в ответе за жизнь каждого, кто здесь находится.
Пару минут постояв, видимо, ожидая, что во мне пробудится совесть и я все выложу как на духу, майор с досадой качнул головой и вышел, даже не попрощавшись.
Сволочь.
А ведь в таких условиях я даже шантажировать его не смогу, да и нечем. Патриот, великолепный и ответственный командир, гордость начальства, один из перспективнейших офицеров флота. Получил ранение еще семь лет назад в рукопашной стычке с превосходящими силами противника, но сумел не только выжить, но и вывести свою роту из окружения, а затем и вовсе пробиться к своим и поддержать уже их. Из-за поздней медицинской помощи едва не потерял глаз, но если его спасти удалось, то шрам свести не получилось. Что-то специально наносили орты на свое оружие, отчего безобразные шрамы оставались навсегда.
Да-а-а… Кто-то в нашей Галактике еще пользуется холодным оружием?!
Хотя о чем это я. Ведь верно. Пользоваться огнестрельным и тем более лазерным очень опасно в космосе — можно ненароком повредить обшивку или еще что-нибудь важное, и прости-прощай — все погибнут буквально в секунды.
Интересно, а на занятиях по самообороне планируется обучать новобранцев обращению с холодным оружием? Глянула бы я на это. Ужасно интересно! Вот я сомневаюсь, что смогла бы безжалостно зарезать противника. Операционный стол это одно, да и я не хирург, а всего лишь медсестра. Перевязать, сделать инъекции, выдать таблетки, померить давление, внимательно изучить карту пациента, чтобы напомнить лечащему врачу о предстоящих обследованиях… ну и все в том же духе.
Обидно из-за глупого прокола с головной болью загреметь в карцер на неопределенное время. А если псионик меня не найдет? А если найдет, но лишь для того, чтобы убить? Что тогда? Меня безропотно выдадут и даже не посмотрят, что по контракту я вроде как под защитой военных на год? И почему я не провидица? Сейчас бы быстренько посмотрела нити вероятности и дернула за самую верную.
Грустно выдохнув через нос, разделась до нижнего белья и завернулась в одеяло. Спать особо не хотелось, но так хоть какое-то занятие. Все не пустые мысли в голове гонять.

День шел за днем. Я изнывала от безделья и на пятый день так достала своими плаксивыми просьбами сержанта, приносящего мне еду, что вечером мне принесли планшет с доступом к картотеке местных фильмов. Ура!
Следующую неделю я внимательно изучала всю доступную информацию по ортам и псионикам. К сожалению, как по первым, так и по вторым было до слез мало, но я не унывала и пересматривала имеющиеся фильмы вновь и вновь, с каждым разом отмечая все новые моменты.
Орты. Большие краснокожие гуманоиды. Весьма воинственные и кровожадные. Любители кривых зазубренных мечей и рукопашного боя. Обычно авианосец под прикрытием десятка истребителей незаметно появлялся на границе и, пробивая защиту сил Конфедерации, штурмовал наши корабли, высаживая десант пачками, и уже они уничтожали всех на своем пути, будь то военные или штатские. Многочисленные видеокадры с мест военных баталий у многих вызвали отвращение, но мне, привычной к видам крови и всевозможных отрезанных конечностей, было лишь интересно, причем с профессиональной точки зрения.
Если мне (не приведи мироздание!) придется столкнуться с ортом лицом к лицу, то, скорее всего, все, что я успею, это тихо пискнуть и шмякнуться в обморок от страха. Я не тешила себя глупыми надеждами, я не великая воительница, а всего лишь девушка с медицинским образованием. Даже из приемов самообороны знала только один: коленом в пах. Сомневаюсь, что орт будет терпеливо ждать, когда я это проверну.
Из фильмов я также узнала, что орты проживали на трех десятках планет и у них Империя с императором во главе. Причем наряду с космическими технологиями у них существовало и рабство, да не просто существовало, а вполне успешно процветало: не один военнопленный сгинул на рабских рынках Империи ортов.
Кстати, военнопленных они не возвращали и не обменивали, поэтому наши солдаты дрались до последнего вздоха, не желая остаток жизни провести чьим-то бесправным рабом.
Всего пара десятков кадров с видами на рынок рабов и общими планами знатных ортов. Эти кадры не были документальными, скорее, достоверно воссозданные картины по воспоминаниям тех счастливчиков, которым удалось спастись благодаря счастливому случаю. Один из наших крейсеров слишком близко проходил вдоль границы, где в этот момент заметили корабль ортов. Не военный.
Проявив неслыханную дерзость, команда крейсера захватила судно, обнаружив на его борту не только хозяина и десяток охранников, но и два десятка рабов-людей. В фильме опустили момент, как военные поступили с мирным судном, но сомневаюсь, что просто так отпустили восвояси. Если не убили, то наверняка воспользовались как заложниками.
Хотя кто их знает, этих военных.
На этом немногочисленные данные по ортам можно было считать исчерпанными.
Понимая, что лучше уж мне с ними никогда не встречаться, я углубилась в изучение тех людей, к которым сейчас в какой-то мере принадлежала и сама.
Псионики действительно жили только кланами. Одиночек не было в принципе, но с чем это было связано, непосвященные не знали и могли лишь догадываться. Догадки были самыми разнообразными, и я решила не заострять на них внимание, потому что некоторые противоречили друг другу. От невозможности выжить в одиночестве до того, что псионики сами уничтожают одиночек. Бред! Что первое, что второе.
Надеюсь.
А еще псионики делились на несколько основных групп: стихийники, визуалы, менталисты и тактильщики. В каждой группе имелась собственная градация силы от подмастерья до магистра. И опять же в каждой группе имелись исключения. Так стихийник мог быть слегка визуалом, тактильщик мог пользоваться приемами менталистов, а менталисты самую капельку повелевать стихиями. В общем, универсалы каких поискать.
А кто я?
С одной стороны, я слегка менталист, потому что могла считывать память. С другой стороны, здесь не обошлось без тактильного контакта. Проблема в том, что из арсенала менталиста я практически ничего не могла. Ни общаться на расстоянии, ни гипнотизировать, ни подчинять.
Или могла?
Задумчиво обмусоливая эту мысль со всех сторон, не представляла, где мне взять подопытного. О головных болях псиоников было упомянуто вскользь и постольку-поскольку. Всего пара фраз о том, что это следствие перенапряжения при работе. К сожалению, не было ни слова о том, как этого избежать.
Вторая неделя постепенно подходила к концу, а я так и не придумала ничего толкового, понимая, что сейчас снова в роли безвольной куклы, которую перекладывают с места на место более сильные игроки. В прошлом это был Эклз, сейчас — майор.
Обидно.
Он, кстати, заходил пару раз, интересовался, готова ли я к диалогу, но я лишь непонимающе морщила лоб и отвечала все то же: «Карина Брантеш. Сирота».
Джайстор злился, но старался этого не показывать и уходил. А сегодня, судя по инфобраслету и дате, мы должны выйти из гиперпространства.
— Внимание!
В коридоре ожила громкая связь, и я даже вздрогнула от неожиданности.
— Выход из гиперпространства! Готовность пятнадцать минут!
Ну, слава мирозданию, хоть какое-то изменение в череде одинаковых дней!
За минуту до выхода громкоговоритель предупредил о шестидесятисекундной готовности, но я и так уже была пристегнута, искренне надеясь, что хоть сейчас головная боль пройдет мимо меня. Все эти дни я не надевала перчатки (они остались в кабинете доктора Рррушна) и не заплетала волосы, что для меня было непривычно, но сейчас, наоборот, доставляло удовольствие.
А еще меня очень забавляли настороженные и одновременно восхищенные взгляды сержанта Урваса. Того самого, что неизменно день за днем приносил мне еду и на пятый день дал планшет. Кажется, я ему нравилась.
Забавно.
Никогда не считала себя настолько красивой, чтобы на меня смотрели так. Да, я была симпатична, интересна, умна (что, кстати, в последнее время мало кого интересовало), но не красива настолько, чтобы тайком бросать на меня восхищенные взгляды и при этом думать, что я ничего не вижу.
Вчера я с час проторчала в душе перед зеркалом, пытаясь понять, что во мне такого, но ничего не нашла. Все те же голубые глаза с легкой грустью в глубине, прямой нос, пухлые губы. Немного узковатое лицо, но сейчас я слегка отъелась на высококалорийных казенных харчах. Выступающие ключицы, аккуратная грудь второго размера, тонкая талия, не очень выразительная попа (хотелось бы чуть покруглее), длинные, стройные ноги. Довольно бледная кожа, что удивительно при тех условиях, в которых я жила последние три года. Может, это все цвет волос? Яркий. Сочный. Огненный. Обжигающий. Даже, кажется, светящийся в темноте. Ведь и доку он понравился, и майор в тот злополучный день восхищенно присвистнул. Почему им всем так нравятся рыжие? По мне, так глупо обращать внимание лишь на волосы и не брать в расчет остальную меня.
Тряска ненадолго прервала мои задумчивые мысли, и, к счастью, на этот раз больших последствий не было: в голове лишь пару раз кольнуло, а желудок так и вовсе никак не отреагировал.
Превосходно!
Наслаждаясь тишиной, вздрогнула, когда корабль ощутимо тряхануло, и тут же по коридорам разнесся натужный вой сирены. Что происходит?!
Судорожно отстегнувшись, я подбежала к двери, но по моему коридору не было никакого движения, и никто не торопился ничего мне объяснять.
Корабль вздрогнул вновь, словно по нему ударили огромной кувалдой.
Просроченные анализы! Неужели нападение?!
Минут через десять корабль трясся, уже не переставая, а я до сих пор пребывала в абсолютном незнании и некоторой растерянности. Почему-то сейчас я больше всего переживала не о том, что орты (а это были именно они, больше некому) меня убьют, а о том, что обо мне забудут и оставят одну.
Наверное, нельзя было думать о плохом, тем самым приманивая его все ближе, но почему-то во время бесконечной тряски о хорошем не думалось. В какой-то момент бахнуло так, что я упала на пол, но предпочла не подниматься, закутавшись в одеяло, упавшее рядом. Отключился свет, и замолкла сирена.
Через пару секунд включилось тусклое аварийное освещение, но сирена все молчала.
Напрягая слух, я не слышала абсолютно ничего, лишь свое прерывистое дыхание.
Стало страшно. По-настоящему страшно.
А что, если все уже убиты и я осталась одна?
Какой-то частью сознания я понимала, что это глупо. На корабле больше тысячи человек, и они не сдадутся просто так. Просто не имеют права! А еще командиром этого корабля является легендарный майор, который никогда не сдается.
Леон, пожалуйста… Не сдавайся!
Прикусив край одеяла, я молилась всем богам, которых только могла вспомнить. Множество религий сейчас переплелись в одну в моем сознании, и я просто молилась. Им. Ему. Тому, кто может нам помочь.
Хоть кому, лишь бы помог!
А затем по коридору зашагали тяжелые сапоги космодесантников.
Сглотнув от ужасной догадки, забилась в угол и постаралась слиться с тенью. Двери открывались одна за другой, и шаги все приближались. Приближались и приближались… Пять метров, три, один…
С натужным шипением открылась моя дверь, и я покрепче сжала зубы, исподлобья рассматривая огромного орта, вооруженного не менее огромным топором.
Гнилая клизма…
Кажется, воин сначала меня не заметил, но всего секунду спустя его пронзительно черные глаза остановились четко на мне, и по толстым губам зазмеилась неприятная усмешка. Мужчина что-то пророкотал вглубь коридора, шагнул внутрь и протянул ко мне руку. Не ту, что с топором, а вторую.
С ужасом рассматривая металлическую перчатку, сглотнула.
Неужели рабство? Как глупо…
Он что-то недовольно рыкнул, и я торопливо подскочила, все так же кутаясь в одеяло. Орту это не понравилось, и он дернул за край, буквально выдирая ненадежную защиту из моих скрюченных пальцев.
Скомкал, отбросил в сторону и снова посмотрел на меня. Почему-то удивленно.
В распахнутую дверь заглянул второй и что-то спросил. Первый глухо пробурчал, и второй подошел ближе. Первый ткнул пальцем в мои волосы, едва не заехав мне по лицу, и второй присвистнул.
Ничего не понимаю. Орты тоже относятся к рыжим не так, как к остальным, что ли?!
Пока эти двое о чем-то недовольно переговаривались, появился третий. Судя по незнакомым, но многочисленным знакам на груди, скорее всего их командир. Что-то раздраженно рявкнул, отчего солдаты вздрогнули, и первый торопливо начал объяснять суть сложившейся ситуации.
К сожалению, я не понимала ни слова и могла лишь догадываться по интонации и их лицам, на которых были вполне человеческие эмоции. Да и в целом, если не принимать во внимание их габариты и смугло-красную кожу, щедро расписанную татуировками (даже лицо!), то ортов можно было назвать людьми.
С натяжкой.
Наконец к нам присоединился и командир, отчего в комнатке окончательно заполнилось свободное пространство. Внимательно меня осмотрел, что-то спросил, но я беспомощно пожала плечами. Прикоснулся к волосам, подержал, словно определяя что-то, а затем отдал резкую команду подчиненным и, лично перехватив меня за плечо, повел наружу.
Надеюсь, они не едят рыжих. Очень надеюсь! А еще не бьют, ни к чему не принуждают и вообще!
Истерика начинала подкатывать незаметно, но неумолимо, но я крепилась, как могла. Держалась четко до того момента, как мы поднялись на один уровень вверх и я не увидела кровь.
Много крови. И тела, тела, тела… Новобранцы. Беспомощные в своем неумелом сопротивлении. Мертвые. Все. Всхлипнув, зажала рот рукой. Нет. Это неправда. Сон. Дурной сон! Неправда!!!
Орт, который меня вел, что-то недовольно проворчал и потянул дальше по коридору, свернув направо. Мы прошли мимо учебных классов, медпункта, других помещений…
Я не смотрела, куда мы идем. Я бездумно переставляла ноги, потому что перед глазами стояло лицо убитой Миранды. Удивленное, залитое кровью. Немного обиженное.
Наверное, я бы тоже обиделась на судьбу, если бы меня убили так глупо. За что? Они же медики! Не воины! Самые обычные люди, которые вступили в добровольную дружину Красного Креста, чтобы лечить, а не убивать!
Гнилая клизма…
Как глупо порой обрывается жизнь.
Я не представляла, куда и как мы пришли, пока мне практически на ухо что-то не приказали. Заторможенно подняв голову, увидела в глазах орта отчетливую досаду. Моргнула и поняла, что мои глаза полны слез. Мотнула головой. Огляделась. Мы находились в боте незнакомой конструкции, но это точно был бот. Причем кроме нас здесь находилось уже больше десятка ортов, но сейчас они что-то ждали от меня.
Снова посмотрела на воина, который меня привел. Задумчиво. С ненормальным, потусторонним спокойствием и исследовательским интересом. Он даже слегка озадачился. А затем я шагнула вперед и прикоснулась пальцами к его щеке. Сухой. Горячей. Красно-черной от татуировок.
На пол я падала, глупо улыбаясь.

ГЛАВА 6

Вот меня нет… И вот я есть. Не собираясь сразу открывать глаза и являть возможным наблюдателям, что очнулась, я старательно прислушалась к окружающей среде.
Невероятно.
Теперь я знала не только их язык, но и много чего еще. Очень полезного и значимого.
А еще я знала, что на той палубе погибли далеко не все, от силы человек двадцать. Это в тот момент мне показалось, что тел невероятно много. На самом деле основные бои шли на верхних палубах, причем к нашему крейсеру уже шла подмога, и поэтому орты предпочли отступить, прихватив с собой меня и еще нескольких пленных.
Все это я знала по воспоминаниям капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. Дикое имя…
Еще в школе мы изучали древнюю историю, и если проводить параллели, то уклад жизни ортов был нечто средним между монгольскими кочевыми племенами и феодальным строем старой Европы матушки Земли.
Я другого не понимала — как при таком древнем строе они вышли на космический уровень?
Кроме того, на планетах ортов жили и иные расы. Малорослики, издавна пребывающие в статусе рабов, да загадочные дайгоны, о которых именно капитан знал очень мало. Они были высоки, бледнолицы и предпочитали жить в труднопроходимых горах, куда не каждый орт добровольно полезет. И кажется, владели магией, как псионики.
Сейчас же для меня было важно (крайне!) повести себя правильно и не стать секс-игрушкой для младшего состава. Такова была бы моя неприглядная судьба, если бы я не была рыжей.
Мысленно горько усмехнулась. Лучше умереть, чем стать шлюхой.
«К счастью», меня ждала иная участь. Коган, то есть их князь, очень любил рыжих рабынь. Буквально требовал, чтобы всех рыжих сначала показывали ему и жестоко наказывал, если этого не происходило. В общем, пока я была в статусе подарка для когана.
Мило. Очень!
Вздохнув, открыла глаза. Судя по внутренним ощущениям и тому, что во мне в полной мере уложились все полученные от орта знания, я проспала не меньше суток. Точнее, не проспала, а пробыла в неком трансе, который помог мне не сойти с ума от боли и лавины новых знаний. Система обучения требовала доработок, но вполне себя оправдывала. Теперь я не была безмолвной запуганной пленницей, думающей, что все убиты, и лишь она одна осталась в живых. Теперь я была почти ровней по своим знаниям тем, кто меня выкрал. Я была рада узнать, что наши преимущественно живы и успешно дали отпор захватчикам.
А еще я сделаю все, чтобы орты за это поплатились.
Неторопливо села и осмотрелась. Комната очень напоминала мой прежний карцер, но была погрубее, с более тусклым освещением, выполнена в серо-коричневых тонах, и кровать располагалась прямо на полу. Даже не кровать, а матрас. Футон, как их называли орты. А ничего, мягко. Тонковат, но все лучше, чем на голом полу.
Немного настороженно осмотрела себя и с облегчением констатировала, что меня не трогали — одежда была на месте. Единственное, чего на мне не было, это инфобраслета. Теперь я была полностью лишена не только свободы и средств связи, но и личности. Что ж, не очень об этом жалею. Никогда не любила имя Карина.
Еще раз внимательно осмотрела комнату. Два на три, с одного края дверь, с другого — мой футон. А санузел? Актуально, между прочим.
В правом верхнем углу двери что-то пошевелилось, и я сосредоточила все внимание на неопознанном объекте. Он мигнул красным огоньком. Затем синим. Камера слежения? Хм…
Встала, подошла ближе, но моего роста не хватало, чтобы рассмотреть крохотную шарообразную штучку впритык. Ладно, допустим, камера. Значит, за мной присматривают. Интересно, догадаются покормить и сводить в туалет? Вообще-то подарок для когана должен выглядеть достойно.
Отвернулась, чтобы они не увидели мою кривую усмешку. Храбрись, детка. Больше тебе ничего не остается. Теперь ты окончательно можешь рассчитывать только на свои силы. Теперь ни псионик, ни майор, никто другой не сможет тебе помочь. Сама. Только сама.
Я вновь села на футон, опершись спиной о стену, и сложила ноги в позе терпеливого ожидания, которая была распространена в среде ортов (ноги под себя, руки перед собой на ноги ладонями вниз), решив начать экспериментировать сразу. Прошло от силы минут десять, как дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и в проеме появился тот самый капитан, чью подноготную я теперь знала от и до.
Уже без бронированного металлического костюма, но от этого он не выглядел менее внушительно. Высокий, мощный, одетый в незнакомого кроя военную форму коричнево-зеленой расцветки. На поясе широкий ремень с многочисленными пристежными карманами, на ногах тяжелая грубая обувь на толстой подошве. Вчера я не обратила внимания, но на его голове была своеобразная стрижка — лысые виски и лишь посередине полоса из длинных волос, заплетенных в тонкую косу, сейчас перекинутую через плечо. В их среде это было престижно. Татуировок на лице, кстати, стало меньше, видимо, они рисовали их перед боем обычной краской. Сейчас же на нем красовалась лишь одна на щеке, изображая стилизованные горы с тремя вершинами. Это указывало на его статус командира отряда, насчитывающего не менее сотни бойцов.
Мужчина внимательно меня осмотрел, явно удивился позе и молча махнул рукой, предлагая выйти. Бедняга. До сих пор думает, что я его не понимаю.
Послушно встала и приблизилась, удерживая на лице безучастное выражение. Он указал рукой идти дальше вдоль коридора, причем сделал это с насмешкой, словно я высокородная леди, а он мой раб. Шутку оценила.
Высокомерно кивнула, словно закрепляя за собой это право, и прошла, куда показали.
Сзади раздался удивленный приглушенный возглас:
— Шахкал меня задери!
Ага, и поскорее, пожалуйста.
Мы дошли до конца коридора, затем повернули направо, поднялись по лестнице, прошли еще по одному коридору и остановились перед дверью без опознавательных знаков. Орт стукнул кулаком по боковой панели, и дверь послушно отъехала в сторону.
Так. Апартаменты. Кстати, выгодно отличающиеся от карцера и коридоров. Если те можно было назвать катакомбами как по цветовой гамме, так и по скудному освещению, то апартаменты были класса люкс.
Передо мной была светлая просторная комната с двумя (кожаными!) диванами, стоящими углом, и столиком между ними. На стене висел голоэкран, на полу лежал ковер. В противоположной стене была арка с занавесью, ведущая еще в одну комнату.
— Проходи. — Чуть подтолкнув меня в спину, орт заставил меня зайти и прошел следом. Затем встал напротив и с некоторым потаенным ожиданием, замершим в глубине угольно-черных глаз, заговорил: — Гостиная тут, спальня там, санузел дальше. Еду сейчас принесут. Твоя задача вымыться, нормально одеться и поесть. Вопросы?
Решив, что не стоит удивлять захватчика раньше времени своими познаниями, я лишь молча удивленно приподняла брови. Он презрительно хмыкнул и вышел.
Вали-вали. И без тебя тошно.
И вообще, что значит «нормально одеться»? Я очень даже нормально одета!
Первым делом посетив санузел, оказавшийся более чем приличным, я уже всерьез задумалась о словах орта. Если мне не изменяла интуиция, то мы уже на подлете к их планете. Значило ли это, что я должна одеться достойно для «подарка»? Вполне возможно.
Покопавшись в памяти, выудила из нее нужную информацию. Хм. Вернулась в спальню (с огро-о-омной кроватью!) и осмотрелась в поисках мебели, которая хотя бы отдаленно напоминала шкаф. Нашла. Распахнула створки и ухмыльнулась. Шкаф был девственно пуст. Что ж, надеюсь, одежду мне принесут вместе с едой.
Долго ждать не пришлось. Сначала что-то мелодично тренькнуло, а затем дверь распахнулась, и ко мне вошел представитель расы малоросликов. Мужчина лет сорока. Мне по пояс.
Замерев на диване, куда перебралась в ожидании развития событий, я во все глаза рассматривала карлика. Его можно было назвать обычным человеком, лишь очень загорелым и маленького роста. Темноволосый, кареглазый, одет в темные брючки, светлую рубашку и безупречно чистый коричневый передник аж до щиколоток. Настоящий официант! Он проворно закатил тележку с тарелками внутрь, закрыл дверь, подкатил все это ко мне и заговорил на ломаном межгалактическом:
— Добрый день, сьери (обращение к незнакомой девушке любого сословия). Меня зовут Макс. Я принес вам обед. Вам нужна помощь?
Опешив, могла лишь недоуменно уточнить:
— В чем?
— В знакомстве с вашими апартаментами и тем, что вам стоит сделать. — Макс растянул губы в улыбке, но я не увидела за ней доброжелательности.
Он просто делал свою работу. А когда он чуть повернул голову, я увидела на его шее ошейник. Раб. Просто раб. Впрочем, как и я. Только на мне пока ошейника не было, потому что еще нет хозяина.
Поморщившись от диких мыслей, потерла виски. Нет, никаких хозяев! Убью, сбегу, планету к шэту взорву, но никаких хозяев!
Тихо… тихо, успокойся. Надо быть во всеоружии, чтобы не закончить жизнь так глупо. Шумно выдохнула, покосилась на терпеливо ждущего моего решения малорослика и тихо уточнила:
— Меня сюда привели и что-то сказали сделать. Я не поняла. Что мне надо делать? И почему я здесь, а не внизу? И где остальные?
— Вам надлежит поесть и привести себя в порядок. — Начав отвечать по порядку, Макс важно заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, чем неуловимо напомнил майора. Только тот не коверкал слова. — Для этого вам необходимо принять душ и переодеться. Одежду я вам принесу. Здесь вы потому, что вами заинтересовался наш коган. Капитан не хочет неприятностей, поэтому вам стоит в точности выполнить все, что я вам сказал.
Кивнув после того, как я слегка заторможенно хмыкнула, Макс вышел.
Эй! А как насчет ответа на остальные вопросы?!
Решив, что ответы подождут, а еда стынет, я отдала должное кулинарному мастерству местных поваров. Вообще набор был стандартный. Какое-то мясо, какие-то овощи. Кажется, чай. Немного переперчено, а чай так просто соленый, но, судя по полученным знаниям, это было нормой. Сладкого поблизости не наблюдалось.
К тому моменту, как я поела, вернулся Макс с ворохом одежды. Недовольно поджал губы, обнаружив меня на диване, и снова, коверкая звуки, настойчиво напомнил:
— Сьери, вам необходимо помыться.
— Обязательно. Я только поела. Макс, что с остальными пленными?
— С какими пленными? — На меня посмотрели самые честные глаза в мире.
Недовольно поморщившись, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. Я чувствовала, что он лгал. К сожалению, было бы опрометчиво дотрагиваться до него и впадать в продолжительный транс, потому что тогда меня могли принять за припадочную и передумать дарить когану.
Нет, не время.
Поморщившись снова, я перевела взгляд на вещи, которые он до сих пор держал в руках.
— Что это?
— Платье. Идите мыться, я помогу вам одеться.
В памяти открылся файлик, который поведал мне, что это норма. Рабы одевали как своих хозяев, так и тех, на кого им указывал хозяин. Ла-а-адно. Я медик, не мне стесняться наготы.
Молча кивнув, ушла в ванную комнату, где без промедления приняла сначала обжигающий, а затем прохладный душ, успокаивая свою перевозбужденную нервную систему. Тщательно вымыла тело и волосы тем, что лежало на полочке, правильно опознав в этом «нечто» душистое мыло. Выключила воду, затем сушилку и еще через пять минут вышла в комнату полностью сухая и обнаженная.
Макс даже бровью не повел, умудрившись за время моего отсутствия разложить на кровати многочисленные полупрозрачные цветные лоскутки. Терпеливо дождался, когда я шагну еще ближе, и первым делом протянул мне крохотный зеленый лоскуток.
— Белье.
Ага. Вот этот мини-платочек? Здорово!
Мысленно скептично хохотнув, надела мини-стринги.
После этого малорослик закрепил на моей талии цепочку-пояс и проворно завернул меня в несколько слоев юбки, цепляя на пояс один лоскуток за другим. Затем потянул за руку, чтобы я присела на кровать, и перешел к оформлению «верха». Что-то помудрил, поколдовал, закрепил… отошел на шаг и удовлетворенно кивнул. Перевел взгляд на волосы, пару секунд подумал, но, видимо, решил оставить все как есть.
— Примерно через час посадка.
И ушел.
Дайте мне зеркало!
Шагнув к шкафу, отодвинула панель в сторону и удивленно замерла. А у него есть вкус. Своеобразный, но тем не менее…
Из зеркала на меня смотрела стройная бледная девушка с огненно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи, грудь и спину, одетая в струящееся по бедрам платье тропических цветов. И ярко-зеленый, и сочно-красный, и обжигающе-оранжевый, а также небесно-голубой. Эти цвета не дисгармонировали, а выгодно оттеняли друг друга и особенно волосы.
Шагнув назад, хмыкнула.
Да, приличиями тут и не пахло. Это стоя я была в платье, а во время ходьбы лоскутки разлетались и являли миру мои ноги вплоть до талии. Кстати, на груди ткани было не в пример меньше, всего две собранные в вертикальную складочку полосы, идущие от шеи к пояску, который раз дерни, и я окажусь голой. Хорошо, что у меня не пятый размер! Вывалилось бы все к шэту!
Еще пару секунд посмотрев на себя, красавицу, криво усмехнулась и вернулась в гостиную. Скоро посадка, а значит, не стоит оставаться на ногах. На кровать тоже лучше не ложиться, чтобы не примять это «великолепие». Кресло подойдет.
Найдя вполне стандартный пульт от головизора, включила, но единственный доступный канал показывал виды за окном: космос и неторопливо приближающуюся планету. Интересно, как она хотя бы называется?
Покопавшись в памяти, вскрыла капсулу с нужной информацией. Ого! Да мы практически в центре их Империи! Планета-прародительница Ортанза, где предпочитали жить все коганы и сам император! Повезло так повезло. Сарказм буквально сочился из моих мыслей, и я внимательно вглядывалась в приближающийся шарик. Голубые океаны, зелено-красно-коричневые материки.
Зеленого было мало. Катастрофически мало. На планете преобладали горы и красные пустыни, перемежающиеся лиловыми пустошами. Лишь в низинах по берегам рек кое-где встречались зеленые полосы. Дикая, варварская планета, отличающаяся жарким климатом и хищной фауной и флорой. Даже растения здесь имели зубы. В пустынях, где, казалось бы, жизни нет, под землей жили гигантские твари, расставляющие на неосторожных путников каверзные ловушки.
Планета-убийца. Точно такая же, как раса, ее населяющая. Если тебя не убьет палящее солнце, за него это сделает окружающая среда, охочая до свежего мяса. И туда меня сейчас везут.
Спасибо, удружили.
Немного скиснув, уже без особого энтузиазма продолжила знакомиться с хаотичными воспоминаниями капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. О быте когана капитан знал мало, не тот статус. Единственное, что меня удивило всерьез, у ортов были не только поселки, где по старинному укладу жили обычные воины, но и достаточно современные города-усадьбы, где предпочитала жить знать и те, кто двигал прогресс. Об ученых капитан думал с презрением, а на заводах, как я и предполагала, трудились рабы, в основном малорослики.
Понятно. А я удивлялась — неужели орты сами строили корабли, собирали скафандры и прочее? Не похоже на них. Они могли только топорами да мечами кишки выпускать… Так, не время.
Что там с коганом? Как он вообще выглядит?
Воспоминание было смазанным, но я, прищурившись, старательно собрала цельный образ из сотни других воспоминаний. Старый, страшный и вредный. Ну и зачем ему молодая рыжеволосая рабыня? Не поздновато? Или для услаждения иных, пока неведомых мне фантазий?
Почему-то передернуло. Нет, не думай о плохом!
До планеты оставалось всего ничего, когда в комнате раздался звуковой сигнал, оповестивший, что стоит присесть, так как судно идет на посадку. Спасибо, я уже сижу. Экстренно заканчивая копаться в чужих воспоминаниях, я усвоила для себя одно — чем тише и послушней я себя поведу, тем больше у меня останется шансов остаться в живых. Возможно, и не любовница когану нужна, а просто блажь. Что ж, я массаж делать умею. Раз потрогаю, другой, глядишь, и узнаю, как сделать так, чтобы обустроить себе не существование на грани смерти, а полноценную, достойную жизнь.
Внутри кто-то удовлетворенно шепнул: «Ты справишься». Я даже дергаться не стала. А вот и справлюсь!
На удивление посадка прошла довольно быстро и плавно. Голоэкран показал, что за бортом около полудня, а мы на безжизненном красном пустыре, причем не одни — рядом приземлялись еще четыре корабля ортов, участвовавших в налете на наш крейсер.
Бездумно рассматривая экран, пропустила момент, когда дверь апартаментов распахнулась, и на пороге появился сам капитан.
— Сьери.
Вздрогнув от неожиданности, резко повернула к нему голову. Взгляд из задумчивого моментально стал настороженным.
Он же в это время внимательно меня осматривал, затем шагнул в комнату и жестом приказал встать. Встала. Поманил к себе. Шагнула, не забывая удерживать на лице царственное выражение. Ты не увидишь во мне страха, орт. Больше никогда.
В его глазах промелькнула откровенная похоть, но мужчина быстро взял себя в руки. Мы оба знали, что я предназначена в подарок, а кодекс чести (у ортов он был, удивительно!) категорически запрещал ему даже думать о том, чтобы нарушить приказ своего когана.
— Идем. — Резко и достаточно грубо рыкнув, он указал мне на дверь.
Я в свою очередь указала на свои обнаженные ступни. Обуви мне не принесли, только одежду, а предыдущую забрали.
Он пару секунд озадаченно рассматривал мои ноги, затем глухо выругался, но тем не менее повторил:
— Идем!
Ну ладно. Идем так идем. Но перед коганом сам оправдываться будешь, почему его «подарочек» прибыл к нему с грязными ногами. Стараясь не обращать внимания, как неприятно голыми ступнями идти по холодному и грязному металлу корабля, я в полной мере оценила «гостеприимство» Ортанзы, когда мы вышли к трапу.
За бортом температура превышала сорок градусов, а трап был уже практически раскаленный, и это только за несколько минут пребывания под солнцем.
Замерла. Судя по тому, что из ангара (откуда он тут взялся?) выкатывали шестиместный флай, дальше мы полетим на нем. А до флая? Пешком до него не меньше полсотни метров! Да я уже на третьем метре такие ожоги получу, что неделю лечить надо будет, и это при наличии современных лекарственных препаратов и оборудования!
Изверги.
— Сьери? — Капитан попытался меня подтолкнуть, но я снова указала на свои ноги, а затем на красный камень плато, от которого поднималось марево жара.
Орт скривился и зычно крикнул, чтобы водитель подогнал флай ближе, непосредственно к кораблю. Затем взял меня за подмышки, словно брезговал прикасаться иначе (а на самом деле не имел права), и, стремительно преодолев расстояние от корабля до флая, зашвырнул внутрь летающего аппарата.
Варвар!
Но спасибо. Хоть тут повезло и не пришлось подвергать себя ненужному риску обжечь ноги. Если бы он этого не сделал, я не представляла, как добралась бы сама.
Забившись в дальний угол, предпочла сделать вид, что все хорошо и это в порядке вещей — лететь полуголой в чужом флае с толпой необразованных (все образование в воинской среде сводилось к умению воевать) мужиков.
Так, давайте уже закончим с этим. Летим к когану, а вас я больше видеть не желаю!
Поймав себя на несвойственной ранее достаточно высокомерной мысли, сначала слегка озадачилась. Откуда во мне столько гонора и надменности? Понимание пришло буквально сразу — вместе с даром старуха передала мне не только возможность чтения чужих воспоминаний, но и частичку себя. Умной, амбициозной и знающей себе цену женщины. Что ж, может, и неплохо. Хоть не истеричка, и то ладно.
Криво усмехнувшись, отвернулась к иллюминатору. Возможно, именно благодаря полученному дару и новым качествам и не кончится мой путь в рабынях. Кто знает?

ГЛАВА 7

Он опоздал. Снова.
Проклятье!
Раздражение глухим рычанием бродило под кожей, но Рок не позволял ему прорваться наружу. Не время.
— Значит, вы утверждаете, что Карина Брантеш находилась в карцере нижнего уровня по вашему приказу?
— Да. — Напротив сидел уставший до бледной синевы майор Джайстор, потерявший во внезапном нападении не только три десятка добровольцев из Красного Креста, но и четверых опытных бойцов. Кроме того, верный друг и товарищ доктор Рррушн был тяжело ранен, и прогнозы были неутешительными. — Девушка оказалась псиоником, при этом отказывалась отвечать на вопросы, а согласно уставу, я не имел права поступить иначе. Вы меня осуждаете?
Покрасневшие от недосыпа белки глаз наверняка могли бы его убить… если бы майор обладал хоть зачатком определенных способностей. Но псиспособностями он не обладал, поэтому и сидел сейчас напротив, не вправе уйти от допроса вышестоящего лица.
И, судя по играющим желвакам, военного это бесило. Какой-то там гражданский пришел и уже сутки гоняет его людей, заставляя осматривать даже самые незначительные уголки существенно поврежденного корабля в поисках пропавшей девчонки.
Смысл, если уже и так понятно, что ее забрали вместе с еще тремя пропавшими без вести?
— Как вам стало известно, что девушка псионик?
И снова вопросы… Одни и те же, лишь в незначительных вариациях. Майор мог бы поаплодировать профессионализму псионика, если бы в качестве допрашиваемого был не он. А так он мог лишь молча злиться и раз за разом отвечать одно и то же.
Как в свое время на его вопросы отвечала Карина.
— Перчатки и платок. Головная боль после гиперпрыжка. Обморок от прикосновения.
Четко и по существу. Голые факты. Его личные догадки никого здесь не интересовали.
Или интересовали?
— А что вы можете добавить от себя? — Пристально всмотревшись в Джайстора цепким оценивающим взглядом, псионик сумел удивить, чуть наклонившись вперед и вкрадчиво уточнив: — Вы ведь что-то поняли, почувствовали. Что вы почувствовали, когда прикасались к ней, майор? Что вы чувствовали, когда смотрели на нее? Когда общались? Она ведь весьма необычна, верно?
Знал бы ты, насколько она необычна…
Криво усмехнувшись, майор без труда выдержал тяжелый, пронзительный взгляд собеседника. Сам из таких. Это с Кариной было сложно, потому что она действительно была не такая. С этим же… все понятно. Пес, неотрывно идущий по следу и всегда получающий желаемое.
Кто он для тебя, рыжуля? Ищейка, охрана или все-таки палач?
— Она очень необычна, господин Шамрок. Очень.

Полет из пустыни в один из городов планеты был долгим, около двух часов. Постепенно весь мой боевой запал сошел на нет, а в голове поселились неуверенность и страх. Гадкий, липкий, противный и отупляющий. Орты, которые летели во флае вместе со мной, изредка перебрасывались гнусными шуточками по поводу моей внешности и дальнейшей участи, если коган откажется от подарка. В какой-то момент я начала думать, что лучше бы меня убили, как остальных…
Я боялась и злилась. Стискивала прозрачные цветные лоскутья, мечтая, чтобы флай потерял управление, упал и взорвался. Смотрела в иллюминатор, вздрагивая каждый раз, когда после очередной сальной шутки орты гоготали на весь салон.
Никогда. Никому. Не позволю!
Но как? Удивлю их своими знаниями языка и традиций? Да плевали они на это! Шэтов дар! Одни проблемы от него! Почему? Почему она не сунула его кому-нибудь другому?!
«Не ной!»
Я вздрогнула вновь и не удержалась от истеричного всхлипа. Снова Эделина напоминала о том, что во мне не только ее дар, но и она сама. Зачем? Я никогда не хотела этого! Зачем?!
Перед прикрытыми глазами пронеслось невнятное черно-белое видение на общем фоне раздражения. Я ничего толком не поняла, но уже не испугалась, лишь разозлилась. Ты умерла! Умерла! Не смей лезть в мою жизнь! Да, она ужасна, она, возможно, совсем скоро оборвется, причем по самому нелепому стечению обстоятельств, но это моя жизнь! Хватит! Я больше не пешка! Не кукла! Достаточно!!!
Это была уже не злость, а самая настоящая звериная злоба.
У меня больше не было ничего, лишь жизнь. И я не собиралась лишаться этой ценности в угоду уже мертвой старухи псионика. Прочь из моей головы! Прочь из моей жизни! Прочь!
Флай остановился так неожиданно, что я вцепилась в кресло ногтями и удивленно уставилась на сидящего напротив орта. Капитан Вышгорхукн из клана Синей птицы сидел расслабленно, рассматривая меня так, словно я была не человеком, а товаром, причем не самого лучшего качества. С легким презрением, надменностью, но я заметила и кое-что еще.
Жажду обладания самому. Ничем не прикрытую жажду…
Я торопливо отвела взгляд, уставившись на свои руки. Сейчас это самое лучшее, что я могла сделать. Женщина для орта не личность. Вещь. Нередко общая для всех…
Пока я старалась не кусать губы, пилот связался с кем-то из охраны когана, и спустя всего несколько минут нам разрешили выйти из флая. Стискивая пальцы в кулачки, чтобы элементарно не тряслись руки, я шла за капитаном по горячим мраморным плитам, которыми был выложен внутренний дворик резиденции когана. Обуви мне не дали, на руки брать не торопились, а сама я не рискнула напомнить о том, что босая. И так внимание повышенное…
Пристальные взгляды ортов из личной охраны когана, которая стояла у каждых дверей и вдоль по коридорам, буквально жгли мою кожу. Рабыни не были здесь редкостью, но такие, как я… Таких, как я, было мало. Не знаю, откуда ко мне приходила эта информация, казалось, она витала в воздухе и только ждала, когда я к ней прикоснусь и впитаю. Это было страшно и одновременно вызывало отвращение.
А еще я понимала, что это не шизофрения. Это дар.
Идеально чистый горячий мрамор сменился коврами преимущественно красных тонов. Внутри самого дворца они были везде, куда я наступала, и даже кое-где на стенах. От обилия красного цвета зарябило в глазах, и я чуть подняла голову, чтобы не смотреть лишь себе под ноги. Увидела белоснежные мраморные стены, искрящиеся под солнечными лучами, которые проникали через огромные окна, и поняла, что лучше буду смотреть под ноги.
И как они еще не поджарились тут все?
Остро захотелось обратно в карцер… К майору.
Горестно вздохнула, но расстроиться еще больше не успела — мы пришли. Я замерла, чтобы не врезаться в спину капитана, когда он остановился в трех шагах перед последними дверями, ведущими в личные покои когана. С явной неохотой отдал все имеющееся оружие стражам, позволил себя обыскать, при этом неприязненно скаля зубы на воина.
А затем гвардеец шагнул ко мне.
Бездна…
На его бесстрастном лице промелькнула лишь тень предвкушения, а меня уже передернуло. Чтобы не сорваться, я закрыла глаза и стиснула зубы, понимая, что сейчас меня тоже обыщут. Казалось бы — где в моем одеянии можно спрятать оружие? Но орт считал иначе.
Грубые пальцы без стеснения прошлись по всему моему телу. Не задерживаясь, но и не пропуская ничего. Ни грудь, ни бедра, ни ягодицы. Зачем-то он запустил руки и в волосы, пропустив их меж пальцев, и только после этого отступил, глухо пророкотав, чтобы мы проходили. За эти невероятно долгие секунды я успела помолиться всем. И господу, и мирозданию, и своему дару.
Я не просила многого. Всего лишь чтобы это все поскорее закончилось и я оказалась в безопасности. Не важно как и какой ценой!
Я просто хочу жить! Не потеряв чести и самоуважения!
Я личность, шэт их побери, а не рабыня! Я человек!
— Проходите. — На меня шикнул недовольный заминкой гвардеец, и я с трудом разлепила непослушные веки, шагнув вперед.
Шаг. Еще шаг. Еще…
Огромная комната, залитая светом. Богатая, вычурная, безвкусно шикарная, буквально кричащая о благосостоянии хозяина. Слева необъятный бассейн, в котором неспешно плавали голые краснокожие девушки в широких черных кожаных ошейниках со стразами, справа громадное окно, плавно переходящее в балкон с видами на огненно-красные горы. А в центре непомерных размеров низкий диван, множество подушек и он. Коган.
Как и в воспоминаниях капитана — старый, толстый и противный. Но такой важный, что сразу было понятно — именно он тут хозяин. Это в его власти решить не только мою судьбу, но и судьбу всех, кто находится в этом дворце.
Обрюзгшее лицо, мясистые губы, заплывшие жиром глаза, сальный взгляд. Мерзкий характер и гипертрофированное эго. Коган был одет в цветастый шелковый халат и алые широкие штаны. На правой щеке были нанесены татуировки, положенные по статусу, а голова, на которой вряд ли и в молодости было много волос, была выбрита практически до зеркального блеска. У ног старого извращенца сидели три полностью обнаженные девушки-ортки и не переставая гладили его ступни и колени. Слева от когана сидела еще одна «счастливица» и с щенячьим выражением глаз нежно водила руками по толстому брюху старика, которое словно специально было выставлено напоказ. Справа находилась та, которой, по моему мнению, не повезло больше всех — девушка стояла на четвереньках, а на ее спине находилось большое овальное блюдо с фруктами и сладостями. Левой рукой коган периодически поглаживал то одну рабыню, то другую, а правой иногда брал с блюда сладости и кормил девушек.
Пока капитан, преклонив колени, рассказывал о последней вылазке и о том, что они сумели захватить несколько рабов и существенно повредить корабль противника, я стояла и смотрела в пол. На свои руки, на свои ноги, на ковер… Стояла и слушала. Сейчас это было все, что я могла и на что имела право.
Было горько… и снова страшно. Желудок уже давно сжался до состояния горошины, напряженный позвоночник сводило болезненной судорогой, а скрюченные пальцы невозможно было разжать.
Бахвалился капитан долго. Слишком долго.
К сожалению, это было одной из традиций, и, как бы я мысленно ни призывала их завершить этот фарс как можно скорее, это было бесполезно.
Не знаю, сколько прошло времени. Час, два, а может, и больше, когда капитан Вышгорхукн из клана Синей птицы сказал последнее слово и протянул руку ко мне, требуя, чтобы я подошла. Если бы не знание языка, я бы, наверное, упустила этот момент и вряд ли бы вообще поняла, но сейчас дар оказал мне услугу.
Я не только шагнула вперед, но и сразу же встала на колени, склонив голову и разместив ладони на бедрах. Я была само смирение. Само послушание. Сама покорность…
Только не отдавайте им!
Я уже понимала, что здесь меня ждет участь не более чем одного из предметов интерьера, но это если я понравлюсь когану, который как мужчина уже несостоятелен, и все, что может — лишь трогать.
— Капитан? — Старик язвительно усмехнулся. — Рассчитываете на особую благодарность?
Вышгорхукн удивленно кхекнул в кулак и нервно улыбнулся. Я не видела. Я чувствовала. Нервы были напряжены до предела, и казалось — поднеси спичку, и прозвучит взрыв.
— Что ж… — Коган тянул. Я чувствовала, как в его заплывшем жиром мозгу медленно прокручиваются шестеренки, отвечающие за мышление. Слишком медленно! — Что ж, удивил! Хвалю!
Мы выдохнули оба.
Только сейчас я поняла, что не дышала последние секунд сорок. Не меньше.
— Сарта, отведи девку в женское крыло, и все как положено. — Старик махнул кому-то невидимому. — И поторопитесь, важные гости будут уже послезавтра, а у нас, как назло, недобор новых рыжих…
Если вставала я торопливо, радуясь, что совсем скоро окажусь в относительной безопасности, то последние слова когана стали для меня шоком. Что? Так это… Рыжие нужны не ему?
Бездна!
Я не упала только потому, что в мою руку гарпией вцепилась единственная одетая женщина в помещении. Высокая, широкая. Мощная.
И, судя по высокомерному выражению лица, вряд ли добрая…
Пожилая дама с толстой смоляной косой, перекинутой через плечо, не отличалась красотой. Одета она была невероятно богато, одни камни по вороту халата в пол стоили целое состояние, не говоря уже о прочем: длинные серьги в ушах, на непокрытой голове несколько цепочек с кулонами да куча позванивающих при ходьбе браслетов на руках и ногах. С неприязнью она смерила меня уничижительным взглядом. К сожалению, тем же самым ответить я не могла. Все, что нашла о ней в памяти — Сарта была дальней родственницей когана и следила за его гаремом.
— Иди, девка. — Палец, унизанный перстнями, указал мне на неприметную дверь справа, и я поторопилась выполнить приказ.
Как бы ни хотелось, но пока ситуация требовала беспрекословного подчинения сильнейшему, хотя в голове уже забрезжили наброски плана. Прикосновение. Мне жизненно необходимо прикосновение! Ко всем! Кто знает то, чего не знаю я! Что за важный гость? Кто на этой планете важнее когана? Вряд ли мной заинтересовался император, тогда бы меня доставили сразу к нему, минуя когана. Тогда кто?
Кто так важен когану, что он собирает для него рыжих? И почему, шэт побери, именно рыжих?!
Пока я мысленно терялась в догадках, Сарта привела меня в женское крыло и, дополняя жестами свои короткие приказы, сначала приказала раздеться, затем отправила мыться. Все это я выполняла молча, даже не думая о непослушании. Комната была очень большой, скорее даже огромной, и, судя по всему, совмещала в себе сразу несколько предназначений: гостиную, спальню и купальню. В центре располагался бассейн с теплой водой, куда меня отправили смывать грязь и пот после жаркого дня. За бассейном виднелись лежанки, с которых сейчас косились в мою сторону три весьма скудно одетые рыжие девушки. В отличие от меня, они были ортками, но этот факт не радовал.
Вообще мало что радовало…
Через два часа я была чистой, накормленной и одетой в три новые тряпочки, которые были трусиками, лифчиком и юбкой. Очень условно.
Мне в плечо вкололи что-то неведомое, но я понадеялась, что это всего лишь какие-нибудь прививки от местных болячек, приткнули на свободное место и буркнули, что оно будет моим.
На ближайшие два дня.
Сарта ушла, девушки приближаться и знакомиться не торопились, и у меня снова появилось свободное время для размышлений. Оригинальностью и новизной они не отличались, и я поняла, что пора начать воплощать план в жизнь. Присмотрелась к «сокамерницам», прислушалась к их разговорам и констатировала, что интеллектом и знаниями они не блещут — девушки общались на такие «животрепещущие» темы, как сладости и украшения, которые были надеты на льери Сарте.
Одна из них заметила мой интерес и что-то тихо сказала подружкам. Те засмеялись. С превосходством и нескрываемым ехидством.
Тихонько скрипнув зубами, я отвернулась. Пока мылась и ела, я думала лишь об одном — стоит ли мне давать понять окружающим, что я их понимаю или нет? Пока склонялась к «нет». Слишком много возникнет вопросов о том, откуда я знаю так много, и мною могут заинтересоваться, допустим, военные. Например, те, кто захочет поймать шпиона. Нет, спасибо. Пусть лучше думают, что я совсем немая. И тупая. И вообще!
Вечер прошел без потрясений, как и следующий день. Девушки сплетничали, хвастались, завидовали тем, кто считался персональными рабынями когана, и строили планы на свое великое будущее. Из их разговоров я лишь поняла, что мы предназначались в дар таинственному деловому партнеру когана, который последние несколько лет интересовался исключительно рыжими. О нем девушки не знали ровным счетом ничего, слышали только о встрече, назначенной на завтра.
Меня уже передергивало от их пустой болтовни, но я крепилась, как могла, больше всего желая, чтобы пресловутое «завтра» наступило как можно быстрее. Меня убивала неизвестность, это бессмысленное ожидание, невозможность ничего изменить. Только ждать.
Побег бессмыслен, сопротивление бесполезно, попытка набить себе цену — тем более.
Я перебирала вариант за вариантом и отбрасывала один за другим. Уже успела прикоснуться к каждой девушке и при этом сумела сохранить, как мне казалось, бесстрастное выражение лица, хотя вспышки знания были невероятно болезненными. После каждого «случайного» прикосновения я отлеживалась на своем матрасике не меньше часа, отстраненно радуясь, что они глупее маленькой девочки Нелли, и именно поэтому я не валюсь от боли, а переношу боль после тактильного контакта практически на ногах. Увы, все было тщетно. Девушки по меркам этого мира были из низшей касты селянок. Зато теперь я примерно знала, как подоить местное подобие козы и когда несутся куры. Ни статуса, ни положения, ни образования, ни особых перспектив в родной среде у этих рыжих красоток не было. Они находились здесь только потому, что не были брюнетками, а это для ортов было редкостью. Встречались и альбиносы, но те уж совсем один на миллион.
Женщина, не имеющая высокопоставленного покровителя, приравнивалась к вещи. Женщина, оказавшаяся на улице без сопровождения и опознавательных знаков принадлежности, могла стать рабыней любого пожелавшего. И совсем уж незавидна была участь той, что сбежала от хозяина…
И почему этот шэтов дар не превратил меня в мужика?
Я могла сколько угодно ненавидеть старуху, из-за которой на самом деле и оказалась на краю Галактики, но это уже не имело никакого значения. Я находилась здесь и была обязана сделать так, чтобы в дальнейшем не могла ненавидеть себя.
Еду нам приносили две черноволосые девушки-рабыни, мелькала и Сарта, но ненавязчиво, так что к утру знаменательного дня я была как натянутая струна. Скорее! Скорее уже отдайте нас хоть кому-нибудь, иначе я взвою от неизвестности!
К обеду вместе с девушками, которые вместо еды принесли одежду, пришла и Сарта. Нас снова заставили вымыться, намазали благоухающими маслами, завернули в цветные бесстыжие тряпочки и повелительным жестом красной ладони отправили на смотрины.
Я шла последней.
Путешествие было недолгим — льери Сатра привела нас в ту же самую комнату, в которой капитан передал меня когану. За два прошедших дня ровным счетом ничего не изменилось. Те же рабыни, плескающиеся в бассейне и сидящие в ногах у когана. Лишь собеседник у него сменился. Сейчас он не стоял на коленях перед стариком, а сидел на специально принесенном для него кресле.
И он был не ортом.
Высокий, лет сорока, с коротко стриженными черными волосами, но при этом такой же бледнокожий, как и я. Одет был мужчина не в халат, подобно знатным ортам, а в узкие серые брюки и застегнутый на все пуговки серебристый пиджак с высоким воротником-стоечкой, очень похожий на военный китель.
Человек? Нет…
Хватило одного взгляда на его лицо и глаза, чтобы понять — это не человек. Хищные, заостренные черты лица и змеиный зрачок вскрыли в моей приобретенной памяти одну из полупустых ячеек. Дайгон. Таинственный и непостижимый. И от того еще более опасный.
Зачем дайгону рыжие?
Нас выстроили перед собеседниками в шеренгу, и ледяной взгляд неприятно желтых глаз скользнул по нам. Остановился на мне. Осмотрел не только внешность, но, как мне показалось, и внутренности. Я кожей чувствовала его пристальный взгляд, который оценил все. И рост, и вес, и расу, и цвет волос. Я снова предпочитала рассматривать ковер, потому что не могла и не хотела смотреть на Змея.
Змей. Самый настоящий Змей. Холодный, беспринципный, властный.
Откуда я это знала? Просто чувствовала. Это было в его позе, фигуре… взгляде.
— А вы меня удивили. — Дайгон заговорил на местном наречии, но по шипящему акценту мне почудилось, что для него это не родной язык. — Откуда у вас человеческая женщина?
— Один из капитанов расстарался. — Коган хрипло и заискивающе хихикнул. — Все для вас, уважаемый лье Сшэрри-Тоу.
— Что ж… — Дайгон поднялся с кресла одним быстрым движением. Точь-в-точь как змей.
Стоящая рядом со мной ортка испуганно пискнула и отшатнулась, когда дайгон замер напротив нее. Холодно усмехнулся произведенному эффекту и сделал еще один шаг, встав лицом к лицу со мной.
Нервно стиснув пальцы, я подняла взгляд с его груди выше. Узкое лицо аристократа, который ни разу не держал в руках ничего тяжелее планшета. Тонкие губы, прямой нос, хищно трепещущие ноздри, которые сейчас, казалось, вдыхали мой запах, и расширившиеся зрачки.
Он… Что он делал?
Его рука медленно поднялась и прикоснулась к моему подбородку, заставляя поднять голову еще выше. Сам мужчина чуть склонился и… начал принюхиваться к моей щеке. Щека, скула, ухо, волосы. Было не страшно, но очень неуютно. Я не понимала, зачем он меня нюхал, и остальные, кажется, тоже мало что понимали. По крайней мере, когда я покосилась на когана, он сидел и озадаченно хмурился, переглядываясь с льери Сатрой, которая встала рядом с ним.
Отстранился дайгон резко. Настолько, что нервная рыжая, стоящая рядом со мной, снова громко охнула. Тот даже не покосился, вместо этого отступил на шаг, прищурился и высокомерно усмехнулся. Скользнул безразличным взглядом по остальным девушкам, причем преимущественно по мало прикрытым выдающимся грудям, и усмехнулся снова.
На этом осмотр был завершен.
Мужчина вернулся в кресло и продолжил крайне увлекательную беседу с коганом.
Поставки оружия, оборудования и новые корабли.
К концу беседы двух невероятно влиятельных мужчин я знала, что стою четверть новенького истребителя. По крайней мере за нас четверых дайгон «дарил» когану полноценный истребитель, забирая всех.
Куда и зачем?
Этого Змей не озвучил.

ГЛАВА 8

Настроение было отвратительным, и улучшения не предвиделось. Нас так и не покормили, ноги затекли от неподвижного стояния, но переминаться никто из нас не рискнул. Не знаю, как остальные, но я не хотела, чтобы на меня даже смотрели лишний раз, не то что прикасались.
— Товар прибудет к вам уже вечером. — Дайгон завершил беседу небрежным кивком и поднялся с кресла. Скользнул по нам холодным безразличным взглядом и кивнул вновь: — Идите за мной, не отставать.
Опять босиком?!
Я даже не возмутилась по поводу одежды, которой на нас было по три лоскутка, но вот обувь… Отсутствие обуви меня задело. Сам-то в ботинках!
Шла я самая последняя, поэтому позволяла себе кривиться и недовольно пыхтеть, хотя не сильно расслаблялась. Я уже поняла, что прогресс на этой планете двигали именно дайгоны, и с их легкой руки варвары пересели с гужевого транспорта на космический.
Но зачем? Конкретно этот дайгон далеко не дурак и понимал, что истребитель нужен когану прежде всего затем, чтобы нападать на корабли Конфедерации.
Вывод? Дайгонам выгодна война. Почему? Только ли потому, что взамен орты поставляют им рабов? Какой бред!
К сожалению, иных обоснований подобному сотрудничеству я не находила. Понятно, что я знала очень мало, но на первый взгляд все происходящее со мной вообще выглядело откровенным абсурдом. Как, впрочем, и на второй.
К счастью, флай дайгона стоял во дворе, и нам не пришлось подвергать ненужным испытаниям свои ножки. А денек был жарким…
Во флай я тоже попала последняя, причем никто не подавал мне руки и не помогал найти свободное место. И ладно бы оно было!
Замерев в узком проходе, я растерянно рассматривала огромные деревянные ящики, стоящие на пассажирских сиденьях. Ортки разместились на двух единственных свободных местах, но даже для них троих там было мало места, так что присоединяться к их краснокожей компании не было смысла.
Позади меня едва уловимо колыхнулся воздух, и над ухом прозвучал недовольный приказ:
— Размещаемся, полет будет долгим.
Я чуть обернулась и снова поразилась холоду змеиных глаз, которые рассматривали меня так, словно прикидывали, сейчас меня вскрыть или чуть позже.
Не представляя, знает ли он галакт, я решила проверить:
— Здесь больше нет места.
Дайгон перевел недовольный взгляд дальше вглубь салона, и его губы стали еще тоньше, видимо обозначая уровень недовольства.
— Иди в кабину.
Сердце почему-то пропустило удар. И не сказать, что дайгон был страшным, но ситуация напрягала. Ответил он мне, кстати, на галакте и намного чище, чем разговаривал с ортом на его родном.
Подчинившись, когда дайгон отступил на шаг, я поторопилась занять кресло второго пилота, и мы почти сразу взлетели. Конструкция флая в целом была стандартной для тех, на которых я летала раньше, но имелись и небольшие отличия. Более вытянутая, хищная форма корпуса, светло-серый стальной цвет с минимальными вставками пластика, огромное обзорное окно, множество кнопок и рычагов на приборной панели и конечно же незнакомые символы. Кресла пилотов были очень комфортными и, как мне показалось, подстраивались под фигуру, во всяком случае, сидеть было очень удобно.
Первый приятный момент за последние три недели…
Устало закрыв глаза, я качнула головой, прогоняя бессмысленное сожаление. Пейзаж за окном не радовал разнообразием, так что я ничего не теряла. Вместо того чтобы рассматривать невероятно медленно приближающиеся красные горы и однообразную пустыню, проплывающую под нами, я предпочла посвятить время небольшому анализу ситуации.
Снова все сменилось, причем настолько кардинально, что можно было лишь испугаться, и ничего более.
Мы летели в горы с дайгоном. Зачем? Уж точно не в качестве любовниц. Конкретно этот представитель загадочной расы не выглядел любителем женщин. Тем более иных рас.
В голову пришло только одно-единственное приемлемое предположение. Мы нужны ему для исследований. Он ведь ученый, это я поняла из его разговора с коганом, а они очень любят различного рода эксперименты.
Вывод был отвратительным, и я осторожно покосилась на соседа по кабине, тут же вздрогнув под его внимательным взглядом. Сейчас он тоже смотрел на меня. Зачем? Как давно?
— Побеседуем? — Его тонкую улыбку нельзя было назвать приветливой.
Угрожающей — да. Приветливой? Нет.
Мои губы нервно дернулись в ответ, но отмалчиваться не было смысла, поэтому я тихо уточнила:
— О чем?
— Кто ты такая?
Он спрашивал явно не имя, так что прежде чем ответить, я тщательно взвесила все «за» и «против».
Увы…
Лгать дайгону было опасно, как и отказываться от ответа в принципе. Но начать я решила с предисловия:
— Меня зовут Марика Лэнгши. Я медик, доброволец Красного Креста. Меня захватили в плен несколько дней назад, когда наш корабль только вышел из гиперпространства. Около трех недель назад умирающая женщина-псионик передала мне свой дар. Я пока не разобралась, почему именно мне и что это за дар…
— Она была рыжей? — Дайгон перебил меня так нетерпеливо, что я на мгновение замерла. Сдержанно кивнула. — Твой прежний цвет волос?
— Русый.
Змей недовольно цыкнул. Смерил меня неприязненным взглядом и снова сосредоточился на приборах, хотя, как мне показалось, мы летели на автопилоте.
Я выдержала только минут десять, а потом тихо, опасаясь, что вызову в дайгоне еще большее недовольство, спросила:
— Что с нами будет?
Змей отвечать не торопился. Он даже головы не повернул, хмуро рассматривая пространство перед собой. Затем заговорил, так и не посмотрев в мою сторону:
— Наш клан проводит генетические исследования определенного характера. На текущий момент нужный нам ген найден в геноме именно рыжих. — Змеиные глаза скользнули по мне обжигающим холодом презрением. — Этот ген есть только у тех, кто родился рыжим.
Тон и взгляд мне не понравились.
То есть он жалеет, что я здесь? Хорошо-о-о… Вот только обратно возвращать меня не надо.
Он снова замолчал, и я набралась наглости на вопрос, который сейчас волновал меня больше всего и на который он в целом так и не ответил:
— Что будет со мной?
Дайгон повернул ко мне голову, и его губы скривила злая усмешка. Почему злая? Почему он вообще такой… злой? Особенности расы или банальное несварение?
— Тебя мы тоже исследуем. На всякий случай. Псионики нас тоже интересуют. Что ты умеешь?
Вот тут мне стало страшно по-настоящему.
Стараясь не нервничать и не выдавать своего страха, я понимала, что это удается мне очень плохо — хищно раздувающиеся ноздри дайгона явно давали понять, что он чует мой страх и остальные эмоции. Я знала это. Как знал и он, что я его боюсь.
Молчание затягивалось, и дайгон едва уловимо приподнял тонкую черную бровь. Ему не нравилось мое молчание.
— Я не знаю.
— Ложь. — Он сказал это так небрежно, словно произнесенное слово не имело большого значения, но по моей спине пробежала струйка пота совсем не от жары. — Я знаю, что ты уже пользовалась даром.
Откуда?!
Я не сказала это вслух, но его улыбка из просто злой стала сатанинской.
— По вашим меркам я тоже псионик. Мы чуем тех, в ком есть иная сила. А теперь ты мне быстро и без капли лжи расскажешь, что ты уже умеешь.
Он не повысил голос. Не приблизился. Даже ни слова угрозы не прозвучало.
Вот только у меня моментально заледенел желудок, а сердце спряталось в самом темном уголке левой пятки.
Почему левой? Какой глупый вопрос…
Сглотнув колючий ком ужаса, я едва слышно прошептала:
— Я читаю знания существа, когда прикасаюсь к нему пальцами.
Дайгона это не удивило. Он презрительно скривился и нетерпеливо уточнил:
— И только?
Только? Только??! Да у меня и так крыша от этого «только» едва не уехала в голубые дали!
Внутри росло возмущение, но пока оно успешно пряталось за потусторонним и необъяснимым страхом, который требовал говорить правду и ничего, кроме правды. Этому липкому страху я сопротивляться не могла, хотя уже понимала, что он не мой, а навязанный.
Так вот что умеют местные псионики…
— Я пока не знаю.
Пару секунд Змей смотрел мне прямо в глаза, затем коротко, но шумно выдохнул и снова вернулся к изучению приборной панели и видов за окном, сказав лишь одно слово:
— Узнаем.
Почему-то захотелось обратно к когану…
Остальной путь, который продлился не меньше трех часов, мы больше не общались. Я и так наговорила много лишнего, а Змею я была просто неинтересна. Время неумолимо близилось к вечеру, есть хотелось все сильнее, так что даже навязанный страх отошел на задний план. Навязанный, именно навязанный. Как он это делал? Гормоны? Феромоны? Я бы это поизучала.
Навязчивая мысль заняла меня вплоть до момента, когда флай пошел на посадку, причем дайгон взял управление на себя. Я успела лишь увидеть, как в скальной поверхности распахнулись огромные ворота, а мы уже влетели внутрь ярко освещенного туннеля, который завершился огромным ангаром.
Рассматривая виды за окном, я чувствовала себя необразованной деревенщиной, попавшей на выставку научных разработок. Невероятно высокотехнологичное оснащение ангара вызывало психический дискомфорт с тем, что находилось в низинах. Феодальный строй и космические технологии. Рабы и настоящие хозяева планеты.
Хозяева…
— Выходи.
Теперь и мои хозяева.

Челнок с группой захвата на борту приземлился во дворе резиденции когана. Личная гвардия не сумела оказать сколь-либо существенное сопротивление отряду «Омега», который состоял исключительно из псиоников.
Такому отряду вообще мало кто мог оказать сопротивление.
Коган был обнаружен в личных покоях и еще не спал, предаваясь очередным извращенным утехам с тремя новыми рабынями.
Визжащих женщин вывели из помещения, орту позволили прикрыться, и недовольный Рок уже третью минуту пытался получить ответ на единственный вопрос:
— Где она?
— Уважаемый, я не понимаю, о ком вы. — Коган, не понаслышке знакомый с псиониками, щурил заплывшие жиром глаза и подобострастно улыбался. — В наших краях уже давно не было человеческих рабынь, вы что-то путаете.
— Путаю? — Тяжелый десантный ботинок брезгливо пнул подвернувшееся под ногу яблоко, и псионик шагнул ближе. — Значит, путаю?
Рука, засветившаяся голубым призрачным светом, резким движением схватила старого орта за шею, и без видимых усилий окончательно разозленный Шамрок приподнял обрюзгшую тушу над полом. Они два дня потратили на поиски капитана Вышгорхукна. Они почти двадцать минут потратили на его допрос. И сейчас какая-то краснокожая мразь будет утверждать, что они прилетели сюда зря?
— Значит, путаю? — Пальцы сжались сильнее, перекрывая кислород моментально начавшему синеть когану.
— Ува… жа… — Хрипя из последних сил, коган махал руками, пытаясь освободиться от смертельного захвата.
Безуспешно. Убийства удалось избежать, но к концу допроса Рок был недалек от этого. Девчонка вновь ускользнула. Снова!
Бездна, да сколько можно?!

Если из флая мы выходили все вместе, то уже через несколько метров нас разделили. Троицу орток дайгон передал в ведение важного малорослика, которых по ангару сновало довольно много, а меня повел дальше сам.
Так и подмывало его спросить, почему и куда, но стоило только покоситься на надменного спутника, как все желание исчезло на корню. Ко мне он не прикасался, предпочитая корректировать наше продвижение жестами и предупредительными словами «налево», «направо» или «вниз по лестнице». Помещение, в котором мы находились, можно было назвать как угодно, но не «пещерой, глубоко спрятанной в неприступных горах». Это был полноценный жилой комплекс, оборудованный всем, что было необходимо для жизни высокоинтеллектуальной расы. Пускай некоторые стены оставались каменными, но обработка явно была не ручной.
Электричество, техника, лифты, грузовые платформы, малорослики в качестве обслуги и немногочисленные встреченные нами дайгоны, не обращающие на нас никакого внимания, — все вскоре слилось в моих глазах в бессмысленную череду картинок.
К тому моменту, когда мы спустились на несколько уровней вниз и перешли, по скупым пояснениям моего спутника, в жилое крыло, я настолько устала и хотела есть, что меня почти не удивил тот факт, что дайгон привел меня…
Куда?
Мы дошли почти до конца одного из безликих коридоров и остановились перед металлической дверью, которая бесшумно распахнулась после того, как дайгон прикоснулся к ее центру ладонью. Моему взору открылась довольно большая, ярко освещенная прихожая, из которой вели две двери. Он жестом отправил меня налево.
— Твое спальное место, ванная там, ужин и одежду сейчас принесут. — Указательный палец по очереди ткнул сначала на пол, а затем на неприметную дверь в дальней стене.
Сам дайгон прошел во вторую комнату, но меня это пока мало интересовало. Больше всего удивляло мое появление здесь. Почему? Он что, думает, что мы…
Особого страха сейчас не было, но подобный поворот событий мне показался очередным бредом. Да не-э-эт, не может быть. Но как уточнить и не заработать очередной раздраженный взгляд? А ведь я даже не знаю, как его зовут!
Немного растерянно осматривая небольшую комнатку без окон, но с ярким освещением, я подмечала такие мелочи, как одноместный футон, низкий столик, тумбочку, бледно-зеленый ковер на полу да дверцу встроенного шкафа. Обстановка была настолько банальной, что я растерялась окончательно.
Я тут в качестве кого, шэт их всех побери?!
— Марика? Умылась? — Дайгон появился на пороге, но одет был уже совсем иначе — не в брючный костюм, а в серые джинсовые шорты и голубую футболку.
Это меня добило.
Глаз нервно дернулся, и я самым неприличным образом уставилась на голые коленки Змея. По сравнению с ним, я была практически голой, но это…
— Марика? — В мужском тоне проскользнули знакомые ледяные нотки, они и привели меня в чувство.
Ну, хоть что-то привычное!
Я пришла в себя и перевела взгляд выше, решив попытаться вести себя так, словно ничего необычного не происходило.
— А когда ужин принесут? Так кушать хочется…
— Умойся сначала. — Выражение мужского лица было не слишком приветливым, так что я послушно отправилась к двери, за которой обнаружилась душевая кабина, раковина и унитаз.
Умылась. Вернулась. Удивилась.
Дайгон сидел прямо на полу, а на столике перед ним уже дымился непонятно откуда взявшийся ужин, рассчитанный на двоих. Одно не поняла — почему в «моей» комнате?
— Переодевайся. — Змей с каменным выражением лица указал мне на ровную стопочку одежды, лежащую на футоне.
Мысленно ругнувшись, я подхватила одежду и снова скрылась в ванной комнате. Переодевалась я торопливо, запретив себе удивляться. Принесли мне ни много ни мало, а самую обычную одежду: скромное белое хлопковое белье, легкие песочного цвета брючки и тунику до середины бедра с коротким рукавом более насыщенного персикового оттенка с пуговкой на плече.
Я не успела выйти и сесть напротив уже ужинающего мужчины, как он довольно небрежно кивнул и приказал:
— Ешь.
Так и захотелось съязвить что-нибудь гадкое, но я удержалась. Мои птичьи права еще никто не отменял, и мое шаткое положение может как улучшиться, так и усугубиться в любой момент, так что стоит последить за своими мыслями, языком и даже выражением лица.
Ужинали мы молча.
Я бы с радостью расспросила у дайгона, который до сих пор так и не назвал мне своего имени, о его планах в отношении меня, но кислое выражение его лица отбивало всякое желание заводить разговор. Еда была вкусной, чай сладким, так что я предпочла вплотную заняться ужином. Делать это двумя тонкими палочками вместо привычной вилки было не очень удобно, но я подсматривала за соседом по столу и старательно копировала его движения, к концу трапезы весьма успешно цепляя новыми для себя приборами лапшу и отправляя ее по месту назначения.
Ужин закончился неожиданно, и дайгон удивил меня снова — нажал на стене едва заметную выпуклость и переставил в появившуюся щель тарелки одну за другой. Затем нажал вновь, и щель пропала.
Что-то не припомню я подобных достижений науки у себя… в Конфедерации. Интересно!
— А вот теперь поговорим. — Дайгон сидел прямой, как палка, хотя я больше всего хотела лечь, но под его змеиным взглядом любая слабость казалась кощунственной, и приходилось копировать его позу.
— О чем?
— О тебе, твоем будущем и расписании твоего дня.
После ужина Змей стал говорливее, и буквально сразу я узнала, что это действительно его секция в жилом комплексе, который является одним из местных научных центров. Жить я буду с ним, потому что камер для псиоников здесь нет, а наблюдать за мной необходимо круглосуточно, так как индивид я еще неизученный и являюсь возможной угрозой всем работникам центра. Еду три раза в день приносят малорослики, утилизация происходит через дезинтегратор, который активируется нажатием на выступ. Обследовать меня начнут завтра утром, и дело это будет не быстрое, поэтому в течение первой недели вставать мы будем рано и весь день проводить на другом, исследовательском уровне.
Вместе. Во избежание.
Я попыталась заикнуться, а не лучше бы меня отпустить с миром, раз я опасна, но дайгон посмотрел на меня так, что пришлось сразу заткнуться. Отпускать меня никто не собирался.
Я обиженно вздохнула и тоскливо уточнила:
— А зовут тебя как?
Уголки мужских губ иронично дрогнули, но тон, которым он ответил, был сух:
— Старший научный сотрудник института репродуктивной генетики лье Кенаутэ Сшэрри-Тоу. Можешь звать меня Кенау, я не приверженец расшаркиваний, и в нашей среде это не приветствуется.
— В вашей? — Я спросила до того, как мозг обработал полученную информацию, и дайгон моментально недовольно нахмурился. Хотя, казалось бы, что такого я спросила?
— Мы, псионики любой расы, стоим на ступень выше остальных. И когда ты в полной мере освоишь свой дар, то поймешь почему. А теперь хватит пустых разговоров, ложись спать. У меня еще дела.
Кенау завершил разговор так неожиданно и так по хамски небрежно, что я успела лишь открыть рот, а он уже встал и почти вышел.
— Кенау!
Дайгон недовольно обернулся через плечо.
— А почитать перед сном ничего нет? Планшет там какой… — Я максимально жалобно улыбнулась и просительно добавила: — Пожалуйста.
Через пять минут мне в руки сунули планшет. Стандартный. Абсолютно.
И снова я только успела открыть рот, как осталась в комнате одна. Бурчащее «спасибо» я говорила уже двери, закрывшейся за ушедшим дайгоном. А вообще очень странно все. Слишком странно!
И что-то тут не то…

ГЛАВА 9

Планшет, наличию которого я поначалу обрадовалась, оказался не таким уж и спасительным: без выхода в галосеть, без приема местной (уверена, она у них точно была!), без спасительного набора развлекательных фильмов и без подборки хоть какой-нибудь приличной музыки. Всего десятка три книг по генетике, несколько фильмов опять же научного характера и больше сотни треков со звуками природы.
Теперь понятно, почему дайгон так быстро сбежал.
Ну и чем мне занять очередной бессмысленно свободный вечер?
В шкафу я нашла подушку и одеяло, так что на футоне располагалась не без удобств. Полежу, что ли, для начала… И наверное, все-таки систематизирую полученные знания. В последнее время я только и занималась тем, что боялась да молила высшие силы сохранить мне жизнь, так что даже не думала о том, как благодаря майору, капитану, а затем и девушкам узнала столько всего нового, что этого хватило бы не на один год учебы в институте.
Майор…
Я уже начала забывать, как он выглядел, но сейчас, включив звуки дождя, я черту за чертой вспоминала его лицо, фигуру, голос, выражение глаз… и понимала: очень хочу обратно. Да, здесь меня не тронули и скорее всего не тронут, но это не мой мир. Краснокожие черствые варвары и высокомерные ледяные Змеи. Не люди.
Детство, школьные годы, кадетский корпус, военная академия, годы службы — я вскрывала ячейки памяти одну за другой, изучая жизнь Леона так скрупулезно, словно от этого зависело мое будущее. Казалось бы — почему я на нем так зациклилась, да еще и так неожиданно, но подсказка всплыла сама собой.
Мне это необходимо. Важно почувствовать хоть чью-то незримую поддержку. А он был таким правильным, этот несгибаемый майор, что к глубокой ночи я им уже искренне восхищалась и нисколько не злилась за свое заключение в карцере. Он был прав. Безоговорочно.
Я действительно была неведомой угрозой, об этом прямо заявил и Кенау, чьи поступки для меня были все еще не до конца понятны. Ученый… Псионик. Наверняка он преследовал какие-то свои, пока неведомые мне цели, узнать которые было необходимо и одновременно боязно. А вдруг они решат меня исследовать, но уже посмертно? А что, если мой дар еще не до конца раскрылся и это всего лишь верхушка огромного айсберга? Почему дайгон так небрежно отнесся к информации о моей способности читать существо как раскрытую книгу, только лишь прикоснувшись к нему пальцами? Это ведь удивительно! Уникально!
Или это удивительно лишь для среднестатистического обывателя, а для псионика норма?
Я устало закрыла глаза, и перед моим мысленным взором снова встало суровое лицо майора Джайстора.
Ищут ли меня? Вряд ли. Но почему-то так захотелось поверить, что обо мне хотя бы вспоминают…
Ночь прошла на удивление быстро, а утро началось невероятно рано. Казалось, я только уснула, а меня уже будили, причем не самым вежливым способом — включив свет на полную мощность, так что я едва не ослепла спросонья.
— Вставай. — Кенау не стремился быть вежливым, уже в дверях ванной комнаты (она у нас была одна на двоих, а сам он спал в гостиной) довольно громко заявив: — На сборы десять минут, ждать не буду.
Пфф! Напугал!
А он, будто услышав мою ленивую мысль, злорадно добавил:
— В лаборатории тебя никто кормить не будет, а я уже позавтракал.
Зараза!
В итоге с футона я соскочила как ужаленная, одевалась впопыхах, ела торопливо, а умыться и расчесаться так и не успела, потому что дайгон сдержал свое слово — через десять минут мы уже шли на уровень, где меня планировали исследовать. Точнее, он шел, а я послушно семенила за ним, не понимая, почему беспрекословно слушаюсь эту явно рептилоидную заразу.
Но слушалась. Неужели он опять воспользовался своими способностями?
Весь путь, а он занял минут семь, я прожигала спину своего якобы хозяина подозрительным взглядом. Он проникаться не торопился, довольно прохладно приветствуя многочисленных сотрудников института, которые на верхнем, лабораторном, уровне встречались нам практически на каждом шагу. На меня внимания практически никто не обращал, а вот с Кенау здоровались весьма подобострастно, из чего я сделала не слишком утешительные выводы — мой сожитель здесь довольно важная шишка.
Кстати, одет старший научный сотрудник сегодня был вновь иначе — в светло-голубые брюки и тунику-халат, который в принципе можно было назвать лабораторным. На входе в очередное помещение нам пришлось немного задержаться — небольшая комната оказалась дезинфекционной, и нас несколько раз обдало туманом с знакомым до боли запахом. Именно так пахли антисептики в госпитале.
Бог мой… Сколько всего прошло времени? От силы три недели.
Невероятно, но только сейчас я поняла, как соскучилась по привычному делу. Интересно, если попросить Кенау, он согласится устроить меня здесь на работу? Хотя бы временно, хотя бы помощницей помощника, чтобы окончательно не свихнуться от безделья?
Пока я мысленно пыталась сформулировать просьбу, чтобы она звучала безотказно, внутренние двери с шипением открылись, и мы прошли в лабораторию. Я начала с интересом осматриваться, не забывая идти за дайгоном, который быстро и уверенно продвигался вглубь огромного помещения.
А посмотреть было на что!
Сосредоточенные сотрудники-дайгоны, каждый занятый своим делом, незнакомые конструкции, перегоняющие по бесчисленным стеклянным трубкам разноцветные жидкости, огромные колбы выше человеческого роста, внутри которых…
А вот присмотрелась я к содержимому ближайшей колбы зря.
Не веря собственным глазам, моргнула и застыла. Присмотрелась получше… Жидкость в колбе была довольно мутной, но я все равно поняла, что зрение меня не подводит — в колбе находилась беременная ортка. Живая, но спящая. Возможно, в анабиозе. Глаза женщины были закрыты, обнаженное тело расслабленно плавало в мутной зеленоватой жидкости, но я видела, как бьется ее сердце, а грудная клетка поднимается и опускается, умудряясь дышать без воздуха.
Как, говорите, институт называется?
— Марика! — Раздраженный окрик Кенау вывел меня из хмурой задумчивости и заставил поторопиться.
Удивительно, но страха не было. Я просто поняла то, о чем, нисколько не скрываясь, мне рассказали вчера немного иными словами, не вдаваясь в подробности. А ведь и правда, что могут исследовать в институте репродуктивной генетики, как не беременных?
И шэт побери, я рада, что не в числе подопытных!
Желудок на мгновение сжался от дурного предчувствия, но я приказала себе расслабиться и не паниковать раньше времени. Кенау сам сказал, что их интересуют только урожденные рыжие. И пусть так и остается!
Следующие несколько часов у меня не было ни минутки, чтобы просто сесть, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о своем ближайшем будущем. У меня взяли образцы всех без исключения биологических тканей. Кровь, слюна, моча, кожа, ногти, волосы. Исследовали на аппаратах УЗИ, МРТ и прочих уже незнакомых мне конструкциях. Залезли везде, рассмотрели все, изучили так, что к вечеру я хотела лишь одного — лечь и умереть.
— Вставай. — С последнего смотрового кресла меня пришлось сгонять повторным приказом. — Марика! Не разлеживайся!
— Тиран… — Я пробурчала тихо-тихо, но Змей услышал.
Обернулся, язвительно приподнял бровь и уточнил:
— Ты это мне?
За целый день, проведенный рядом с этим маньяком науки, я уже привыкла к его высокомерной манере поведения, так что скрывать не стала. Просто кивнула, кряхтя, сползая с кресла на пол.
— Забавно. — Дайгон коротко фыркнул через нос, что в его исполнении означало смех. — Обычно меня называют садистом или маньяком. Тираном еще ни разу. Так, на сегодня закончили. Идем, время ужина.
Ну, слава тебе, мироздание!
Но как бы я ни устала, все равно по дороге обратно спросила:
— А когда будут результаты исследования?
— Первые — уже завтра. — Он шел неторопливо, видимо, и его этот крайне насыщенный день весьма утомил. — По ним будет ясно, в каком направлении мы будем обследовать тебя дальше. Но даже сейчас уже видно, что ты больше не человек.
Я настороженно нахмурилась и тихо уточнила:
— А кто?
— Полноценный псионик.
— Но…
Я растерялась. Но разве псионики не люди? Так и спросила:
— А чем псионики отличаются от людей? Кроме способностей, конечно.
К этому моменту мы подошли к нашей секции, и Кенау покосился на меня с нескрываемой иронией, параллельно открывая дверь.
— А сама еще не поняла?
Что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос?!
Раздраженно рассматривая мужскую спину (Кенау прошел в квартиру, заявив, что идет в душ первым), я хотела сказать о-о-очень много… Но промолчала. Вместо этого прислушалась к себе и своему дару, который иногда изъявлял желание дать одну-другую подсказку. Может, в чем-то он и был прав. Может.
Но почему просто не ответить?
Ответами Кенау разродился только после ужина, после того, как я задала вопрос снова.
— Психика — раз. Живучесть — два. Энергетика — три. Разобрать подробнее или сама?
— Если тебе не сложно, я бы хотела услышать подробный разбор каждой позиции. — Жутко хотелось спать, но я сидела ровно, хотя глаза то и дело закрывались, а желание зевнуть с каждой секундой становилось все нестерпимее. — Я понимаю, тебе это вряд ли интересно, но я родилась в обычной семье и о псиониках почти ничего не знаю, но буду очень рада услышать о них от тебя.
Надеюсь, этот Змей любит лесть.
Змей лесть любил. А еще очень любил поговорить после ужина.
Через час я стала капельку информированнее не только о себе, но и о псиониках в целом. Псионики это действительно больше, чем просто люди. Псиоником мог родиться представитель абсолютно любой расы, но пока были известны лишь люди, дайгоны и несколько десятков генетически измененных псиоников-малоросликов. Дайгоны небезосновательно подозревали, что и среди смургов встречались одаренные, но пока у них не было возможности исследовать уникумов этой голубокожей и весьма скрытной расы. Псионики действительно были психически стойкими, что подтверждало мое чересчур спокойное поведение и в большинстве своем отрицательные результаты на тестерах, которые были днем. По поводу энергетики дайгон сказал лишь, что пока это повлияло на мою привлекательность для противоположного пола и усилило выработку гормонов, отвечающих за притяжение. Судя по результатам одного из тестов, трансформация именно энергетики еще в процессе, и окончательно будет ясно только через месяц-другой. На живучести Кенау тоже не сильно задержался, отметив, что теперь я более вынослива, чем среднестатистическая женщина, и если захочу, то смогу без труда натренироваться до уровня космодесантника как по силе и ловкости, так и по умению обращаться с различным оружием, правда под руководством грамотного инструктора.
Акцент Кенау сделал на завтрашнем дне, пообещав мне усиленные исследования именно моих пси-способностей.
— А как их можно исследовать? — Если честно, я не представляла, как можно научно изучить нематериальный дар.
— Узнаешь. — Улыбка была зловещей, но на меня она не произвела должного эффекта.
Кенау вообще любил высокомерно разговаривать и зло ухмыляться, выбрав для себя амплуа этакого ледяного злодея, но пока оно не подтвердилось ни одним действием. Ну, подумаешь, характер подкачал. Я тоже не золото. Просто воспитана иначе, да и ситуация не располагала к надменности и язвительности, а требовала сосредоточенности и послушания. Выскочке и хамке никто не будет ничего объяснять и беседовать по душам, а вот с милой, любознательной и вежливой девушкой мало кто откажется приятно скоротать вечер.
Эти не самые бескорыстные мысли периодически мелькали в моем сонном мозгу, требуя сконцентрироваться на словах собеседника.
И от чего я не удержалась под конец беседы, так это от самого животрепещущего вопроса:
— А что насчет гена урожденных рыжих? Вы его во мне нашли?
— Пока нет. Результаты будут готовы только через пять дней. — Задумавшись о чем-то своем, дайгон небрежно отмахнулся: — Пока меня намного больше интересуют твои пси-способности. Судя по одному из тестов, они преимущественно в спящем режиме, и мне необходимо подобрать нужный комплекс для его пробуждения. На сегодня все. До завтра.
— До завтра. — На футон я падала уже спящая.

Следующие несколько дней слились для меня в бесконечную череду обследований. Во что меня только не помещали! Даже в жижу эту мутно-зеленую засовывали и усыпляли, якобы именно она помогала обследовать меня максимально быстро и безболезненно. Не знаю, что они подразумевали под «безболезненно», но болело у меня все. Даже то, о чем я не догадывалась ранее. Все без исключения мышцы, кости, кожа, волосы… И мозг. Отдельным элементом моего бесправного тела, беспрекословно подчиняющегося приказам дайгона, был мозг. Он бодрствовал всегда, даже ночью, даже в этой жиже. Я чувствовала, что в нем что-то происходило с той самой минуты, когда на второй день Кенау притронулся к моим вискам пальцами и легонько сжал. После этого я ощущала его пальцы на себе круглосуточно.
И это было противно. Они давили, массировали, чесали, перебирали и скребли.
Что? Зачем? Чего добиваясь? Сил на вопросы не было, я даже ела молча, через силу.
А на пятый день я просто не смогла встать. Была как обычное желе. Пока еще розовое…
Какая работа? Да мне даже дышать лень было!
— Марика? — Кенау навис надо мной, выйдя из ванной. — В чем дело?
— А у вас бывают выходные? — Я смотрела жалобно-жалобно, говорила шепотом и вообще по своим ощущениям была умирающей.
— Что за ерунда? Вставай! — Док недовольно поджал и без того тонкие губы. — Сегодня будет новый активирующий комплекс, который обязательно даст завершающий толчок. Предыдущие не дали желаемого результата, а это значит, что мы акцентировали внимание не на том.
— Что?.. — шокированно прохрипела я.
То есть эти три дня надо мной издевались зря?!
— Ты садист…
— Верно. — Кенау снисходительно кивнул и отправился к дверям. — Это знают все, а теперь дошло и до тебя. Вставай и одевайся, у нас нет времени.
Интересно, а что будет, если я не встану? Мысли текли вяло, лениво, подняться я не могла физически, так что не делала попыток изобразить послушание. И даже если бы док вернулся и начал угрожать, я бы не смогла.
А он вернулся всего минуты через три.
— Марика?
Я даже глаз не открыла.
— Вставай.
Ноль реакции.
— Не вынуждай.
И почему я его не боюсь? Может, потому, что не могу?
Меня рывком вздернули на ноги, но колени подломились сразу же, как только Кенау меня отпустил. Не упала обратно я лишь потому, что он вовремя меня подхватил. Выругался. Зло выдохнул и рывком закинул на плечо. Я аж умилилась почему-то. Вот это настоящий маньяк от науки! Не даст подопытному умереть вне стен лаборатории!
Так он меня и понес. В одних трусиках на своем неожиданно сильном, но неприятно костлявом плече.
В лаборатории меня снова засунули в колбу, но прежде чем закрыли крышку, дайгон зловеще ухмыльнулся и пообещал:
— Это новейший комплекс активации пси-способностей, разработан лично мною. И если после него твои способности не проснутся…
Улыбка превратилась в оскал, крышка закрылась, и всего через несколько секунд через мое тело пропустили чудовищный разряд тока.
Я даже почти не удивилась, заранее предполагая, что ничего хорошего от «новейшего комплекса активации» меня не ждет. Было очень больно. Я беззвучно кричала, всей душой ненавидела действительно маньяка и садиста, но ничего поделать не могла. Тело корчилось в конвульсиях, душа выла от чудовищной боли, а дар молчал, словно его во мне не было вовсе.
Не представляю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент ощущения притупились. Мне было все так же больно, но я прекратила обращать на это внимание, невероятным образом перейдя на иной уровень восприятия. Я была в теле и одновременно снаружи. Сначала рядом с колбой, затем над нею, а дальше вне лаборатории, за границами уровня, выше гор… Сознание, ставшее потрясающе огромным, в одну секунду охватило сначала мир, а затем и весь космос, познав все без исключения тайны бытия. Это было удивительно. Это было настолько жутко, что впервые за эти дни я испугалась. По-настоящему. А затем ко мне кто-то прикоснулся. Кто-то такой же большой, как я, и почему-то удивленный. Я запаниковала, засуетилась, закричала… рванула вниз в спасительную зеленую жижу.
Но прежде чем открыла глаза и осознала себя в собственном теле, я успела увидеть его. Псионика, который как высококлассная ищейка шел по моему следу и был уже совсем близко, на военном боте подлетая к горе, где был расположен исследовательский институт. И ладно бы один! Шэт!
Решение, которое показалось мне идеальным, я приняла в одно мгновение. Бежать. Далеко. Как можно дальше!
Теперь я знала все. И то, в чем была суть моего уникального дара, и то, почему Эделина пошла наперекор решению Совета, и то, что ничего хорошего меня от встречи с Роком не ждет. И мне было абсолютно не важно, откуда я это знала. Просто знала. А еще знала, что у меня есть всего пара часов, прежде чем легендарный Шамрок окажется здесь. И даже дайгоны с их суперсовременными военными разработками не остановят Пса, который учуял цель.
Я нашла взглядом Кенау. Он что-то увлеченно говорил своему помощнику, чьего имени я до сих пор не знала, и в мою сторону никто не смотрел. Стукнула кулаком по стеклу раз. Другой… Никакого эффекта.
Ребята, я же сейчас разозлюсь…
Стукнула снова, вложив в удар ту звериную злобу, которая снова зародилась в глубине души и требовала свободы. Свободы!
Удар, еще удар… И по толстому стеклу пошли трещины, а мои губы скривила злорадная усмешка. Прав был Кенау, я стала сильнее. И не только…
Вернувшись в тело, я враз позабыла почти все, что неимоверно долгие секунды знала в космосе, но даже то, что осталось во мне, вселяло уверенность в своих силах и позволяло не просить, а требовать. Псионики действительно уже не люди.
Псионики, особенно такие сильные, как Эделина, скорее звери, потому что они знали и умели слишком многое, чтобы оставаться людьми в душе. Они были выше принципов. За гранью добра и зла. Не боги, потому что были ограничены телом, но и не люди, потому что не знали жалости и снисхождения.
У них был лишь долг, однако далеко не у всех. Только у тех, на ком стояла клановая татуировка.
Ухмылка стала еще злее. А вот этого я им не позволю.
Очередной удар сотряс колбу, и она лопнула, разлетевшись миллиардом осколков и выплюнув меня на пол. Голую, зеленую, склизкую, с подкашивающимися коленями… И оч-ч-чень злую.

ГЛАВА 10

Способ, с помощью которого я вышла из колбы, всполошил всю лабораторию. Ко мне поторопились все ближайшие научные сотрудники, лишь Кенау стоял на месте и загадочно, ухмылялся. Так же загадочно кривила губы и я, неторопливо поднимаясь с колен и стараясь не наступить на острейшие осколки стекла, блестящие в остатках желейной массы, растекшейся по полу.
— Я же говорил, это универсальный активатор. — Взмахом руки отправив прочь самых любопытных, рискнувших подойти к месту происшествия, дайгон чуть прищурился, рассматривая меня так, словно впервые увидел. — Полное раскрытие дара, верно?
Я скривилась сильнее. Классический маньяк. Ничего, кроме успешной реализации задуманного дела, его не интересовало. Ни способы, ни самочувствие подопытного. Лишь результат. Положительный результат.
— Верно. Мне необходимо вымыться.
Кенау с язвительной усмешкой махнул рукой в сторону душевых кабин, расположенных рядом с выходом из лаборатории, и даже не удосужился проводить меня до них и проконтролировать, чтобы я не упала по дороге.
Этого я и хотела.
Колени дрожали, руки мелко тряслись, на меня косились как дайгоны, так и малорослики, которых вызвали прибрать устроенный мною погром, но я шла и старалась даже мыслью не выдать свои истинные цели.
Отсчет шел уже на минуты.
В душевой, где я была уже пару раз в самом начале, на полочке лежали не только одноразовые полотенца в герметичных упаковках, но и запасные халаты вместе с брюками. Прихватив и то и другое, я поторопилась в самую дальнюю кабину. В голове сам собой всплывал план здания. За одной из стен находилось подсобное помещение, через которое можно было проникнуть в следующее, а затем выйти во внешний коридор, минуя центральные двери и любопытных. Проблема состояла лишь в том, что для этого мне придется сломать парочку стен.
Шумно выдохнув, поморщилась. Теоретически я это могла. Практически… это будет непросто. Стекло я долбила не меньше часа, прежде чем оно поддалось и наконец сломалось. А стены? Еще часа три? У меня нет столько времени. Как и выбора.
Вымылась я очень быстро, и это несмотря на то, что губка выскальзывала из дрожащих пальцев, а ноги подкашивались так, что пришлось сесть, чтобы не упасть. Выключила воду, вытерлась, оделась и снова примерилась к нужной стене. Шэт! Нет, не смогу. Даже пробовать не стоит.
Взгляд лихорадочно забегал по помещению, ища альтернативные варианты. Канализация, вентиляция… Все не то, слишком узкие трубы. Отопление? Тоже не вариант. И снова злоба глухо рыкнула моим голосом, раздражаясь на отсутствие приемлемого решения.
Как же меня все это сейчас бесило!
В ту же секунду обострившийся слух вычленил среди прочих звуков комплекса мягкую поступь ботинок уже высадившегося на верхнем уровне десанта. Я подняла голову, прислушиваясь лишь к тому, что меня сейчас интересовало. Мозг, переключившись в режим суперкомпьютера, рассчитал все имеющиеся варианты и выдал итог — у меня осталось восемьдесят секунд, прежде чем Шамрок будет здесь.
Ну, будь что будет.
Стиснув зубы, чтобы не заорать от боли, когда мои костяшки раскрошатся в пыль, я сконцентрировалась вновь и со всей дури впечатала кулак в самую слабую точку нужного участка стены.
Уй… Боль была адской, но своей цели я добилась — в каменной стене толщиной около пяти сантиметров зияла дыра больше полуметра в диаметре. Бедная моя ручка опухла моментально, но времени на слезы не было, оставалось всего семьдесят секунд.
Вторая стена была тоньше на двенадцать миллиметров, но после ее разрушения я поняла, что случилось именно то, чего я и боялась — в правом запястье хрустнули кости. К счастью, ничего больше ломать в ближайшее время я не планировала. Хотя зарекаться не стоило…
В памяти невероятно подробно всплыла одна из тренировок Леона, на которой майор бесшумно передвигался по лабиринтам, где за каждым углом ему мог встретиться вооруженный противник.
Торопливо перебирая босыми ногами, я со всех ног бежала к грузовому лифту. Если обычные можно отключить, обесточив центральный энергетический кабель, что наверняка и провернут десантники отряда «Омега», то грузовые питались от автономных аккумуляторов, причем каждый от своего.
Тридцать секунд.
В конце коридора за поворотом послышались возбужденные голоса, шум драки, возгласы боли, и я едва-едва успела юркнуть в кабину лифта и нажать кнопку, которая отправит меня на уровень ангара, как шум смолк, и десантники двинулись дальше.
Успела!
Двадцать секунд. Лифт поднимался невероятно медленно, а секунды ускользали как сквозь пальцы вода. Десять. Девять… Створки распахнулись, и в меня уткнулось дуло оружия.
Целое мгновение мы круглыми от шока глазами смотрели друг на друга. Я и псионик из «Омеги», которого оставили контролировать грузовые лифты.
Мужчина соображал быстро. Слишком быстро. По его губам скользнула усмешка узнавания, и он повел дулом в сторону, молча предлагая мне выйти. Его правая рука потянулась к рации, закрепленной на ухе, и я поняла, что время не стоять, а действовать.
Рывок, толчок и захват шеи здоровой левой рукой. Дар был разбужен, голоден и жаждал действия, поэтому мне хватило всего секунды, чтобы обессиленный мужчина грузно упал к моим ногам. Во рту моментально стало гадко, желудок скрутило судорогой от отвращения, но времени на слабость и сожаление не было. Я не убила его, всего лишь забрала часть жизненной энергии, отправив в продолжительный обморок. Теперь я могла и это.
Если неделю назад в ангаре было очень шумно и буквально не протолкнуться от рабочих-малоросликов и прилетающих-улетающих дайгонов, то сейчас было тихо, как в морге. Не самое веселое, но очень точное сравнение.
Прячась за флаями и космическими челноками, я снова лихорадочно отбрасывала один вариант за другим. Побег? Однозначно. Куда? А вот тут уже фантазия буксовала. Бегать от Шамрока бесконечно не дело, но мне необходимо выиграть время. Лучше год. Можно и чуть меньше, но не слишком. Именно за это время я смогу научиться всему, что таил в себе дар Эделины, и смогу на равных противостоять Псу.
О! Кораблик. Большой. Черный. Симпатичный. Мне подойдет.
Они даже не убрали трап, не ожидая, что среди дайгонов найдутся самоубийцы, рискнувшие посягнуть на имущество псиоников Конфедерации.
В десантном боте отряда «Омега» оставался лишь пилот, которого я и обнаружила в кабине, куда бесшумно прокралась и, шалея от собственной наглости, приставила изъятое чуть раньше оружие к мужскому затылку.
— Добрый вечер. А давайте немножко полетаем?

— Да чтоб вас всех!
Рок уже не скрывал своего бешенства, беснуясь в полный голос. Эта мелкая дрянь снова сбежала! Карина, оказавшаяся урожденной Марикой, снова ушла!
Кенау, с язвительной усмешкой наблюдая за человеком, о чьих выдающихся способностях знали даже здесь, предпочитал отмалчиваться, без проблем и уговоров предоставив Шамроку почти все имеющиеся результаты обследования девушки по имени Марика Лэнгши. Уже полноценного псионика и настоящей фурии.
Разбитый инкубатор, две уничтоженные стены, один десантник без сознания и угнанный бот в комплекте с пилотом.
Милая девочка. Далеко пойдет. Жаль, конечно, что сбежала… Но псиоников такой силы может остановить лишь смерть. Или беременность. Один из листков с результатами самых главных анализов так и не попал в руки психующего Рока. И не попадет. Никогда. Незачем псионикам знать, насколько ценна эта забавная девочка в плане материнства. Не стоит.
— Господин Шамрок, было приятно увидеть вас лично, но вам не пора?

Угнать десантный бот оказалось проще простого. Намного сложнее было решить, куда же я все-таки полечу и где буду жить следующие месяцы.
К сожалению, это был не полноценный космический челнок, на нем можно передвигаться лишь в пределах Солнечной системы, ведь корабли подобного класса не были оборудованы гиперпространственными двигателями.
Милый молодой человек по имени Джордж без понуканий, но при этом опасливо косясь на оружие в моих руках, рассказал, что на орбите нас ждет космический челнок, но не один, а с десятком бравых ребят.
Жаль. А то я бы и его захватила.
Вариант был хорошим, но не для меня — с десятью псиониками я не справлюсь.
В итоге мы летели в сторону пустыни, где, как я надеялась, найду кораблик-другой ортов. Почему бы и нет? Силы есть, пилот тоже. О!
— Джордж!
Я смутно представляла, как управлять десантным ботом, но лейтенант был так мил, что сам настроил мне поисковик на обнаружение транспорта класса «космический», так что всего через полтора часа мы обнаружили искомое. В количестве пяти штук. Многовато…
Джордж подумал то же самое и досадливо поморщился:
— Марика, а может, не надо?
— Надо. — Я недовольно нахмурилась.
Мы успели познакомиться, но все попытки лейтенанта уговорить меня не дурить, были бессмысленны. Это он думает, что я безумствую и не позволяю себя спасти, потому что до сих пор в шоке от похищения и экспериментов, а вот я в свою очередь знаю реальную подоплеку дела. Знаю, зачем меня хотят «спасти». И спасаться подобным образом не желаю.
Спасибо, сама.
Бот невероятно быстро приближался к цели, а мой мозг уже выстроил несколько логических цепочек дальнейшего развития событий. Оптимальной была лишь одна, но только в том случае, если Джордж мне поможет, а не рискнет помешать.
Покосилась на хмурого пилота и с досадой качнула головой. Он-то как раз и помешает, уже почти готов. В отличие от меня, на его шее была клановая татуировка, и он был предан своему клану и поставленной цели.
Еще один фанатик, но уже не науки, а военного дела.
К счастью для меня, военный бот псиоников имел на своем борту столько всевозможных технических новинок, что для нас не составило особого труда бесшумно приблизиться к стоянке космических кораблей ортов и невидимыми приземлиться неподалеку от самого крайнего. На планету медленно, но верно опускалась ночь, и если информация, доставшаяся мне от капитана Вышгорхукна, не лгала, то орты никогда не выставляли у кораблей охрану, потому что ни один находящийся в своем уме индивид никогда не покусится на их имущество.
Но кто сказал, что я до сих пор в своем уме?
Лейтенант заглушил двигатели и недовольно повернул ко мне голову. В его раздраженном взгляде читалось все, что он думает как обо мне, так и о ситуации в целом.
Я неторопливо встала, шагнула к нему, склонилась… И без предупреждения вцепилась рукой в беззащитную шею. Превентивные меры самые оптимальные. Джордж даже не успел охнуть, прежде чем его покинуло сознание, а тело обмякло, передав мне не только каплю энергии, но и знания по управлению космическими кораблями.
— Прости, Джордж. Это ненадолго, всего на пару-тройку часиков.
Шепча оправдание прежде всего для себя самой, я торопливо покинула корабль псиоников и направилась к кораблям ортов. Я уже поняла, что буду делать, хотя для меня вариант был не самым приемлемым. Надеюсь, это будет не зря и хоть ненадолго собьет со следа настойчивого Пса.
Следующие несколько часов я не была собой. Короткие перебежки от корабля к кораблю и программирование автопилота на полет в случайном направлении, а затем блокировка кабины пилота. Несколько раз на моем пути встречались орты, но их постигала участь Джорджа.
Я была тенью, разящей молнией, циничной тварью, которая хотела лишь одного — выжить сама.
Через два часа и сорок семь минут на максимальных скоростях в космос отправились один за другим корабли ортов с недоумевающими и слегка паникующими членами экипажей. В промежуток от трех до пяти часов их уничтожат силы Конфедерации, бдительно контролирующие границу.
А я, взяв один из наземных флаев (предварительно набив его всем необходимым от ножа и консервов до одеял и запасной одежды), отправилась вглубь пустыни, потому что только там я могла хоть немного побыть в одиночестве и подумать о том, как жить дальше.
Наутро, устав настолько, что не падала с кресла пилота прямо на пол только огромным усилием воли, я долетела до устья безымянной реки и, загнав флай в широкую расщелину, легла на пассажирское сиденье, закуталась в одеяло и просто уснула.
И пусть весь мир подождет.

Следующие несколько дней я просто проспала. Просыпалась, пила, ела и спала. Пила обезболивающие лекарства, меняла бинты на опухшей руке и снова спала. Любовалась кровавыми закатами и снова спала.
Эта безумная выходка забрала слишком много сил, как физических, так и моральных. Своими действиями я, почти не задумываясь, уничтожила больше сотни мужчин. Ортов. Да, они сволочи и мрази каких поискать. Но они живые. Были живыми. Мучила ли меня совесть? Почти нет. Вот это-то и страшило…
Потихоньку приходя в себя, я разбирала вещи и планировала дальнейшие действия. Выбранное место было очень удачным для долговременного проживания. Довольно далеко как от пустыни, так и от высоких гор. Этакое каменистое плато, но далеко не безжизненное. Уже на шестой день в мою расщелину заглянул местный хищник, привлеченный запахом живого существа. Не самый крупный, чуть больше пони (только с клыками, как у тигра, и шипами на хвосте), но мне — бывшей — хватило бы за глаза.
Я нынешняя решила, что не стоит отпускать такую милую зверюшку на свободу, ведь она может вернуться в любой момент, да не одна, а с компанией.
Так я убила своего первого вырга одним охотничьим ножом, практически пройдя посвящение в местные воины. Зверюга сопротивлялась, даже умудрилась порвать когтями рукав куртки, но я снова поступила бесчестно, и, когда вырг повалил меня на спину, просто сжала пальцы на его шее, забрав жизненную энергию.
Безотказный прием, даже со зверем.
Следующие несколько дней я постигала премудрости выделки звериной шкуры. Одно из увлечений капитана Вышгорхукна. Мне было интересно, да и занятие не из простых и быстрых, так что время потихоньку шло, я по мере сил осваивала знания тех мужчин, к которым успела прикоснуться, и жалела лишь о том, что моя кожа была слишком чувствительна к лучам местного солнца, и, вместо того чтобы загорать, я круглосуточно ходила завернутая в ткань по самые глаза.
Еды с собой взяла не очень много, так что потихоньку надо было начинать и охотиться. Но для начала понять, кого из флоры и фауны тут безопасно есть, потому что, согласно сведениям того же капитана, практически все обитатели данной планеты были так или иначе ядовиты.
И почему я не удивлена?
Кроме вопроса о пропитании передо мной стояла задача постижения себя любимой. Несмотря на то что я стала действительно опасна для окружающих, любить себя меньше не стала. Наоборот, поняла, что буду холить и лелеять, и обязательно проживу долго и счастливо, как бы некоторые желающие ни старались.
Каждый вечер, проводив закат, я запиралась во флае и уходила глубоко в себя. Туда, где уже не спал, а очень даже ярко горел дар.
Дар одной эксцентричной дамы по имени Эделина, который был для нее проклятием, но от которого она смогла избавиться, лишь умерев.
Наверное, я была воспитана иначе, да и медицинское образование вкупе с «приключениями» последних лет и особенно недель сказалось, а может, влияние Кенау, но я не находила свой дар таким уж ужасным. Да, теперь я могла забирать жизнь одним лишь прикосновением. Но могла и не забирать. Могла читать человека как раскрытую книгу. А могла и не читать.
И слава мирозданию!
Умение можно было тренировать и пользоваться им выборочно. Так, как я сделала с лейтенантом, изъяв знания лишь о навыках пилотирования космическими (и не только) кораблями. Вместо смерти я могла насылать сон или анабиоз. Даже продолжительную кому, но с благополучным (если захочу) выходом из нее.
При сноровке, которая придет ко мне со временем и практикой, я научусь наводить ложные воспоминания и программировать сознание на определенные действия. Научусь подчинять волю всего одним прикосновением. Смогу считывать память не только людей, но и вещей. И даже воздуха. Осталось лишь научиться.
Именно это великолепно умела Эделина, но не любила. Очень не любила.
И я ее прекрасно понимала!
Находясь на службе у Совета, женщина не принадлежала себе — одни обязанности и никаких прав. Никакой личной жизни, никаких путешествий и случайных знакомств. Старший следователь особого отдела по расследованию пси-дел элементарно не успевала иногда даже выспаться. И ее преемнику пророчили великое будущее… По ее же стопам.
Спасибо. Обойдусь.
Была бы глупее и моложе, наверное, согласилась бы, польстившись на романтику работы с тайными агентами и расследования запутанных дел, но благодаря способу пробуждения, который применил Кенау (и миллиард благодарностей ему за это в комплекте со сломанной челюстью!), я знала, что ничего подобного в этом нет. Грязная и монотонная работа по поиску преступников всех мастей и рас. Нет ничего прекрасного в том, чтобы копаться в кровавых воспоминаниях маньяка и выуживать из его памяти одно-единственное нужное следователям знание — где была расчленена и спрятана последняя жертва. Увольте! Я лучше еще пару лет поотшельничаю. Пусть забудут. Поверят, что умерла. Расслабятся.
А я пока местную анаконду выпотрошу и в глине запеку. Божественное блюдо!

ГЛАВА 11

Шли дни, недели… мое неторопливое отшельничество длилось уже почти три месяца, когда в воздухе начало пахнуть опасностью. Я уже очень хорошо различала информационные запахи всех без исключения хищников, но сейчас пахло иначе.
Не зверем.
Я научилась обращаться с ножом, охотясь ежедневно и надеясь лишь на острую сталь и свои руки, но теперь остро осознавала, что мне очень не хватает как минимум бластера. Я не понимала природы опасности и очень нервничала по этому поводу. День, два, три… Опасность не приближалась, но и не исчезала. Она была рядом. Присматривалась. Принюхивалась… Оценивала.
Это был не орт и не человек. Не малорослик и не дайгон. Я не понимала его расы, и это злило. Неужели Рок? Сомнительно. Он бы не стал выжидать так долго.
Сегодня у реки я нашла следы. Он оставил их специально, я чувствовала это. Мужские армейские ботинки сорок восьмого размера. Точно не орт, они не носили армейские ботинки.
Значит, все-таки псионик. Но не Рок.
Обводя пальцами рельеф отпечатка, я старательно прислушивалась к смутным отголоскам информации. Он был тут совсем недавно… Прошел по камням, воде, затем специально наступил здесь, по песку и…
— Марика Лэнгши?
Я не торопилась оборачиваться.
Стало быть, он шагнул здесь специально. Неужели все-таки решил выйти из тени? И не побоялся?
Я прикрыла глаза и вдохнула еще прохладный утренний воздух. Все верно. С оружием.
Вставала я очень медленно, а оборачивалась еще медленнее, хотя больше всего хотелось выхватить из-за голенища нож и метнуть его в противника. К сожалению, что-то мне подсказывало, что это будет опрометчиво.
— Вы ошиблись. — Я встретилась взглядом с мужчиной, который прислонился к валуну всего в пяти метрах от меня. — Меня зовут Карри.

Невысокая тощая оборванка, одетая не пойми во что. На первый взгляд. На второй тоже. А вот на третий…
Шахиро наблюдал за ней почти четыре дня, прежде чем решился на знакомство… Это была именно она. Та, что всколыхнула космос несколько месяцев назад. Тогда ее не услышал только глухой.
Их гильдия вот услышала… И не только их. Но только в их гильдии работали такие, как он. Не люди. Абсолютные не люди. И только их гильдия рискнула пойти против Шамрока и попытаться найти новенькую в обход госструктур. Почему бы и нет? Она ведь до сих пор ничья. А если постараться…
— Карри? Хорошее имя. — Он усмехнулся, показав в ухмылке клык. — А полное как? Карина Брантеш?
Рыжуля, чьи волосы были спрятаны под грязным шарфом, недовольно прищурилась и самую капельку сместила центр тяжести, словно уже была готова напасть. Интересный поворот.
Неужели умеет?

Я внимательно рассматривала противника. Черные волосы, светло-голубая кожа и заостренные зубы намекали на то, что передо мной смург, но рост, ширина плеч и внушительный мышечный каркас заставляли снова и снова пересматривать куцую базу своих знаний об этой далекой и нелюдимой расе.
Слишком большой и уверенный. Слишком опасный, чтобы совершать необдуманные поступки. А еще мне показалось, что он слегка кибер…
— Что вам надо?
— Ничего особенного. — Мужчина был небрежно расслаблен, но я видела, каким цепким взглядом он отслеживает каждый мой шорох. Да и бластер в его руке недвусмысленно намекал, что он начеку.
Я вот, дура, оружия с корабля псиоников вообще не взяла, о чем уже неоднократно пожалела.
— А все-таки?
— Что вы знаете о гильдии Свободных охотников за головами?
Знание пронеслось в голове молнией, и я напряглась еще больше. Так вот кто передо мной. Неужели Рок решил переложить мою поимку на плечи этих ребят? К их услугам никто не любил прибегать, но пользовались, когда не было иного выхода. Они находили всех. Всегда.
Но кто сказал, что я не буду сопротивляться?
— И во сколько меня оценили?
Бугай усмехнулся и отрицательно качнул головой.
— Как это понимать? — Я начала злиться.
— Я здесь, так сказать, с частным визитом. — Мужчина усмехнулся снова, когда я недоверчиво скривила губы. — А что тебя удивляет, рыжуля? Не ты ли три месяца назад прокричала на весь космос о своем рождении? Да тебя только глухой не слышал. Вот и я… решил заглянуть на огонек. Поздравить, как говорится, с днем рождения.
Шутку юмора я не оценила. Скривилась вновь. Смерила шутника подозрительным взглядом и поинтересовалась:
— Где подарки?
— А где накрытый стол?
— Змей ешь?
— Жареных или печеных?
А мужик нарывается…
— Сырых.
— Ем.
Захотелось ругнуться. Громко. Вслух.
— Как, говоришь, тебя зовут?
— Шахиро, детка. — Мужчина отлепил свой зад от валуна и словно нисколько не переживал о нападении со спины, первым отправился к моему флаю. — Как насчет винца за знакомство? У меня есть.
Я неторопливо шла следом и поражалась наглости некоторых двуногих. Вот так запросто приперся с другого края Галактики и теперь, нисколько не стесняясь, идет фактически ко мне домой! Это каким же надо быть отмороженным?
Или просто сильным?
— Я не пью.
— Вообще? — Смург удивленно обернулся.
— Вообще.
— А как расслабляешься?
— Очень просто. — Я тонко ухмыльнулась. — Я не напрягаюсь.
— Предпочитаешь напрягать окружающих? — Он кивнул с многозначительной усмешкой. — Как я тебя понимаю. Кстати, Рок не верит в твою смерть. Он, как и мы, думает, что ты где-то здесь.
— Кто такие «мы»? — Разговор был непростым, но информативным. Одновременно хотелось свернуть этому умнику шею и просто выпотрошить наизнанку.
— Гильдия. Ты ведь знаешь о гильдиях? — И так многозначительно ухмыльнулся, что я засмотрелась на его выдающиеся клыки. Точь-в-точь как у вырга. Может чу-у-уть поменьше.
— Знаю. — Я презрительно ухмыльнулась в ответ и добавила: — И если ты прилетел с предложением вступить в вашу гильдию, то мой ответ — нет.
— Вообще-то нет.
Смург сумел меня удивить. Я даже удивилась так, чтобы он это увидел.
— Детка, а у тебя невероятно красивые глаза. — Шахиро восхищенно присвистнул и подмигнул. — Поди, от кавалеров отбоя нет, да? Да ты не бойся, я здесь не за тем. Я же говорю — летел мимо, дай, думаю, зайду на огонек… Проведаю красотку. Не скучаешь?
— Нет.
Сумев заинтересовать вначале, сейчас смург снова меня раздражал. Банально. Пошло. Убого.
— Совсем-совсем? — Он удивленно вздернул брови, откровенно переигрывая.
— Слушай, ты… — Мое терпение подошло к концу, и я шагнула к нему, наставив на бугая палец. — Свали с моей территории! Я никого не звала и не приглашала!
— Рыжуля, тыкать пальцем — неприлично. — Скептично осмотрев мой палец, смург осуждающе поцокал. — Между прочим, я с подарками прилетел, а не просто так. Где там твои змеи? Знаю отличный рецепт…
Он был высок, но не настолько, чтобы я не смогла вцепиться в его толстую шею пальцами. Надоел!
— Удобно? — Шахиро с сомнением рассмотрел сначала мою руку, затем перевел сочувствующий взгляд на мое удивленное лицо и поинтересовался: — Что? Не получается? Помочь?
Чтобы не выглядеть глупой хотя бы в своих глазах, я медленно разжала пальцы и отступила. Смерила абсолютно спокойного смурга подозрительным взглядом, зло выдохнула и, уже почти не надеясь на честный ответ, спросила:
— Что тебе на самом деле от меня надо?
Шахиро едва уловимо усмехнулся. Наклонил голову чуть набок. Внимательно осмотрел меня с головы до ног…
— Как насчет небольшого романтического путешествия в более цивилизованное место?
— Романтического? — Я в свою очередь внимательно осмотрела собеседника, не скрывая своего скептицизма, хотя он был в большей степени напускной.
Высокий, широкий, мускулистый. Не самый симпатичный, но весьма мужественный. Высокий лоб, широкие скулы, квадратный подбородок. Сломанный в стародавние времена в переносице нос, довольно красивые губы, ямочка на ухмыляющейся щеке с двухдневной щетиной. Залихватская стрижка с удлиненной челкой, рассчитанная именно на такой эффект. Голубая кожа. Одет по-походному, явно не на прогулку по магазинам.
В целом экземпляр очень интересный и цепляющий с первого взгляда. Если не знать, что внутри.
— И как? — Шахиро устал ждать результаты осмотра и решил меня поторопить.
— Ты кибер?
На мужском лице промелькнула тень недовольства. Значит, точно кибер.
Ни разу не доводилось видеть полноценного кибера живьем, лишь на учебных пособиях в медицинском колледже, но знала я о них достаточно, чтобы не радоваться знакомству.
— Расистка? — Смург сложил руки на груди, отчего его фигура сразу приобрела монументальные очертания. Натянулась ткань на бицепсах, ярче обозначилась внушительная грудная клетка.
Ой, боюсь-боюсь.
— Ты пришел пугать или поздравлять?
Мужские губы изогнулись в усмешке:
— Рыжуля, а ты мне нравишься все больше. Как насчет полноценного свидания?
Моя левая бровь изумленно взлетела вверх. Вот это самомнение!
— Шахиро, у меня на свою жизнь иные планы. Вручай подарок, говори, что хотел, и вали.
— Эх, детка… — Смург развел руки в стороны, явно красуясь. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься!
— Было бы от чего. — Я презрительно фыркнула и нетерпеливо добавила: — Слушай, клоун, хватит уже этого бессмысленного фарса. Повторю: я тебя не ждала, не звала и не желаю видеть. У тебя со слухом и пониманием реальности все в порядке?
— Не жалуюсь. Ладно, твоя взяла. — Шахиро вздохнул с напускным сожалением…
И, метнувшись вперед, провел нижнюю подсечку. Через несколько секунд я, ругаясь не самыми приличными словами, висела у смурга на плече, требуя отпустить меня на землю и свалить, пока при памяти. Он на мои вопли внимания не обращал, неторопливо идя прочь от моего флая. И самое обидное, что мой дар не имел на него никакого воздействия. Какие же они в гильдии все сволочи! Знали, кого за мной отправить!
— Шахиро! — Я со всей силы стукнула варвара по спине кулаком, но он даже не вздрогнул.
— Что?
— Отпусти!
— Рыжуля… — Кибер вздохнул с напускной грустью. — Не могу. Тыщу лет такую красоту в руках не держал, элементарно не могу руки разжать.
— Хватит придуриваться! — Я стукнула снова. — Я свободная личность! Я требую отпустить меня!
— Слушай, прекращай орать. — Меня несильно, но унизительно шлепнули по пятой точке. — Я люблю женщин, но не настолько.
— Ты труп.
Смург хохотнул, но шага не сбавил.
Я замолчала, не видя смысла сотрясать воздух. Висела на его плече, зло пыхтела и строила грандиозные планы мести. Больше всего раздражало, что он владел какой-то неизвестной мне техникой, которая блокировала мой дар. Я не понимала, с чем это связано, и не находила в памяти ни единой зацепки.
— Ну, вот и пришли. — Шахиро дезактивировал маскирующий купол и занес меня внутрь своего космического корабля, но поставил на ноги только в каюте. — Так.
Наставил на меня палец и прищурился.
— Слушай меня, крошка. Знакомство вышло познавательным, так что сразу намотай себе на ус — твои штучки на меня не действуют. Женщин не бью, но успокоить смогу так, что тебе вряд ли понравится.
Я прожигала нахала презрительным взглядом, но не забывала внимательно слушать. Ты говори, говори…
— Так что со мной лучше дружить. Поняла?
Интересный вывод.
— Подарок где? — Я язвительно приподняла бровь. — Или передо мной лжец?
Смург отступил на шаг. Усмехнулся. Затем ткнул пальцем мне за спину.
— Располагайся, леди. Это будет твоим спальным местом на ближайшие три недели. Подарок сейчас принесу.
Шахиро ушел, а я поторопилась осмотреться. Война войной, а знать, где я, — необходимо.
Каюта была небольшой, но комфортной и чистенькой. Одноместное спальное место у одной стены, голопанель на другой, между ними столик и мягкое кресло. За дверью оказался компактный санузел, на который я смотрела минуты три, не меньше. Ностальгия прямо.
Все-таки цивилизация — вещь. Последние три месяца я мылась урывками в речке, ежесекундно опасаясь нападения местных хищников, так что удовольствие было сомнительным.
Ладно, подружим немного.
— Вот. — Шахиро вернулся неожиданно. — Дарю.
В его руках были вещи и…
— Это кто?
Вещам я порадовалась искренне, все-таки чистые и по размеру это совсем не чужие грязные обноски, но зверек, сидящий поверх одежды, меня удивил.
— Ня-а-а… — Огненно-рыжее чудо с огромными глазами-плошками мяукнуло и умильно потянулось. Размерами с котенка, но с повадками обезьянки.
— Это Маня. — Шахиро протянул мне стопку одежды вместе с незнакомым животным. — Пробралась зайцем на мой корабль пару недель назад на Карагосе, где я на заправку останавливался. Думаю, из городского зверинца сбежала, а может, и с корабля какого, прыгульки очень редкие зверьки. — И совсем уж неожиданно смущенно пояснил: — Я с животными не очень, но не выбрасывать же, раз приблудилась. А ты девушка… В общем, дарю.
— Спасибо. — Я откровенно растерялась. Вообще-то я с животными тоже не очень… — А это точно она?
— Ня-я-я? — Я протянула крохе ладонь, которую старательно обнюхали, нашли достойной, и уже через несколько секунд прыгулька сидела на моем плече и что-то искала в моих волосах. — Ня-я-я!
— Знаешь, не смотрел. — Шахиро смущенно почесал шею. — Ты давай, сама уже разберись. Обедать будешь?
— Буду. — Я ответила рассеянно, косясь на любопытную зверюшку, которая взяла лапками мое ухо и внимательно его осматривала. — Чего она?
— Знакомится. — Шахиро усмехнулся, но затем посерьезнел. — Тогда давай приводи себя в порядок и подходи на камбуз, я пока взлечу.
Он был уже на пороге, когда я задала весьма актуальный вопрос:
— На корабле, кроме нас, есть еще кто-нибудь?
— Не-а, — коротко ответил Шахиро и ушел.
Первым делом я проверила наличие замков на дверях и, не обнаружив, с досадой поморщилась. Некритично, но спокойствия не прибавляло. Затем разобрала стопку с одеждой, и уже этот момент меня искренне порадовал, хотя и немного удивил. Шахиро принес мне не только белье, но и комбинезон, в котором я, воспользовавшись памятью Леона, признала одну из последних космических разработок.
Да эта тряпочка стоит половину флая! Это ж как я им нужна, что он так запросто разбрасывается подобными «подарками»?
Тихий гул двигателя дал понять, что мы взлетели, так что я не стала тянуть, опасаясь, что Шахиро может решить меня проведать в любой момент.
Мылась я быстро, но тщательно, сумев уложиться всего минут в пятнадцать. Одевалась еще быстрее, не переставая поражаться превратностям судьбы и научному прогрессу. Стоило надеть темно-серый, почти черный комбинезон с бордовыми вставками и застегнуть последнюю молнию, как он плотно прильнул к телу, подтянулся там, где это было необходимо (то есть везде) и затвердел в жизненно важных местах (спина, грудная клетка, подошвы), превратившись в полноценный боевой скафандр последнего поколения. Не хватало лишь перчаток и шлема, но я была абсолютно уверена, что и это у радушного хозяина было в наличии.
Зеркало скрывалось за одной из фальшпанелей, так что когда я ее отодвинула, то смогла насладиться «видами». Тощая, бледная, с мокрыми рыжими волосами, но при этом с сурово поджатыми губами и решимостью во взгляде. Комбинезон настолько плотно обтянул тело, что при желании можно было пересчитать ребра. Да, змеиная диета не пошла мне на пользу.
Что ж, проверим, как кормят здесь.
— Маня? — Я вернулась к кровати и протянула руку к зверьку, который вальяжно развалился на подушке. — Обедать идем?
— Ня-а-а? — Маня рассмотрела ладонь так внимательно, словно планировала пообедать непосредственно ей. — Мня?
— Мня-мня. — Усмехнувшись, я подхватила рыжую привереду. Пересадила на плечо и отправилась на поиски Шахиро и еды. — Кстати, ты у нас что любишь? Мясо или фрукты?
— Мня!
— Мясо? Правильно. Я тоже люблю мясо… — Ориентируясь преимущественно по запаху, я без особого труда нашла камбуз, где хозяин корабля уже успел накрыть на стол.
Видно было, что он старался. Еда была незатейливой — тушеное мясо с овощами, в отдельной тарелке лежал хлеб, а рядом стояла пока еще непочатая бутылка вина, но сервировано было по всем правилам.
И все-таки что ему от меня надо? Только ли затащить в свою гильдию или что-то еще?
Сам Шахиро, успевший снять куртку и оставшийся в белой майке и брюках, стоял ко мне спиной, контролируя кухонный комбайн, но, когда я вошла, сразу обернулся и махнул рукой на стол.
— Располагайся, я уже заканчиваю. А что волосы не высушила?
— Чем?
— В душевой есть функция сушки.
— Мм… — кивнув, что приняла к сведению, я села за стол, но есть не торопилась, ожидая, когда мужчина присоединится ко мне. — Ты еще что-то готовишь?
— Да. Десерт.
Ответ удивил. Настолько, что я озадаченно уточнила:
— Ты умеешь готовить?
— Я люблю есть. — Шахиро широко улыбнулся, словно мои интерес и удивление его позабавили. — А так как путешествую преимущественно один, то и готовить научился. Я вообще полон приятных сюрпризов, крошка.
И снова этот хамоватый смург красовался и, если мне не изменяла интуиция, клеился. Одежда, движения, манера речи — абсолютно все указывало на то, что он в режиме «ловля на живца».
Спасибо, Леон, твои знания — мое спасение!
И вместо того чтобы похвалить и засыпать спутника комплиментами, я иронично уточнила:
— Шахиро, сколько в тебе кибержелеза?
Скулы на секунду стали резче, а в глазах промелькнуло раздражение. В этот момент пискнул комбайн, и он отвлекся на него, но, когда подошел к столу с ягодным пирогом и потрясающий аромат десерта заполнил помещение, разродился ответом:
— Много. А что?
— Никогда не видела кибера так близко и никогда не понимала стремления вживить в свое тело уйму железа, пускай это и технические новинки, которые сделают тебя сильнее и убойнее. Знаешь, мне кажется, ты по этому поводу комплексуешь.
— Что? — Откровенное удивление на его лице меня рассмешило, а он оскорбился: — Поясни!
— Ты невероятно навязчиво постоянно подчеркиваешь свою привлекательность. Это из-за комплекса неполноценности, точно тебе говорю.
— Ерунда!
— Не знаю, не знаю…
Решив, что на этом свою миссию по приведению противника в замешательство можно считать успешно начатой, я внимательно осмотрела содержимое стола и покосилась на притихшую Маню.
— Что будешь, краса?
Казалось, она только этого и ждала, спрыгнув с плеча и остановившись у тарелки с хлебом, хотя и косила лукавыми глазками на все еще дымящееся мясо.
— Мня!
Приятного аппетита, что ли. Всем.

ГЛАВА 12

Обед прошел преимущественно в молчании. В моей голове была уйма вопросов, но задавать их так сразу и тем самым давать противнику повод поторговаться не хотелось. Это я им нужна, а не они мне. Вот пускай он заинтересовывает и расписывает прелести нашей с ним «дружбы».
Шахиро в свою очередь тоже разговаривать не торопился, как и притрагиваться к бутылке. Я от вина отказалась, так что он не стал его открывать, видимо, решив, что одному пить тоже не стоит.
— Спасибо, было очень вкусно. — Я наелась так, как не ела уже очень давно, и даже немного стала переживать, смогу ли это все удержать в желудке во время гиперпрыжка. — Когда уходим в гиперпространство?
— Через пару часов. Автопилот летит на максимальных скоростях к границе системы, но немного левее пограничников. Сама знаешь, мы вроде как на территории противника.
— Знаю, — кивнула. — Меня другое удивляет — как на территории противника летают все кому не лень? Что Рок со своими ребятами, что ты. И совсем ничего не боитесь?
— А чего нам бояться, рыжуля? — Шахиро откинулся на спинку стула, допивая чай и посматривая на меня поверх кружки. — Ортов, что ли? Так наша техника на уровень выше. Мы же не регулярные войска, а псионики. Да и в рукопашной я могу без труда выйти один против батальона.
И снова пустое бахвальство. Классический варвар.
— Кто ж такой глупый, что выйдет против тебя в рукопашной? — Язвительно усмехнувшись, я качнула головой. — Да у тебя на лице написано — «БТР тюнингованный, последняя модель». А вот как насчет внутренней составляющей?
— Я не понял. Ты чего хамишь? — Шахиро недовольно отставил кружку и сложил руки на груди. — Я ее, понимаешь, в гости пригласил, отмыл, одел, накормил. А она? Маня! Ты только глянь на нее! Никакой благодарности, одни необоснованные претензии!
Маня на меня смотреть не торопилась — прыгулька объелась, впихнув в себя столько мяса, сколько весила сама, и теперь счастливо сопела у меня на плече, вцепившись необычайно острыми коготками в ткань комбинезона.
— Пригласил? Это теперь так называется? — Я презрительно посмотрела. — А ничего, что я приглашаться не планировала?
— Ой, не придирайся. — Шахиро недовольно отмахнулся. — Если бы не я, так кто-нибудь другой утащил бы. Открою тебе секрет — Рок снова на планете. И не один. Я знаю как минимум троих из гильдий, которые тоже рыщут в поисках тебя в этом секторе. И заметь, я из них самый приличный.
Я чуть чаем не подавилась. Это каковы же остальные?
Стоп.
— Рок был на планете? Точно?
Шахиро ухмыльнулся и кивнул.
— Точнее некуда. А ты думаешь, почему я так торопился познакомиться? Он еще ночью в том секторе высадился. Думаю, сейчас как раз твой флай нашел.
Я недоверчиво прищурилась, но опровергать не торопилась. Доверять ничем не подтвержденным словам было не очень умно, но и во лжи обвинять не было смысла. Что ж…
— А какие еще гильдии меня ищут?

Это было уже не смешно. Это уже давно было оч-ч-чень не смешно.
Пустым взглядом уставившись на флай, в котором еще витал ее запах, Шамрок был уже готов лично удавить девчонку. Ушла. Снова улизнула буквально из-под носа. Но уже не одна…
Он осмотрел все. Ребята обнюхали каждый камень и нашли следы от армейских ботинок сорок восьмого размера. И запах… Шахиро, ты ли это? Ой зря ты это затеял, ой зря…
Еще с прошлой встречи у Рока осталась парочка претензий. Теперь к ним прибавилась еще одна. Рыжая и невероятно раздражающая его претензия.
Убить ее уже, что ли? Как же она ему надоела!
Надоело чувствовать себя неудачником!

— Ты вообще много о гильдиях знаешь? — Шахиро решил зайти издалека.
— Не очень, только основное. Если хочешь рассказать — внимательно выслушаю. — Я дружелюбно улыбнулась, решив немного польстить оскорбленному хозяину корабля. — Вместе с даром Эделина передала мне кое-какие сведения о иерархии в нашей среде, но далеко не все. Допустим, ты…
— Мм?.. — Мужчина заинтересованно приподнял бровь.
— Кто ты? Не рядовой член гильдии, верно?
— Верно. — Шахиро ухмыльнулся. — Разговор не быстрый. Может, перейдем на диванчик? Или сразу в кроватку?
У меня аж глаз дернулся.
— Бессмертный, должно быть?
— Ты о чем? — Псионик делано удивился. — Вообще-то о тебе переживаю. Прыжок скоро.
Тьфу! С такой заботой никаких нервов не хватит.
Я осмотрелась, но в помещении диванов не было. В углу лишь кухонный уголок с комбайном, холодильной камерой и отсеком для хранения различных продуктов, а в центре стол с тремя стульями, два из которых мы сейчас занимали. Все чистенько, компактно и ничего лишнего.
Я вернулась взглядом к собеседнику и ворчливо поинтересовалась:
— Где у тебя диваны?
— Идем. — Его ответная ухмылка была такой широкой, словно я согласилась на полноценное свидание, плавно переходящее в горизонталь.
Да никогда! Он же меня раздавит и не заметит! Хотя можно самой сверху устроиться… Замерев, когда мою голову посетила не самая приличная мысль, я сначала недоуменно моргнула, а затем настороженно покосилась на встающего из-за стола Шахиро. Это, вообще, моя мысль? Или он на меня уже своими неведомыми пси-способностями влияет?
Шэт!
Кто бы научил и рассказал!
Пока я терялась в догадках, с чего мне в голову, собственно говоря, могли прийти подобные мысли, мы перешли в соседнее помещение, которое действительно оказалось более комфортным для длительной беседы: длинный широкий диван вдоль одной из стен, пара кресел по краям и огромный головизор на половину противоположной стены. Домашний кинотеатр буквально!
— А ты не размениваешься по мелочам… — Присев на диван, я с одобрением погладила искусственную кожу угольно-черного цвета, которую от натуральной отличала лишь износостойкость. — Любишь комфорт?
— А кто ж его не любит? — Шахиро расположился в кресле, сразу откинувшись на спинку и заняв максимально удобное положение. — Поверь, летать по две-три недели в гиперпространстве надоедает уже на второй год активной работы в гильдии, и каждый развлекается по мере своих сил. Работаю преимущественно один, поболтать не с кем, так что смотрю фильмы. Любишь?
Я сдержанно кивнула и сразу же вернула тему в интересующее меня русло:
— Так кем ты, говоришь, работаешь?
— Охотник я, детка. — Шахиро снисходительно усмехнулся. — Старший охотник за головами с лицензией два нуля, то есть с разрешением на убийство. Всего в нашей гильдии таких счастливчиков семеро. Специализируюсь на ловле преступников, но иногда бывают частные заказы и на освобождение заложников. Ну или такие, как в твоем случае. Найти и привезти в целости, сохранности и добром расположении духа.
— Куда?
— К нам.
— Зачем?
— А вот это тебе расскажут уже на месте.
Я недовольно прищурилась, прожигая загадочного собеседника недовольным взглядом, но Шахиро это не трогало.
Ла-а-адно…
— Расскажи мне о других гильдиях.
— Обо всех или кто-то особенно интересует? — отвечал Шахиро довольно дружелюбно, словно ему самому хотелось рассказать мне обо всем, так что стесняться я не стала.
— Можешь начать с тех, кто мною заинтересовался. Кто и почему?
— «Почему» ты и сама знаешь, ты преемница Эделины, а ее знали все. Уважали, но больше боялись. А еще все знают, что тебя до сих пор ищет Шамрок, а это значит лишь одно — на тебе до сих пор нет клановой татуировки. Ведь нет?
— Нет. И не будет.
Шахиро скептично прищурился:
— Рыжуля, это нереально. Пока ты не примешь клан, ты так и будешь всю жизнь бегать по космосу, спасаясь от погони. Ты можешь лишь попытаться выбрать, но и тут я тебя разочарую. Думаю, девочка ты неглупая, уже сама поняла — выбор невелик. На мировой арене есть лишь пять сильных гильдий, и шестой выступают госструктуры, к которым относится Шамрок. Уж поверь, он точно не отступится. Загонит в угол, а потом возьмет тепленькую, даже мявкнуть не успеешь.
— Мя-а-а? — Маня удивленно подняла голову с моего плеча и окинула нас сонным взглядом.
— Мя, мя. — Шахиро усмехнулся. — Вот точно так и не успеешь. И уж поверь моему богатому опыту общения с этим Псом — уговаривать он тебя не будет. А методы у него… — смург недоверчиво цыкнул, — не самые гуманные.
Спасибо, знаю.
Я задумалась. Сильно так задумалась. Вообще, Шахиро был прав. Псионики, особенно такой силы, как я, лакомый кусочек для любого клана и гильдии, и меня не оставят в покое. Ладно, если бы я умела лишь сотую часть того, что мне передала Эделина, тогда на меня вряд ли бы вообще обратили внимание, но нет…
— Хорошо, я тебя поняла. Вернемся к гильдиям. Кто, кроме вас, за мной охотится?

К рассказу Шахиро подошел со всей ответственностью. Рассказывал долго, подробно. Вполне понятно, стараясь в самом выгодном свете выставить сотрудничество именно с их гильдией.
К сожалению, на рыжулю не действовало его обаяние, хотя мало кто мог остаться равнодушным, когда Шахиро так старался. А он старался! И, кажется, зря.
У нее иммунитет, что ли? Жаль.
Девчонка сидела, внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы и хмурилась. Откормить бы ее… А то черный цвет вообще из нее скелетину сделал. В тех тряпках хоть фигуру не так видно было.
Если это тощее тельце вообще можно назвать фигурой. Это ж надо так себя не любить! От силы тридцать кило костей, минимум мяса и пара недовольных литров крови! Зато глаза красивые… И волосы.
Нет, однозначно на откорм.

Рассказывал Шахиро настолько подробно и красочно, что моя подозрительность медленно, но верно перерастала в мнительность. Всего гильдий было больше десятка, но только пять имели особое влияние на мировой политической арене. Гильдия Охотников, гильдия Темного братства, гильдия Адвокатов, Финансовая гильдия и Транспортная.
Естественно, активнее остальных мною заинтересовались первые три, потому что именно они были максимально заинтересованы в моих способностях, хотя в реальных соперниках у Охотников была лишь гильдия Темного братства (иначе гильдия Наемных убийц) и Шамрок.
Милые ребятки. Что первые, что второй.
Часа через полтора я остановила поток информации и резюмировала:
— Понятно. Значит, вы самые милые, умные, добрые и порядочные. Верю. А мне-то какая выгода?
Шахиро закатил глаза к потолку, шумно выдохнул и удрученно покачал головой:
— Рыжуля, я уже битый час распинаюсь. Выгода сплошная! Для начала ты получишь прежние права. Ты ведь у нас пока никто. Мы уже навели кое-какие справки, официально тебя вообще не существует. Пропала без вести более трех лет назад. Восстанавливать документы на имя Карины Брантеш не рекомендую, они засветились уже везде, где только можно, и все знают, что они фальшивые. Затем, если ты, конечно, согласишься вступить в нашу гильдию, ты пройдешь спецподготовку в одном из центров. Тебя научат всему, что должен уметь охотник твоего уровня. А уровень у тебя достойный, тут даже я спорить не буду. При желании всего за пару лет сможешь стать старшим охотником с лицензией два нуля. С кланом определяйся уже сама, в нашей гильдии их три, но, думаю, оптимален будет клан Краснолисых.
— Почему?
— Они любят рыжих. — Шахиро загадочно усмехнулся, а когда я недовольно нахмурилась, пожал плечами: — Выбирать тебе. Я в Киберклане, сомневаюсь, что у нас тебе будет комфортно. Есть еще Вороны, но у них жуткий недобор девчонок, да и глава не женат, так что…
Ухмылка была недвусмысленной.
Вот только не надо меня пугать! Пуганая уже.
— А ты?
— Я?
— Женат?
— Детка, я кибер.
Я удивилась. Как это взаимосвязано?
Шахиро шумно вздохнул и поморщился:
— Мы не женимся.
— Почему? — Это было для меня новостью.
Он поморщился снова:
— А давай, я тебе лучше о выгоде продолжу рассказывать?
— Обязательно. — Кажется, я нащупала слабое место радушного хозяина и не собиралась просто так отказываться от выяснения истины. — Но сначала признайся, почему киберы не женятся. Вы все геи, что ли?
— Чего-о-о?!
Его возмущение было таким ярким и искренним, что я не удержалась — расхохоталась в голос, разбудив недовольно мявкнувшую Маню.
— Рыжая! Ты думай, что говоришь!
— Ох, какие мы грозные! — Я громко хохотнула, прекрасно понимая, что мне за это ничего не будет. — Тогда не скрывай и не вынуждай строить догадки. Признавайся сам! И вообще у меня имя есть! Я же тебя голубым не называю!
— Поганка… — Шахиро был уже на взводе, но, прошипев сквозь плотно стиснутые зубы, с кресла так и не встал, да и обзываться больше не торопился.
Вместо этого сидел, недовольно сжимал натужно скрипящие подлокотники кресла и прожигал меня злым взглядом. Я «прожигаться» не торопилась, иронично поглядывая на возмущенного смурга. А что он хотел?
— Ладно. Расскажу. Перспективных девушек-псиоников не так много, и их брак нередко политический. Судьбу самых-самых решают глава клана и Совет. Так что… — Шахиро натянуто улыбнулся. — У тебя будет десять лет. Через десять лет тебя выдадут замуж за того, кого выберет Совет. У тебя будет право минимального выбора среди пяти кандидатов, таковы правила. Тебе подберут тех, с кем у тебя родятся самые способные дети. Выбор идет сначала из мужчин твоего клана, но если среди таковых нужное количество не набирается, то рассматривают кандидатуры из дружественных кланов. Если ты вдруг влюбишься, то твоего избранника сначала обследуют и дадут разрешение на брак только в том случае, если ваша совместимость в плане рождения одаренных детей будет выше девяноста пяти процентов.
Я пока не очень понимала, при чем тут киберы, но слушала очень внимательно. Эту информацию я знала, правда из воспоминаний Эделины, а слышать из уст сидящего напротив псионика — совсем другое дело.
— Киберы не женятся потому, что это бессмысленно. В большинстве своем мы бесплодны, если же у кого-то и рождаются дети, то они не имеют пси-способностей. Это плата за внедрение в свое тело технической составляющей.
— Тогда зачем вообще так калечить себя?! — Я была искренне возмущена. Не только тем, что рассказал Шахиро, но и несправедливостью относительно рождения детей.
— Знаешь, когда варианта всего два: смерть или металлические руки и ноги, то в этот момент меньше всего задумываешься о детях.
Псионик сказал это настолько зло, что я отшатнулась от неожиданности.
— О…
— Извини.
Шахиро скривил губы и прикрыл глаза.
В этот момент прозвучал сигнал минутной готовности, и я предпочла лечь на диване, вытянув ноги и переложив недовольную Маню на живот. Невероятно… Как же это все невероятно!
Гиперпрыжок прошел очень мягко, почти не трясло, а мой организм вообще никак не отреагировал на уход в гиперпространство. Я уже думала прикорнуть после сытного обеда и обильной информации, как Шахиро вновь подал голос, довольно весело заявив:
— Но сексом мы заниматься можем. И не только можем, но и любим.
Глаза распахнулись махом, и я удивленно уставилась на ехидно ухмыляющегося смурга.
— А это ты зачем говоришь?
— Затем, чтобы ты сама о киберах ничего нелепого не придумала. — Шахиро усмехнулся снова и окинул меня довольно плотоядным взглядом. — Кстати… если вдруг заскучаешь…
— Будешь распускать руки — одним кибером станет меньше. — Я ответила максимально зло, хотя прекрасно понимала, что, если захочет изнасиловать, отпора я дать не смогу. Не та весовая категория.
— Детка… — Шахиро был сама оскорбленная невинность. — Ты себя в зеркало видела? Да тебя пол года откармливать надо, чтобы не бояться прикоснуться без угрозы сломать что-нибудь особо ценное. Я ж по-дружески предложил. Перелет предстоит долгий, мало ли…
Разговор уходил откровенно не туда, и я предпочла сменить место дислокации. Сначала села, перехватила поудобнее Маню, затем встала и небрежно заявила:
— Я к себе отдыхать. До вечера.

Все-таки иммунитет. Жаль. Девчонка славная, он бы не отказался.
Интересно, какую гильдию и клан она все-таки выберет? С нее станется, сделает назло, характер тот еще «орешек».
Неторопливо прокручивая весь их разговор минуту за минутой, Шахиро то хмурился, то ухмылялся. Рыжуля была интересной. Умненькой. Смелой. С характером. Таких было мало. Очень мало. Неудивительно, почему Эделина выбрала именно ее. Такая точно Шамроку не достанется. А он поможет. Давно надо было этому Псу клыки подровнять.
Так, а что у нас на ужин?

Завалившись на кровать, первые несколько минут я бездумным взглядом рассматривала светло-серый потолок. Этот псионик вызывал во мне двойственные чувства. С одной стороны, бесил. С другой — почему-то нравился. Это нормально?
Углубившись в тщательный самоанализ, я детально разбирала каждый пункт, каждый момент, через пару часов придя к неутешительному выводу, который, как ни странно, меня почти не разозлил — это было воздействие. Обычные феромоны, чья концентрация была практически запредельной. Интересная способность. И опасная.
Вопрос, зачем он это делал, даже не стоял. Зачем-зачем… затем! Как минимум затащить в свою гильдию. Как максимум — попользоваться самому. А вот тут я уже не согласна. Если кто и будет пользоваться, то только я.
Следующую пару часов я посвятила разбору такого непростого вопроса, как вступление в гильдию. Да, придется. Я надеялась оттянуть этот не самый приятный момент, но, видимо, вселенная против, и мне придется это сделать в ближайшие недели. И я, наверное, даже рада, что первым меня нашел именно Шахиро. Вольные охотники — самая «вольная» гильдия из всех имеющихся. Заемная память услужливо подкинула информацию по остальным, и я кисло улыбнулась. Так и есть. Из пяти самых сильных Охотники именно те, с кем я смогу не только сработаться, но и ужиться. Были еще и менее воинственные гильдии и даже кланы, не состоящие в гильдиях, но это был не мой вариант — мне просто никто не позволит жить жизнью среднестатистического обывателя, вынуждая принимать участие в делах, требующих особого внимания.
Моего внимания. Шэт! Ладно, с этим понятно.
Выбор клана? Вот тут уже сложнее… От выбора клана зависела вся моя дальнейшая судьба. Выбор невелик, а точнее, чудовищно куц. Не три, а два клана, потому что Шахиро прав — мне не позволят примкнуть к Киберам, потому что сам глава не примет у меня запрос, ему это невыгодно.
Лисы или Вороны? Или… Все-таки Киберы?
Еще через полтора часа в моей больной голове сформировался гениальнейший план. Осталось лишь уточнить пару специфичных моментов у моего «друга». Но не сразу. Впереди три недели полета, и сначала я проведу небольшую разведку, а только после того, как меня устроит полученная информация, закину крючок.
— Можно? — В дверь вежливо стукнули, и только после моего разрешения она открылась. — Проголодалась? Ужин готов.
— Спасибо. — Я слегка удивилась, но уточнять, с чего такая честь, не стала.
Может, он все-таки немного воспитан? Это было бы просто замечательно!
Ужин оказался выше всяческих похвал. Уж не знаю, ради чего он так расстарался, но выходила я из-за стола полностью удовлетворенная. Объевшаяся, но счастливая. Шэт, тысячу лет так вкусно не ела! Мясо, гарнир, салат, десерт… и почему у меня такой маленький желудок? Несправедливо!
— Понравилось?
— Очень! — Во время ужина мы много не разговаривали, потому что я могла только есть, но сейчас, рухнув на диван в «кинозале», я сразу же по нему растеклась и довольно улыбнулась, решив похвалить Шахиро. — Ты изумительно готовишь, с тобой и правда приятно дружить. А что еще ты умеешь так же хорошо?
Шахиро занял то же кресло, что и после обеда, и как только я закончила расточать комплименты, загадочно ухмыльнулся.
— Все. Все, что я умею, я делаю на отлично.
— А что ты умеешь? — Я заинтересованно наклонила голову и прищурилась, поглаживая разомлевшую после сытного ужина Маню, развалившуюся на моем животе.
— Выслеживать, ловить, убивать, — Шахиро начал загибать пальцы, — обезвреживать, уговаривать, давить авторитетом. Наблюдать, терпеть и выжидать. Делать выводы, учиться на своих ошибках и обучать других. Ну и конечно же готовить и заниматься сексом.
Я не удержалась и хохотнула. Немаловажно, даже не поспоришь.
— А девушка у тебя есть?
— Постоянной нет. — Шахиро беспечно пожал плечами. — Врать не буду — предпочитаю разовые встречи. Бывает, заглядываю по настроению в ночные клубы, там полно порядочных дамочек, которым не хватает ласки. Поверь, еще ни одну не разочаровал.
— Верю. — Меня забавляла его откровенность, которая сейчас была мне только на руку. — Расскажи о своих пси-способностях. В чем их суть? Кроме того, что ты секси?
— Заметила? — Шахиро чуть прищурился. — И не злишься?
— На что? — Я небрежно отмахнулась. — Кенау, ну, тот ученый, который помог мне с пробуждением дара, упоминал, что это естественно для всех псиоников. Мы как хищники, приманиваем жертвы тем, что излишне привлекательны. Так что с твоим даром? Каков он?
— Как и у большинства охотников. — Шахиро окинул меня довольно странным взглядом и после короткой паузы договорил: — Мы убийцы, ловцы и ищейки. Кто-то убивает словом, кто-то особым взглядом, кто-то прикосновением. Мы читаем следы, память обычных людей, слушаем космос. Конкретно я очень хорошо слышу космос.
— Как это?
— Утром ты склонилась над моими следами и трогала их пальцами. Ты ведь читала их, верно? — Шахиро решил привести пример.
— Да.
— Так и я. Но вместо прикосновения к предмету я напрягаю слух особым образом и слышу шепот космоса. Поверь, космос знает все, надо лишь уметь услышать нужную информацию. Это непросто, но очень помогает в моей работе.
— Ты и меня так нашел?
Он кивнул.
— Как быстро?
— За полтора месяца. Сначала необходимо было достать изображение и узнать все подробности: дату рождения и краткую биографию. Поверь, благодаря Шамроку это было непросто.
Да уж… Благодаря Шамроку теперь все очень непросто.

ГЛАВА 13

Следующие несколько дней прошли весьма познавательно и в положительном ключе. Шахиро много и вкусно готовил, признавшись, что действительно меня откармливает. Маня вела себя как порядочная леди, кушая из отдельной мисочки, устраиваясь на ночь рядом со мной на подушке и даже освоив лоток в туалете. А я потихоньку продвигалась к своей цели, с каждым новым днем утверждаясь в мысли, что план гениален. Смург был веселым и компанейским парнем, не зацикленным на своих проблемах, которых у него, казалось, вообще не было. Он с удовольствием рассказывал, объяснял и даже показывал, когда я всерьез заинтересовалась оружием, которое было на борту.
А на борту чего только не было! Одних наименований только ручного оружия было не меньше двадцати! А ведь на корабле было и оружие класса «космос — космос» и «космос — земля», так как судно являлось далеко не прогулочной яхтой, а полноценным боевым кораблем.
На двадцатый день, когда большинство вновь вышедших фильмов было пересмотрено, а жизнь в гильдии, предстоящий выбор клана и мое дальнейшее обучение обсуждены раз пять, я решилась.
Естественно, после ужина и известия, что завтра после обеда выйдем из гиперпространства. Мы снова расположились в «кинозале», но прежде чем Шахиро успел включить фантастический боевик (он предпочитал именно этот жанр), я привлекла его внимание:
— Шахиро, у меня к тебе деловое предложение.
— Да? — Смург заинтересованно прищурился.
— Давай поженимся.
Мужчина окаменел. Минуты три, не меньше, рассматривал меня молча и так внимательно, словно впервые увидел. И только когда я наклонила голову набок и улыбнулась, он пришел в себя:
— Поясни.
— Что именно?
— В чем моя выгода?
Я усмехнулась. Он не дурак. И не самоубийца.
А придется!
— Я начну с небольшого вступления, хорошо?
Шахиро едва уловимо кивнул, сосредоточив на мне все внимание и не отведя взгляда прищуренных потемневших глаз.
— Как ты наверняка понимаешь, я много думала. Рок идет за нами по пятам, это даже не вопрос. Если он нашел мой флай, то точно видел и твои следы. Если память Эделины не лжет, то он в бешенстве и как минимум желает убить нас обоих. Ну, может, сначала поиздеваться немножко. Отсюда вывод — как только мы выйдем из гиперпространства, он в лепешку расшибется, но не позволит мне подать заявку в один из ваших кланов, ведь после этого он уже ничего не сможет сделать.
Шахиро недовольно нахмурился и задумчиво потер подбородок.
— Хотя может и попытаться. Допустим, я все-таки успею подать заявку в клан и перейти под его защиту. Например, в клан Краснолисых. Кто помешает Шамроку заявить о несоблюдении протокола? Ведь окончательное вступление в клан это не минутная процедура, а очень и очень длительная. Сам знаешь, что я тебе говорю… Это только заявка подается и рассматривается сразу, а татуировка ставится только в момент сдачи экзаменов. То есть через месяц. Где вы будете прятать меня целый месяц, когда Шамрок придет к главе гильдии и потребует выдачи наследницы Эделины, на которую у него по всем законам преимущественное право?
— Поверь, места есть.
Сейчас Шахиро меньше всего походил на весельчака и балагура, превратившись в огромную сжатую пружину.
— Верю. Но еще я знаю Шамрока. И знаю, что он уже на грани. С него станется, натравит на вас, допустим, Темное братство, а сам под шумок меня выкрадет, либо вообще заявится на церемонию принятия клановой татуировки и, устроив большой «барабум», опять же меня выкрадет. Я же предлагаю следующее: по всем правилам, пока я ни в одном из кланов, я имею право выбора супруга. Я выбираю тебя и Киберклан. В отличие от протокольного вступления в клан, свадьба — дело трех секунд, но я автоматически становлюсь членом вашего клана, потому что приму татуировку в момент бракосочетания. Глава гильдии не теряет ровным счетом ничего, потому что я не отказываюсь от вступления в гильдию. Разводов у вас нет, а вдова все равно принадлежит клану супруга. Кроме того, я — бонус вашему клану, ценный бонус. Согласен?
Шахиро понимающе усмехнулся:
— Ладно, красотка, нашу выгоду ты расписала изящно, даже не поспоришь. А в чем твоя выгода? Зачем тебе муж кибер?
— Это будет фиктивный брак.
Брови собеседника взмыли ввысь:
— Повтори.
— Это будет фиктивный брак. — Я усмехнулась. — Ты можешь и дальше продолжать гулять по барам, не скажу ни слова против. В свою очередь обещаю быть верной женой, чтобы никто даже мысли не допустил, что я подрываю твой авторитет. Понимаешь, я уже в полной мере осознала глубину своего попадания. Я не собираюсь покоряться воле главы клана, когда он решит свести меня с подходящим самцом. И уж чего я точно не собираюсь, так это рожать детей по указке. Хватит того, что этот дар сломал жизнь мне. Так что как ни крути, а ты мне подходишь.
— Сомнительный комплимент… — Шахиро не выглядел счастливым. Скорее раздосадованным.
— Хочешь комплиментов? Без проблем! За эти три недели я узнала тебя достаточно близко, чтобы понять — в тебе уйма положительных качеств, которые необходимы моему будущему супругу и защитнику. Ты очень силен, умен, расчетлив. С чувством юмора, компанейский, но не въедливый. Заботливый, это даже не обсуждается — я поправилась килограмма на три, не меньше. И уж во что я точно верю, так это в то, что рядом с тобой я буду защищена со всех сторон. Ты просто никому не позволишь тронуть свое. — Я многозначительно улыбнулась. — Так что согласно моим выводам — ты идеальный кандидат в мужья.
Псионик скептично хмыкнул. Пару минут подумал и с сомнением уточнил:
— Рыжуля, тебе сколько лет?
— Почти двадцать пять. Ты ведь знаешь.
— Знаю. — Шахиро кивнул и покачал головой. — Не понимаю, как в двадцать четыре года можно быть такой расчетливой и циничной стервой.
Я небрежно повела плечами. Захочешь жить — и не так раскорячишься. А жить я хотела, причем подальше от Рока. А Шахиро будет моим буфером или кто другой (но такой же подходящий!), уже значения не имело. Проблема была в отсутствии выбора и времени, но сидящий напротив мужчина вполне меня устраивал. Не страшный, не злой, не тупой. Почему бы и нет?
— Ты понимаешь, что лично я, согласившись на твое предложение, приобрету пожизненную головную боль?
Я с усмешкой кивнула:
— Но ты же не трус?
Шахиро ти-и-ихо-тихо скрипнул зубами:
— А ты не только стерва, но и манипулятор.
— Я же говорю — мы будем отличной парой! — Я весело и беспечно рассмеялась, уже понимая, что он согласен.
— Да-а-а…
Шахиро рассматривал меня снова и снова, но я понимала, что ему необходимо время, чтобы привыкнуть к этой мысли, и не торопила. Сама ведь почти три недели присматривалась. А у него осталось меньше суток, чтобы привыкнуть к мысли, что уже завтра он будет женат.
— Рыжуля, в целом я согласен.
Я недовольно нахмурилась. Что за финт?
— За одним исключением.
Я недовольно поджала губы и прищурилась. Смург же, наоборот, довольно оскалился и откинулся на спинку кресла, хотя все это время сидел, подавшись вперед.
— Наш брак будет НЕ фиктивным.
— Что? — Сначала я подумала, что ослышалась. Внимательно присмотрелась к ухмыляющемуся собеседнику и недоверчиво уточнила: — Что ты имеешь в виду?
— Именно то, что сказал. — Шахиро широко развел руками. — Детка, ты вообще понимаешь, что предлагаешь? У меня под боком будет умница-красавица жена, а я не буду к ней прикасаться? Вот уж не согласен! Не спорю, тебе еще килограммов пять не помешало бы прибавить, но это не проблема. Кроме того, как тебе наверняка известно, — Шахиро неожиданно хищно усмехнулся, — подобный брак без первой брачной ночи недействителен.
— Известно. — Я недовольно выдохнула, но кивнула: — На это я согласна. На остальное — нет. И обсуждать не буду. Не хочешь на моих условиях — никак не будет. Хотите войны с Шамроком — пожалуйста, воюйте на здоровье. Я предложила максимально бескровный вариант.
— А почему нет? Объясни?
Я прекрасно видела, как его задел мой отказ, но соглашаться не собиралась. С какой стати? Мы оба взрослые люди и прекрасно понимаем, что чувствами и любовью тут даже и не пахнет, голый расчет. А заниматься сексом только лишь для здоровья? Нет, обойдусь.
Весь вопрос в том, как объяснить это своему будущему мужу и не задеть его эго.
— Скажем так, я против секса без любви. О любви в нашем случае речи не идет, сам понимаешь. Это договор на взаимовыгодных условиях и не более.
Шахиро поморщился и отрицательно качнул головой:
— Рыжуля, я до сих пор так и не увидел своей личной выгоды. Да, это будет выгодно гильдии и клану, но не мне лично. Иметь такую жену, как ты, — это действительно пожизненная головная боль. Если Шамрок отстанет от тебя, то меня он запишет в личные враги. Поверь, у меня с ним и так не самые теплые отношения, было дело. На меня будут злиться главы Краснолисых и Воронов, потому что таким образом я перейду им дорогу и задену их интересы.
Шахиро прервался, позволяя мне осмыслить сказанное.
Его слова меня не радовали. Совсем не радовали!
Я нервно переплела пальцы, всерьез начав переживать, что он сейчас откажет. Но шэт побери! Это не по плану!
Шахиро с усмешкой несколько минут понаблюдал за моей досадой, а затем продолжил:
— На самом деле ты права, мне плевать на мнение и недовольство окружающих. Мне хватит сил и наглости заткнуть пасть всем, кто рискнет попытаться вставлять нам палки в колеса, но мне нужен стимул. Ради чего? Только лишь ради своего эго? Маловато. Предложи мне еще что-нибудь. Ну же, Марика?
Так и захотелось громко выругаться. Очень сильно захотелось. Вот просто гигантским усилием воли сдержалась.
Ах, значит, так, да? Ла-а-адно!
— Деньги?
Шахиро с усмешкой отрицательно качнул головой.
Так сильно захотелось его ударить, что даже обидно стало. Вот просто почти до слез обидно! Если бы у меня, кроме себя самой, было хоть что-то! Да я бы все отдала!
Но, кроме собственного тела, у меня не было ничего. Только гордость.
— Значит, мы не договоримся. Жаль. Спокойной ночи.
На негнущихся ногах, но с идеально прямой спиной я встала с дивана и ушла к себе. И пускай моя воля будет принадлежать клану и гильдии, но собственным телом буду распоряжаться только я, и никто иной!
От обиды и раздражения, а также от того, что мой гениальный план провалился, я очень долго не могла уснуть и ворочалась с боку на бок. Шэт его побери! Почему просто не согласиться? Я же сказала, что не буду против его гулянок по бабам! Зачем зацикливаться на сексе со мной?!
Сволочь! Я на него понадеялась, а он…
Утро я встретила злая и не выспавшаяся. За завтраком на Шахиро не смотрела, предпочтя быстренько поесть и уйти к себе. Маня чувствовала мое плохое настроение и очень сильно по этому поводу нервничала, не находя себе места и постоянно перепрыгивая с плеча на колени, а с колен на стол.
Обед тоже прошел в молчании. Шахиро делал вид, что все в порядке, но заводить разговор не торопился, а я вообще его видеть не хотела, не то что разговаривать. Напряжение нарастало, но уговаривать смурга согласиться на мои условия или соглашаться с его вариантом я не собиралась. Гордость у меня еще была.
Наверное, зря…
После обеда я снова ушла к себе, но уже не могла лежать. Сначала походила по комнате, затем начало раздражать и это. Сходила в душ, но и он тоже не очень сильно помог.
Гнилая клизма! Да почему просто не согласиться?!
Прозвучал сигнал о скором выходе из гиперпространства, и я раздраженно выругалась. Шансы на благополучное будущее таяли буквально на глазах. Через сколько мы будем на планете и появимся на ковре у главы гильдии? Час, два, три? Шэт! Что делать… Что же делать?!

Судя по покрасневшим глазам Марики, не только для него эта ночь была бессонной. Предложение, поначалу звучавшее как бред, оказалось весьма дельным, и ему хватило всего несколько часов, чтобы в полной мере осознать его привлекательность. Если бы не одно «но».
Что за вздор с условием фиктивности?! Да он ни в жизнь не поверит, что она сможет удержаться от похода налево, заранее разрешая это ему самому. Вот уж никогда! Если он когда-нибудь и женится, то его благоверная никогда и ни за что даже мысли не допустит об измене! А для этого надо что? Правильно! Чтобы мысли женщины были целиком и полностью заняты своим мужем! И никак иначе!
Вопрос на миллион — как заставить рыжулю согласиться на его условия? Он не рискнул завести разговор об этом за завтраком, исподтишка рассматривая хмурую девушку, хотя мысленно подталкивал ее к принятию нужного решения, но, видимо, у рыжули был очень хороший иммунитет к его воздействию. За обедом ее настроение было еще хуже, но Шах перестал бы сам себя уважать, согласившись на такое дикое условие. Он мужик, шэт побери! И пускай половину его тела составляют металлические импланты, но от этого он не перестал чувствовать и желать! А он желал полноценную жену, а не картонку и дополнительный виток в клановой татуировке!
Он злился на нее, на себя, на ее шэтово предложение, которое внесло в четко выверенный план штормовой форс-мажор. Зачем она вообще это предложила? Зараза рыжая!
Из гиперпространства они вышли пятнадцать минут назад, и Шахиро предпочел перебраться в кабину пилота, чтобы проконтролировать дальнейший путь до планеты, где их уже давно ждали, как по корпусу корабля прошла дрожь отраженного удара.
Что за… И тут же пришел запрос на связь.
Ругнувшись, смург принял вызов и раздраженно выдохнул, когда на голоэкране появилось лицо Пса.
— Какие люди… — В усмешке показались не самые маленькие клыки. — Братан, давно не виделись! Какими судьбами? И какого шэта ты по мне палишь? Мне казалось, мы все урегулировали в прошлый раз.
Шамрок зло усмехнулся в ответ и тихо процедил:
— Прошлое в прошлом, брат. У меня к тебе новая претензия.

Я была уже готова отправиться на поиски Шахиро, чтобы попытаться прийти к компромиссу, когда по корпусу корабля прошла дрожь. Что за…
Желудок сжало нехорошим предчувствием, а Маня запаниковала так сильно, словно знала больше, чем я. Что происходит?!
Не собираясь оставаться в неведении, я поторопилась на поиски капитана корабля и не прогадала, первым делом отправившись в кабину пилота. Он был там. И разговаривал…
Замерев в дверях, я нервно сжала пальцы в кулаки, когда увидела, с кем разговаривал Шахиро. Господин Шамрок собственной персоной. Быстро. Слишком быстро. Хотя, если рассудить здраво, я бы удивилась иному. Наверняка его корабль оснащен более мощным двигателем, и совсем нетрудно было сделать определенные выводы о месте нашего выхода из гиперпространства.
Удивляло иное. Почему Шахиро думал, что мы успеем прилететь к главе?
— У тебя есть пять минут, чтобы выдать мне Марику Лэнгши. Она наша по праву. — Шамрок до сих пор меня не видел, прожигая злым взглядом Шахиро. — В случае отказа я открываю по твоему кораблю огонь.
У меня от такого заявления чуть сердце не остановилось, а смург лишь громко фыркнул и отключил связь. Обернулся ко мне и игриво подмигнул.
— Довели мы его, рыжуля. Все-таки довели. Садись и пристегивайся, будет трясти.
Я шокированно выдохнула, но поторопилась сесть в кресло второго пилота и сразу же пристегнулась, хотя от язвительного замечания не удержалась:
— Ты больной!
— Из нас выйдет прекрасная пара. — Шахиро хохотнул, при этом его пальцы невероятно быстро бегали по панели, программируя корабль на нечто невообразимое.
Я элементарно не могла уследить за тем, что он делал.
— Что ты…
Корабль тряхнуло так, что не будь я пристегнута — выпала бы из кресла.
— Вот гад! — Смург ругнулся. — Пять минут еще не прошло!
— А? — Я на всякий случай вцепилась в подлокотники. И не зря.
Следующие полчаса я вспомнила, как молиться. Да что там! Я придумывала молитвы сама! Трясло нещадно, Шахиро хохотал, как буйнопомешанный, взяв управление кораблем на себя, меня мотало по креслу, и все, что я могла — это прижимать истерично мяукающую Маню к себе и почти так же истерично взвизгивать, когда казалось, что корабль вот-вот развалится.
Голоэкраны показывали стремительно приближающуюся планету, окруженную роем астероидов, но я уже не верила, что мы успешно уйдем от погони. Казалось, еще секунда и…
— Йе-э-эсть!
Мы со всей дури влетели в этот рой и начали петлять меж огромных глыб как бешеная блоха. Обстрел прекратился, но напряжение не спадало. Я, кажется, прикусила губу до крови, а на ладонях точно были кровавые лунки от ногтей, но сейчас это волновало меня меньше всего. Успеем или нет? И куда? На тот свет?
Тем временем Шахиро умудрился отправить запрос на вызов и с кем-то коротко переговорить, при этом не выводя лицо собеседника на экран. Его настроение после разговора явно улучшилось, и у меня потихоньку забрезжила надежда на благополучный исход дела.
Следующие минут пятнадцать мы играли в салочки со смертью, виртуозно избегая столкновения с астероидами в самый последний момент. Я была уверена, что Шамрок не прекратил нас преследовать, но пока новых ударов не было, хотя я каким-то шестым чувством ощущала, как он дышал нам в затылок. Хотелось даже обернуться, но я понимала, что это глупо.
Вместо этого я рискнула тихо позвать невероятно сосредоточенного охотника:
— Шахиро…
— Да?
— А мы куда летим?
Он даже не повернул ко мне головы.
— Регистрировать свои непростые отношения.
— В смысле?
— В прямом, детка. Я принимаю твое предложение с одной оговоркой.
Я замерла, страшась поверить.
— Да?
— Фиктивным брак будет только первый месяц, не считая первой брачной ночи. Затем по обстоятельствам. Принуждать не буду, но настаивать не перестану. — Шахиро всего на секунду скосил на меня взгляд, а затем снова сосредоточился на пилотировании. — Твой ответ?
Я почти не думала. Это был идеальный компромисс!
— Согласна!
— Тогда держись покрепче. — Смург кровожадно оскалился, и мы полетели еще быстрее, хотя, казалось, куда уж больше.
Всего через несколько минут на экранах появилось нечто странное. Я пыталась рассмотреть подробности, но сумела разобрать, когда мы подлетели ближе. Просроченные анализы…
— Что это?
— Блошиный рынок. — Шахиро усмехнулся. — Это вотчина торгашей, и поверь, даже если Шамрок рискнет сюда сунуться, он нас ни в жизнь не найдет, а если найдет, то без грандиозной заварушки уж точно не обойдется.
— Ага… — Я обескураженно кивнула, сама во все глаза рассматривая жуткое скопление нескольких сотен кораблей, облепивших орбитальную станцию. Может, даже и не одну.
Не представляю, как тут себя не потерять! А уж найти кого-то…
— Есть! — Еще через пару минут Шахиро нашел свободное местечко и, спрятавшись за большим торговым судном, отстегнул ремни безопасности. — Идем, детка. Время!
Торопливо подскочив, я рванула за быстро идущим на выход смургом, едва не выронив испуганно мявкнувшую Маню. Но нет, прыгулька так крепко вцепилась в мое плечо, что ее оттуда смог отодрать лишь псионик, и только после того, как грозно шикнул на зверька.
— Надевай. — Спрятав Маню за пазуху, Шахиро вручил мне шлем и перчатки, проконтролировал, чтобы я все правильно надела и подтянула, умудряясь при этом одеваться и сам. В отличие от меня, он надевал скафандр более тяжелого типа с заплечным ранцем. Ну да, все верно. Мы ведь не пристыковывались к станции и сейчас выйдем фактически в открытый космос.
— Готова?
Я молча кивнула.
Шахиро последний раз проверил все без исключения пряжки, успокаивающе погладил мявкнувший комочек, едва-едва выступающий под одеждой, и открыл внешний шлюз. Крепко прижал меня к себе, медленно выплыл за пределы корабля и, активировав заплечный ранец, начал уверенно лавировать между громадами торговых судов.
Всего через семь минут мы залетали почему-то в технический шлюз… А почему в технический?
Ой, а встречают нас запланированно или пора снова начинать паниковать?
Во все глаза рассматривая троих крупных мужчин, которые обнаружились во внутреннем шлюзе и выглядели не самым добропорядочным образом, я на всякий случай покрепче прижалась к Шахиро.
Смург же, сняв шлем и отпустив мою талию, радостно обнялся с самым мощным незнакомцем и на все помещение заявил:
— Нагиро! Братан! Выручай! Жениться хочу, мочи нет!

ГЛАВА 14

Братан?
Я с тихим ужасом рассматривала темно-зеленого даурианца, который был выше Шахиро на полголовы, но при этом мужчины обнимались так, словно действительно были братьями. Это как?
Да он больше всего на отъявленного уголовника похож! А за спиной что? Бластер? Точно бластер! Гнилая клизма, они… Они что, контрабандисты? Шахиро, куда ты меня притащил?!
— Шах? Ты? Женишься? — Пока я тихо паниковала, смурга обступили и остальные даурианцы, начав наперебой хлопать охотника по плечам и выясняя подробности. — Сдурел?
— Точно! — Шахиро громко хохотнул и протянул руку ко мне: — Знакомьтесь, моя малышка Марика. Самая потрясающая девушка Галактики.
Смутившись под оценивающими мужскими взглядами, я предпочла поскорее шагнуть ближе и принять ладонь смурга. Хватит уже на меня пялиться! Жените и свободны!
Шахиро, видимо, думал то же самое, потому что решил поторопить весьма удивленных знакомых:
— Нагиро, и рад бы рассказать все без исключения подробности, но прости, братан, мы торопимся. Давай уже начнем?
Даурианец последний раз окинул меня подозрительным взглядом и с удивленной усмешкой качнул головой:
— Идемте. Уже все готово, ждут только вас.
Я озадачилась еще больше. Когда успели? Хотя… Точно! Так это с ними Шахиро говорил еще на корабле? Вот так связи. Впору начать завидовать.
Шли мы быстро и недолго. Сменили несколько уровней, прошли с пяток лестниц и повернули бесчисленное множество раз. Все это время Шахиро крепко держал мою руку, но, даже если бы попытался отпустить, я бы в него вцепилась сама. Я боялась не остаться одна, а элементарно заблудиться в этом жутком лабиринте. Мы прошли технический уровень, жилой, рыночный… Если бы не мужчины, уверенно рассекающие своими широкими плечами людской поток, меня бы уже давно кто-нибудь затоптал.
Мы повернули вновь и абсолютно неожиданно юркнули в одну из бесчисленных лавочек, прошли по сумрачному коридорчику и оказались в большой, ярко освещенной комнате, где кроме нас оказался всего один человек.
Почти человек.
— Расслабься, — шепнув в макушку, Шахиро остановился и прижал меня к себе.
И рада бы…
Во все глаза рассматривая худощавого лысого татуированного псионика, на котором не было ни сантиметра чистой кожи, я нервно сглотнула. Так вот какие они, Регистраторы.
Мужчина был одет лишь в свободные брюки и стоял на полу босиком, хотя удивляло не это. Больше всего поражали его затейливые татуировки, которые, казалось, были живыми и незаметно для глаза, но все-таки передвигались по телу. Моргнула, отвела взгляд, чтобы не выглядеть невоспитанной, и предпочла рассмотреть само помещение, пока Шахиро, понизив голос, объяснял цель нашего визита.
Комната тоже меня поразила. Я думала, это будет небольшая каморка, но стоило оглядеться, как сразу стало ясно — мы почти что в храме. Высокий куполообразный потолок, расписные стены, цветные витражи и очень красивый алтарь позади Регистратора.
Даурианцы, встретившие нас у шлюза, сейчас стояли позади, предпочитая остаться у входа, замерев в почетном карауле, словно безмолвные стражи.
Да-а-а…
— Марика?
— Да? — Я перестала глазеть по сторонам и сосредоточилась на спутнике.
— Руку.
Я торопливо стянула перчатки и вложила правую руку в широкую голубую ладонь Шахиро. Перевела взгляд на Регистратора и растянула губы в нервном подобии улыбки.
Псионик, скользнув по мне равнодушным взглядом, перевел его на Шахиро и с легкой иронией уточнил:
— Ты хорошо подумал?
— Более чем. — Смург был невероятно сосредоточен, ровно и уверенно ответив на заданный вопрос.
— Тогда приступим. — Регистратор прикрыл глаза, положил правую руку поверх моих пальцев и что-то неразборчиво зашептал.
Я не понимала ни слова, но откуда-то знала, что это часть церемонии. Именно эти слова станут той силой, что нас поженит, самым загадочным образом одарят меня татуировкой клана супруга и станут моим спасением от претензий Шамрока и всех остальных.
Псионик говорил недолго. Несколько раз прерывался, уже на галакте задавая вопросы о нашем согласии, уточнял, по своей ли воле мы женимся и нет ли каких-нибудь непреодолимых препятствий для этого брака. Заручился согласием свидетелей, Шахиро, моим и наконец завершил церемонию, сжав свои черные пальцы на моем запястье.
Кожу обожгло болью, но я лишь крепче стиснула зубы, не собираясь показывать своей слабости. Не дождутся!
Регистратор едва уловимо одобрительно улыбнулся и тихо уточнил:
— Где будем делать печать клана?
Я без лишних слов оттянула пальцами левой руки высокий ворот комбинезона и подставила шею. Пусть это видят и знают все.
Псионик кивнул и, убрав руку с запястья, переместил ее на мою шею.
Боль была чудовищной. В глазах потемнело, запахло жженой кожей, меня даже замутило, и от позорного обморока спасало лишь знание, что это не зря и закончится совсем скоро.
Скорей бы уже!
— Ну, вот и все. — Регистратор убрал руку, и я обессиленно рухнула на Шахиро. — Поздравляю. А теперь все свободны. Целоваться и обниматься будете снаружи.
Если бы были силы, я бы, наверное, смутилась. А ведь нам еще первая брачная ночь предстоит… Успеть бы!
Пока я думала, как бы не упасть прямо здесь, Шахиро без лишних слов и увещеваний просто подхватил меня на руки и отправился на выход. Уже в коридорчике, пока я уплывала в обморочный туман, перекинулся парой слов с даурианцами, шутливо принял поздравления и, распрощавшись, отправился куда-то…
— Куда?.. — Меня дико укачивало и одновременно подташнивало. Жутко болели шея и запястье, но я запрещала себе даже думать о слабости.
Мы не закончили!
— Расслабься. — Ответ был тихим и непривычно мягким. — В один из местных отелей. И спи уже, я все сам сделаю.
Если бы мне не было так плохо, я бы язвительно хохотнула — шутка была замечательной. Только проблема в том, что одному брачную ночь ну никак не провести. Без жены-то. А жена никакая, и это мягко сказано.
Я крепилась. Правда, крепилась. Но сил хватило только метров на двадцать, и сознание меня покинуло.

Когда Марика обмякла в его руках, Шахиро с облегчением выдохнул. Пусть лучше так, чем видеть, как ей больно. Удивительно, но на это он спокойно смотреть не мог. Он знал, каково это — принимать клановую татуировку, ведь Киберклан это не что иное, как искусственный клан, куда подавали заявку такие, как он. Киберы. Те, кто потерял тело, данное при рождении, но каким-то мистическим образом смогли не сойти с ума и получить второй шанс на жизнь. На тело. Уже не слишком биологическое, но тем не менее тело.
Он был далеко не первым, кто женился, но он был первым, чья жена была настолько сильным псиоником. Той, кто обычно доставался лишь сильнейшим. Главам.
Пожизненная головная боль…
Маленькая, хрупкая, но при этом удивительно сильная и реально смотрящая на жизнь. И очень-очень хорошенькая… И теперь его жена. Жена… Кто бы сказал ему об этом еще месяц назад — вместе бы поржали. Но сейчас… Это все-таки стало реальностью.
— Добрый день, мы заказывали номер. Да, спасибо. Ужин? Да, будьте так добры. Нет, не беспокоить.
Сами справимся.

Странно…
Казалось, я в обмороке, но одновременно с этим на краю сознания улавливала чьи-то голоса. Я чувствовала, как меня несет Шахиро, слышала, как он разговаривал с портье, считала шаги, когда он поднимался по лестнице в номер…
Вот он зашел, положил меня на кровать и начал раздевать. Накрыл одеялом, отошел. Переговорил с кем-то, запер дверь, вернулся. Кровать слегка прогнулась под его весом, затем он что-то шутливо сказал Мане, я перестала понимать смысл слов, и наконец лег рядом.
Обнял… Стало тепло-тепло. Уютно-уютно…
Было так обидно, что я без сознания и ничего не могу, что захотела хотя бы мысленно прикоснуться к своему мужу. Ну и что, что фиктивный брак? Все равно он хороший. Это я уже понимала. А то, что на близости настаивает, так это вообще неудивительно. Я бы намного больше удивилась, если бы было иначе. Но это был бы уже не Шахиро. Большой, ироничный, слегка комплексующий, но очень заботливый кибер.
— Рыжулька… — Его большие ладони скользнули по моей спине, задержавшись на пояснице, а затем продолжили путь и завершили его на моих ягодицах.
Горячее дыхание вызывало мурашки, хотя в комнате не было холодно. По моему лицу начали порхать бабочки, и я не сразу поняла, что это были его губы. Он прикасался едва-едва, но это было так удивительно, что из моего горла вырвался удивленный вздох.
Вряд ли он его услышал… А может, и не было его, этого вздоха, и мне просто показалось.
Мужские руки скользили по мне необычайно плавно, нежно, и если бы я не знала его реальные размеры и вес, то сейчас можно было представить, что рядом со мной дух. Призрак. Умелый… Это было удивительно приятно.
Интересно, это обморочный сон или все-таки реальность? А если реальность, то почему, шэт побери, я не принимаю в этом участия?! Но злись, не злись, а я сплю. Или мое тело спит? В общем, в отключке. А разум бдит! Вот так номер…
Губы стали горячее и настойчивее, переключившись с лица на шею, но старательно обходя участок с татуировкой. На мне их было две: на шее клановая, на запястье брачная. Я понятия не имела, что именно там было изображено, просто знала, что они были. Да и какая разница что? Потом посмотрю.
Ой, и пониже, ага? Да-а-а… Шахиро не лгал — он действительно умел и мог.
Во мне еще оставалось сомнение — а не сон ли все это, но даже если и сон, то мне он очень нравился. Он был настолько чувственным, что я не уставала поражаться.
Губы спустились на грудь и уделили особое внимание маленьким розовым горошинкам. Я снова простонала и на этот раз уже точно, потому что смург смешливо фыркнул, и одна из рук отправилась на внутреннюю сторону бедра. Прокралась, замерла, легонько сжала и ме-э-эдленно заскользила наверх.
— Ша-а-а… — Губы не слушались, язык не поворачивался, но я уже вся горела.
И если бы моя не спящая душа могла говорить, она бы уже требовала более решительных действий. Ну же! Давай! Чего ты ждешь?!
— Рыжик…
Он шептал что-то еще. Много, сбивчиво, перемежая шепотки поцелуями, которые расцветали по моей коже огненными цветами.
Великое мироздание, да сделай уже это!
— О-о-о…
Этот момент стал самым долгожданным. Самым желаемым. Он был очень большим, горячим, даже обжигающим, но при этом удивительным образом своевременным. Казалось, еще секунда промедления, и я все-таки очнусь, чтобы уже лично заставить своего мужа исполнить впервые супружеский долг.
Да!
Это было очень быстро, но нереально ярко.
— Шах! — Мои глаза все-таки открылись, и я увидела мужа и космос. Он окружал его. Нас. Он был везде.
Даже в нас. Особенно в нас.
Я знала, что такое оргазм, но это было нечто большее. Намного. По моим губам скользнула многозначительная усмешка, и прежде чем я снова отключилась, все-таки смогла прошептать:
— А ты и правда умеешь…
Шахиро удивленно моргнул, сосредоточил взгляд на мне и даже изумленно выдохнул:
— Марика? Очнулась?
Но я уже спала. А на моем запястье в полную силу расцветала брачная татуировка, окончательно и неоспоримо подтверждая наш брак.

Сон действительно помог мне восстановить силы, но проснулась я неожиданно и совсем не утром. Резко распахнув глаза, сначала я не увидела ровным счетом ничего — было невероятно темно. Спустя пару секунд зрение перенастроилось, и я увидела, что мы в какой-то комнате, а мне тяжело именно потому, что на мне рука мужа.
Мужа… Еще секунд пять я на разные лады смаковала это слово. Думала ли я когда-нибудь, что мой муж будет смургом? Да никогда! А кибером? Вообще кошмар! В хорошем смысле этого слова. Ну и что, что кибер? Я тоже далеко не сокровище. Зато теперь у меня есть круглосуточная охрана и личный повар.
Усмехнулась… А потом поняла, что проснулась не просто так. Предчувствие. Тень знания. Что-то…
— Шах. — Я тронула смурга за плечо. — Шах!
— Мм? — Шахиро не хотел просыпаться и вместо того, чтобы открыть глаза, лишь крепче меня обнял. — Что?
— Мы давно тут?
— Часов… — Муж недовольно приоткрыл глаз, отметил, что темно, и снова закрыл. — Часов восемь. Что такое?
— Мне нехорошо.
Мои слова произвели на Шахиро эффект взорвавшейся бомбы. Он моментально проснулся, открыл глаза, сел и с тревогой уставился на меня:
— Что такое? Болит? Где? Что?
— Нет! — Я недовольно шикнула и попыталась объяснить: — Ничего не болит. Предчувствие нехорошее.
— Марика! — Шахиро рухнул обратно на подушки. — Ты меня в гроб вгонишь! Успокойся, все под контролем. У тебя просто проснулась гиперчувствительность к окружающей среде. Ты ведь псионик… — Он широко и заразительно зевнул, а затем снова подгреб меня ближе. Да так, что я сдавленно пискнула. — У женщин иногда бывает усиление способностей после брака…
— Шах! Не спи! — Я зло стукнула его по плечу. — Я говорю — предчувствие! Да у меня сейчас…
Жуткий грохот, донесшийся до нас откуда-то снизу, оборвал меня на полуслове. Я замерла, а по спине прошел табун перепуганных мурашек. Неужели это он? Наш преследователь?
— Шэт! — Шахиро глухо выругался и соскочил с кровати, начав торопливо натягивать штаны. — Марика! Бегом! У нас есть семнадцать секунд, прежде чем он будет здесь!
— Издеваешься?
Откуда только взялись силы, но я уже натягивала свой комбинезон, наплевав на белье. Мы успели одеться за четырнадцать секунд. На пятнадцатой Шахиро сгреб сонную Маню в одну руку, меня во вторую и сиганул в разблокированное окно, предварительно порекомендовав мне закрыть глаза. Я не просто закрыла! Я зажмурилась так, что даже веки заболели!
Повиснув на Шахиро, в ботинки которого оказались встроены антигравы, пригасившие прыжок, больше всего в этот момент я хотела стать крутой магичкой из фантастического фильма и уметь открывать телепорты. Увы, это было научной фантастикой.
Он бежал невероятно быстро, но я уже слышала погоню. Три секунды это не фора, когда на хвосте взбешенный Пес. Наверное, если бы у Шахиро не было на руках меня, он бы оторвался, но ситуация была такова, что нас догоняли. Загонщик был не один.
— Шэт!
Тяжело дыша, Шахиро остановился, когда нас, умело загнав в тупик, окружили пятеро. С оружием.
Муж аккуратно поставил меня рядом, а затем и вовсе задвинул за спину, судя по действиям, не собираясь сдаваться так просто.
Вперед шагнул Шамрок. Самый обычный мужчина. Темные волосы, квадратный подбородок, недовольно поджатые губы, одет в униформу спецназа. Если бы не глаза. Серые. Злые. Желающие уничтожить нас на месте.
— Я предупреждал? — Рок тихо обратился к смургу, даже не покосившись на меня.
— Братишка, ты опоздал. Просто признай и уйди с дороги. — Как бы ни была ужасна ситуация, но, судя по ехидно-снисходительному тону, так просто Шах признавать поражение не собирался.
— Опоздал? — Холодные глаза псионика скользнули по мне.
Я с трудом, но выдержала изучающий взгляд, больше всего сейчас жалея, что не попросила сделать татуировку на лбу. Все-таки Регистратор поставил ее ниже воротника, и если не знать и не отогнуть ворот специально, то ни в жизнь не догадаешься.
— Опоздал.
Я чувствовала, каким напряженным был Шахиро, но не понимала, на что он надеется, затягивая разговор. Если Шамрок узнает, что мы женаты, то он просто нас убьет. Я видела это в его серых глазах. Этот псионик не простит нам подобного унижения.
— Господа!
Тьму ночи и подворотни озарили огромные фонари.
— Господа, а по какому поводу собрание? Господин Шамрок? Вот так неожиданная встреча! Какими судьбами? — На освещенный пятак шагнул мужчина.
Высокий. Худощавый. Светловолосый. Лет пятидесяти, может, чуть больше.
Я не понимала, откуда он взялся и кто вообще такой, но только до той секунды, пока не разглядела большой жетон на правой стороне груди. Ну, слава тебе, пресвятая капельница! Глава гильдии Вольных охотников! Только… Откуда они знали, что мы будем здесь?
— Шах!
— Мм?.. — Муж чуть наклонился, чтобы я смогла прошептать ему на ухо:
— Как?!
— Ну-у-у… сам в шоке. Веришь?
Хм… Не очень.
Тем временем встреча на высшем уровне переходила на иную ступень…
Снова накатила дикая усталость, которая, казалось, только и ждала, когда ситуация перестанет быть критичной и перейдет в категорию «фарс». Это действительно был фарс.
Только минут через двадцать, когда глава гильдии выпроводил Шамрока с территории посольства (задний двор), муженек соизволил мне рассказать, что бежал не абы куда, а именно в посольство гильдии Вольных охотников. И глава присутствует не просто так, а только потому, что Шахиро связался с ним еще на корабле и предупредил, где мы будем прятаться — на Блошином рынке.
— Гад ты… — Я широко и сладко зевнула, уютно устроившись на диванчике в гостиной, куда нас любезно пригласил глава. — А не проще было сразу заночевать в посольстве?
— И не увидеть рожу Рока, когда он услышал от меня, что мы женаты? — Шахиро коротко хохотнул. — Нет, Рыжик, я не настолько благороден. Спать хочешь?
— Ага… — я не удержалась от повторного зевка. — Сил вообще нет… — А еще не утерпела и вставила язвительную шпильку: — Хорошо, что ты смог провести первую брачную ночь без моего участия. Молодец. Нам тут выделят спальню или придется возвращаться на корабль? Сил вообще никаких нет.
Из-под полуприкрытых век я с удовольствием разглядывала обескураженное лицо муженька. А ты думал? Да чтобы я призналась в том, что все помню? Да никогда!
Хотя повторить можно будет… Например, через месяц.
Во время учебы одним из моих любимых предметов была психология, и надеюсь, сейчас я правильно расставляю акценты.
А кто сказал, что будет легко и просто?

ГЛАВА 15

Комнату нам действительно выделили, но спать меня туда отправили одну. Глава, которого звали господин Обирэн де Иро, решил во что бы то ни стало именно сейчас выяснить у Шахиро все без исключения подробности.
А меня не позвали. Меня, наоборот, выпроводили и, кажется, даже заперли. Проверять не стала, плюнув на мужские заморочки и предпочтя зарыться поглубже в подушки и под одеяло. Комната была весьма стильно обставлена, и не скажешь даже, что мы находились на орбите в конструкции, больше всего походившей на бред спятившего механика. Отель четыре звезды, не меньше, хотя сейчас меня больше всего волновала не обстановка комнаты, а была важна лишь кровать. Двуспальная, кстати.
Хмыкнув, я широко зевнула и расслабилась. Свою часть плана я выполнила успешно, дело осталось за муженьком. Пускай теперь он разруливает сложившуюся ситуацию в нашу пользу, это ведь он глава семьи.
Уснула я с самыми радужными надеждами на более или менее приемлемое будущее, вот только проснулась…
— Шах!
— Да? — Муженек лежал рядом и громко сопел мне прямо на ухо, придавив своей лапищей так, что я с трудом могла вздохнуть. — Не кричи…
— Ты что тут делаешь?
— Сплю. — Шахиро приоткрыл один глаз и недовольно поинтересовался: — А что?
— Мы договаривались. — Я сбавила громкость, перейдя на раздраженное шипение, и пихнула бугая в бок, но это не помогло. — Это моя кровать!
— Это наша кровать, рыжуля. — Шахиро вздохнул и, взяв мою руку, убрал от своего живота, куда я уже примерялась ударить повторно. — Включи логику, детка. Мы не у себя дома, а в посольстве гильдии. Как я объясню мужикам раздельные кровати? Сказать правду? Меня не поймут. И тебя тоже. Так что закрывай глазки и спи. Я обещал — я сдержу слово, но не спать в одной кровати, когда больше нет вариантов, — это глупо. Верно?
Я недовольно выдохнула через нос, но возразить мне было нечего. Шахиро был прав на все сто. Но от недовольного замечания не удержалась:
— Тогда не сопи, не храпи и вообще!
— Я не храплю! — Он возмутился в голос и съязвил: — А вот ты храпишь!
— Йа-а-а?!
— Ой, ну что ты кричишь? — Шахиро потеребил ухо, намекая, что я его оглушила. — Ладно, не храпишь, а мило похрапываешь. Все, спи. Давай не будем портить первый семейный день скандалом. Ты ведь лапушка? — И сам же ответил: — Лапушка. И я тоже почти идеал. Но очень устал от разговора с главой. А до утра осталось всего двадцать минут. — И уже напряженно закончил: — Спи!
Я почти прониклась:
— Ладно. Сплю.
— Молодец.
— Руки убери!
— Ты спишь.
Почему-то стало смешно, и я сдавленно хрюкнула, но больше спорить не стала. Вот ведь баран упертый! Хотя ладно, сегодня уступлю. Заслужил.
Встали мы ближе к обеду, причем я проснулась, когда Шахиро начал шумно передвигаться по комнате. Сначала хотела поворчать, но затем мой взгляд нашел висевшее на стене электронное табло, которое показывало местное время, и передумала. Было три часа дня. Однако поспали!
Я неторопливо перевернулась на спину, потянулась, но вставать не торопилась, из-под полуприкрытых век наблюдая за смургом. Может, мы и женаты, но я не собираюсь давать ему лишний повод позубоскалить — под одеялом я лежала голая.
И рада бы в трусиках, но я их элементарно не успела надеть, когда мы убегали из отеля. И как назло, Шахиро решил полюбопытствовать:
— Вставать будешь? Нас ждут.
— Кто?
— Глава. — Он иронично усмехнулся, подошел и присел на край кровати. — Я ему нашу историю неземной любви раз пять пересказывал, но он до сих пор не верит, хочет услышать и твою версию.
И таким интригующим взглядом муженек сопроводил свои слова, что я моментально насторожилась. Даже приподняла бровь, предлагая пояснить более полно и не так таинственно, но Шахиро лишь недовольно поморщился и почему-то почесал ухо. Что за глупый жест? Никогда за ним подобного не замечала. Или… Стоп! Леон тоже знал этот жест! Просроченные анализы! Я прикоснулась к уху и посмотрела на Шахиро. Он кивнул. Вот гады!
— Значит, они хотят и от меня услышать, как я безумно тебя люблю?
— Верно. — Он радостно улыбнулся и склонился ниже. — Умница ты моя.
И ка-а-ак поцеловал смачно, у меня аж дар речи пропал. Правда, отстранился быстро, но при этом вид имел настолько залихватский, что я элементарно растерялась. Обескураженно моргнула, беспомощно открыла рот, но так ничего и не сказала.
В голове было пусто. И только через несколько секунд я обиженно выпалила:
— Шах!
— Да?
— Ты забыл, что обещал?
— Нет. — Он отрицательно качнул головой. — Поверь, глава и так в недоумении по поводу моих загадочных обещаний.
Я моментально вспомнила утреннее пробуждение и сконфуженно прикусила губу. Да, нехорошо получилось. Но как Шах вывернулся? Что наврал главе? Или не наврал?
Я прищурилась, не представляя, как спросить так, чтобы наблюдатели (интересно, они правда были или смург решил меня разыграть?) ничего не поняли. Как?
В итоге я о-о-очень выразительно посмотрела.
— Шах? Ты ему признался?
— Конечно. — Шахиро уверенно кивнул. — Он же глава гильдии. Конечно, я ему признался, что мы еще на корабле договаривались спать отдельно, потому что ты очень стесняешься своего громкого храпа.
Я не самым красивым образом выпучила глаза, элементарно потеряв дар речи от его наглости.
— Но поверь, Рыжик, я уже не раз говорил и скажу снова — меня это не смущает. Ты даже храпишь великолепно.
Я не выдержала и громко возмутилась:
— Я не храплю!
— Да-да, легонько похрапываешь. — Шахиро весело хохотнул и снова склонился, продолжив говорить тише и добродушнее: — Марика, не спорь, у меня идеальный слух. И вообще вставай. Глава, конечно, вошел в твое положение и очень рад, что ты вступила в нашу гильдию, хотя и весьма эксцентричным образом, но у него тоже дела. Идем, выскажем ему свое почтение и отправимся дальше, нам еще главу Киберклана необходимо навестить. Давай-давай, не капризничай, даю слово, я обязательно устрою тебе обещанный праздник, но чуть позже.
Обещанный праздник? Что еще я пропустила?
Увы, это Шахиро мне рассказать не пожелал, встал и направился к дверям, уже на выходе заявив:
— У тебя две минуты.
Да ты моя лапа! Две минуты — это же целая вечность по сравнению с предыдущими четырнадцатью секундами!
Так и хотелось отвесить муженьку язвительный поясной поклон, но он уже ушел.
Ладно, хватит разлеживаться, Шахиро прав. Пора закончить здесь и уйти, пока отпускают.
Одевалась я быстро, мысленно посмеиваясь над тем, что чем дальше, тем меньше на мне одежды. Комбинезон, конечно, вещь суперская, но надо будет позаботиться о новом белье как можно скорее, все-таки слишком непривычно ощущать себя не очень одетой. Впрочем, как о документах да и о деньгах. А может, даже и о наследстве…
Рассматривая себя в зеркале и расчесывая окончательно спутавшуюся за бурную ночь гриву, я думала о родителях и Эклзе. И не просто думала, а зло ухмылялась… Скоро. Совсем скоро правило бумеранга сработает так, как я и мечтала. Уверена, муж не откажется сделать мне настолько шикарный подарок на свадьбу.
— Готова? — Шахиро, словно услышав, что я о нем думаю, заглянул в спальню.
Я отложила расческу, кивнула, посадила на плечо Маню, которая терпеливо дожидалась, когда я закончу приводить себя в порядок, и с многозначительной улыбкой направилась к нему.
Неземная любовь, говорите? Да запросто!
— Милый, я тут подумала о медовом месяце… Ты уже что-то решил или пока еще не думал?
Шахиро удивленно прищурился и медленно качнул головой, но затем предупредил:
— Сначала нам необходимо сходить на прием к главе нашего клана, и только после этого я выслушаю все твои предложения. Прости, детка, но пока я не знаю, как скоро мы освободимся.
— Ничего страшного, я могу и подождать. Денька тебе хватит?
Муж иронично хмыкнул и снова качнул головой, но уже с восхищением.
— Посмотрим. — И тут же поторопил: — Идем, нас ждут.
Первым делом мы спустились вниз на первый этаж, где находилась приемная и кабинет главы гильдии. Уведомили о своем прибытии девушку-секретаря, которая прошлась по нам рентген-взглядом и только после этого соизволила доложить своему шефу.
Я тоже не удержалась и внимательно осмотрела хорошенькую блондинку, на чьей шее виднелась татуировка клана Ворона. Интересно, какие у нее пси-способности? Даже не представляю.
— Проходите, господин де Иро вас ждет. — Улыбка секретаря была широкой, но холодной. Такой, словно мы отвлекали ее от дела как минимум галактической важности.
— Ну наконец-то! — Господин де Иро действительно нас ждал и нетерпеливо махнул рукой, чтобы мы проходили и присаживались на диван.
Сам он стоял у стены, где был расположен огромный террариум, и кормил сырым мясом трех больших ящериц. Милые зверьки. Судя по окраске — ядовитые. Хотя я могла и ошибаться.
— Итак. — Мужчина скормил ящерицам последний кусок, закрыл окошечко и прошел за массивный стол у окна. Мы за это время как самые что ни на есть приличные молодожены прошли и сели на диванчик. Естественно, рядышком. — Марика, поздравляю. И давай быстренько убеди меня, что это не розыгрыш.
— Простите? — Я удивленно моргнула и переглянулась с Шахиро. — Вы о чем?
— Зачем ты вышла замуж за кибера? — Де Иро подался вперед и впился в меня неприятно пронзительным взглядом. — Это бред! Нонсенс! Ты понимаешь, что пошла не только против правил и Шамрока, но и против двух кланов?! Да меня уже завтра Вороны и Краснолисые жалобами закидают!
— Почему? — Я снова удивленно моргнула, отказываясь «понимать» очевидные вещи, и обиженно пробормотала, на ощупь найдя пальцы мужа. — Но я же его люблю…
— Что значит «люблю»?! — Глава недовольно всплеснул руками. — Какой «люблю»?! Когда?! Марика, не придуривайся! Невозможно полюбить за три недели!
— Почему? — Я часто-часто заморгала, но, к сожалению, зарыдать по заказу не получалось.
Вообще ситуация действительно выглядела бредом и фарсом, но кто сказал, что я признаюсь? Да никогда!
— Что почему? — Де Иро чуть сбавил обороты и недовольно покосился на смурга, который умудрился приобнять меня за талию другой рукой.
— Почему нельзя полюбить за три недели? — Я обиженно поджала губы и «призналась»: — Вообще-то я уже на второй день знакомства поняла, что хочу за Шахиро замуж. — Потупилась и, закусив губу, тихо-тихо добавила: — Знаете, меня еще никогда никто так не баловал. Вы можете решить, что это глупо, но я правда… Я правда думаю, что Шахиро самый лучший.
— Но он кибер!
— И что?! — Я моментально вскинулась и громко возмутилась: — Господин де Иро, вы что, расист?! Да он лучше всех, кого я знала! И знаете что? Это очень некрасиво с вашей стороны лезть в нашу личную жизнь! Я вышла замуж сознательно и полностью отдавая себе отчет в том, что совершала! И я никому не позволю оскорблять меня или моего мужа сомнительными намеками!
Я успела лишь подскочить, но меня тут же усадили обратно, а глава недовольно прищурился и, поставив локти на стол, переплел пальцы.
— А как же дети?
— Об этом мы будем думать, когда решим их завести. Я знаю, что не все киберы бесплодны, и это не аргумент, чтобы не выходить за любимого замуж. И уж поверьте, я бы никогда не вышла за Шахиро только затем, чтобы родить перспективного одаренного ребенка. Или по любви, или никак.
— Темните вы что-то, дорогие мои… — Де Иро недовольно цыкнул, немного помолчал, пожевал губами и наконец шумно выдохнул: — Ладно. Ответ принимается. Свободны. И, Шах…
Охотник приподнял бровь, обозначив внимание.
— Присматривай. Головой отвечаешь. Хотя, уверен, для тебя это не новость. — Глава язвительно скривил губы и жестом погнал нас прочь. — Идите уже. На себя и празднование у вас три недели, затем явка в учебный центр.

— Значит, уже на второй день?
Мы вышли из посольства, когда Шахиро решил иронично полюбопытствовать.
— А что тебя смущает? — Я чуть прикрыла глаза и загадочно улыбнулась. — Ты и правда самый удивительный мужчина из всех, кого я знала. Одно то, что ты умеешь и любишь готовить, ставит тебя на ступеньку выше остальных. Знаешь, в последние несколько лет мне не везло со знакомыми…
Я отвела взгляд, неожиданно расстроившись на свои же слова. Зачем я вообще это сказала?
— Не грусти, Рыжик. — Шах привлек меня к себе настолько неожиданно и крепко, что я даже пискнуть не успела, а он меня уже поцеловал в уголок губ. — Идем лучше, отпразднуем самое неожиданное, но самое великолепное событие в нашей с тобой жизни. Как насчет праздничного ужина?
— Где?
— Предпочтительнее на корабле. — Шахиро проводил напряженным взглядом встречного прохожего, и я тоже покосилась на мужчину с подозрением.
Ничего не увидела, но согласно кивнула. Хватит уже ночных забегов без нижнего белья. Кстати!
— Шах, мне нужны деньги.
Он коротко хохотнул и качнул головой, а когда я недовольно скривилась, поторопился пояснить:
— Нет-нет, не думай! Без проблем. Просто кое-что вспомнилось. Я прекрасно помню всю твою предысторию, так что тут даже без вопросов. Но давай все по порядку, хорошо? Сначала к главе клана, затем документы, а уже потом на малую родину за наследством и справедливостью. Договорились?
— Что? — Я запнулась и едва не упала, но Шахиро меня поддержал. — Повтори.
— Что именно? — Он уверенно вел меня сквозь хитросплетения рыночных улиц, но успевал коситься и на меня.
— За наследством и справедливостью? Что ты имел в виду?
— То, что сказал. — Губы Шахиро сжались в тонкую белую ниточку. — Ты забыла? Я же упоминал — во время твоих поисков мы узнали все. И твое настоящее имя, и то, почему ты так скоропалительно покинула отчий дом. Знаешь, я не святой, но это… — Шахиро недовольно качнул головой. — Это я так просто не оставлю. Его еще никто не трогал, и мы решили, если все выгорит — сделаем тебе приятный сюрприз. Как думаешь?
Думаю? Не в силах.
Это был настолько глубокий, но при этом приятный шок, что я не знала, что сказать. Просто молча шла рядом и криво ухмылялась. Удивительно, даже просить не пришлось.
Нет, мои выводы потрясающе верны — он именно тот, кто был мне нужен! Неужели мироздание решило дать мне шанс?
Задумчиво покосилась на сосредоточенного мужа, идущего рядом, и нервная ухмылка потихоньку трансформировалась в задумчивую улыбку. Нет, не буду торопиться с выводами. Подождем. Время еще есть.
Чтобы попасть на корабль, нам пришлось сначала отправиться в гости к братану Нагиро, у которого Шах оставил свой скафандр и мой шлем. Даурианца мы нашли в баре, владельцем которого он оказался. Там нас громко и во всеуслышание поздравили, пожелали долгих лет счастья и взаимопонимания. При этом зеленокожий амбал так загадочно на меня косился, что я приняла это на свой счет. Вообще-то никогда не замечала за собой излишней мелочной стервозности.
Только по делу.
— Ну, давайте, удачи. — Мужчины крепко обнялись, мне досталось ироничное подмигивание и бутылка коллекционного вина с неведомых плантаций дальних планет, а Шаху вручили огромный контейнер с едой, и мы отправились дальше.
Весь оставшийся путь я немного нервничала, почему-то больше всего в эти минуты переживая о том, что у Шахиро заняты руки. Паранойя — она такая.
К счастью, лимит неприятностей был пока исчерпан, и до корабля мы долетели без проблем. Зашли, заблокировали внешний шлюз, сняли шлемы… И я не удержалась — шумно, протяжно выдохнула и расслабленно сползла по стеночке, радуясь, что мы наконец в безопасности. Ура!
— Подъем. — Шахиро протянул мне руку, предлагая помощь, и стоило мне принять широкую ладонь, как я моментально оказалась на ногах. — Не расслабляемся, крошка! По плану у нас крайне насыщенный вечер.
— А у нас есть план?
— А то ж! Рыжик, план у меня есть всегда. — Шахиро прищурился и игриво подмигнул, не забывая подталкивать меня в сторону камбуза. — Просто иногда он выстраивается загодя, а иногда в последние секунды. Вот этот, допустим, у меня родился еще вчера, когда ты сказала «согласна». Не поверишь, до последнего не думал, что вообще когда-нибудь женюсь. А оно вон как вышло. Но знаешь, в целом я рад. По крайней мере, ощущения забавные…
Не знаю, что он имел в виду своими последними словами, но пояснять муженек не торопился. Настаивать не стала, предпочтя уточнить иное:
— И каков план?
— План грандиозный, детка! — Шахиро дотолкал меня до кинозала, миновав кухню, и уронил на диван. — Будем праздновать! Сиди здесь, не мешай, у меня почти все готово!
Заинтриговав меня окончательно, он ушел, сунув мне в руки Маню, но буквально пару секунд спустя я услышала весьма высокохудожественный свист. Ого! Не знала, что он так умеет. Прислушалась… Ах он!
Муженек невероятно профессионально и со знанием дела насвистывал одну из весьма пошлых песенок. Я сама знала ее только потому, что с год назад лежал у нас один пациент, от которого шарахались все без исключения палатные сестры. Пошляк и прилипала каких поискать.
Вот так поворот… И не одернешь же! Сразу поинтересуется, откуда я сама знаю эту портовую похабщину. Шэт! Нет, этого я ему не скажу. И вообще, чему я удивляюсь? Как будто еще не поняла, что он тот еще тип. В хорошем смысле слова.
Вместо того чтобы начать переживать и думать о муженьке не самое лицеприятное, я вальяжно развалилась на диване и начала мечтать. Первым делом о мести. Да, я тоже не святая. У меня появилась сила, и не только своя, но и кибера. Не сомневаюсь, Шахиро без труда вытрясет из Эклза не только чистосердечное признание, но и душу. Слишком долго я этого ждала, чтобы просто так простить и отпустить эту гниду. Прощу. Обязательно. Посмертно.
— Ну, вот и все. — С камбуза донеслась завершающая удовлетворенная трель, и муженек крикнул погромче: — Марика, закрывай глаза.
Даже так?
Заинтересованно прищурилась, но выполнила просьбу. Погас свет, что я прекрасно поняла даже с закрытыми глазами, а затем по помещению разнеслись потрясающие ароматы. Мм…
— Нет! Не открывай глаза! — Не знаю, как Шах это понял, но остановил вовремя. — Подожди еще пару секунд… Все, открывай.
Глаза я открывала медленно, уже заранее опасаясь неведомо чего. И не ошиблась.
— Шах… — Я снова забыла все слова. — Ты… но…
— Нравится?
— Да, очень, но… — Я шокированно рассматривала очень красиво сервированный на двоих столик. Белая скатерть, свежие цветы, свечи… Где он их вообще взял? Это же раритет какой поискать! Да я такое только на картинках в учебниках по истории видела!
— Марика? Ты чего? — Шахиро обеспокоенно наклонился.
— Нет-нет. — Я поторопилась сморгнуть. — Все хорошо. Неожиданно просто. Где ты это все взял? Это же… — У меня снова закончились слова, и я эмоционально взмахнула руками. — Потрясающе!
Шахиро загадочно улыбнулся, подвинул ближе прихваченный с кухни стул и сел напротив. За эти несколько секунд я сумела взять себя в руки и, не скрывая иронии, поинтересовалась:
— Да ты романтик, дорогой?
— Если только слегка. — Удивив меня ответом, он едва уловимо смутился и кивнул: — Рыжик, не удивляйся. Ну и что, что я кибер? Зато у меня душа… Знаешь, какая большая?
Рассмешив меня не только ответом, но и выражением лица, Шахиро профессионально разлил вино по бокалам, и я даже не стала отнекиваться. Ладно, уговорил, немножко в честь великого события можно.
Шах поднял бокал, и я поняла, что будет тост.
— Поздравляю тебя, дорогая, с самым потрясающим приобретением. — Отсалютовал, полюбовался на мои удивленно приподнятые брови и добавил: — Всегда верил, что кому-нибудь пригожусь.
Я со смехом отметила:
— Ты такой скромный…
— Сам себе поражаюсь! Это все ты. Влияешь на меня крайне положительно. — Он подмигнул и отпил, кивком предложив мне сделать то же самое. — Кстати, пока не забыл, что ты там главе о детях сказала? Уже передумала?
Смена темы была не самой приятной, но Шахиро был прав, необходимо обговорить все без исключения щекотливые моменты заранее, а не тогда, когда боишься сказать лишнее слово.
— Нет, не передумала. Но в тот момент мне показалось, что будет опрометчиво категорично отказываться от возможности когда-нибудь в неопределенном будущем родить детей, он и так был на взводе. А ты как считаешь? Кстати, раз уж заговорили, позволь полюбопытствовать — у тебя могут быть дети или ты бесплоден? Только честно.

ГЛАВА 16

Отвечать Шахиро не торопился. Отпил вина, прикрыл глаза, посмаковал, глотнул и только после этого шумно выдохнул:
— Если совсем честно, то не знаю. Но, скорее всего, нет. Когда пятнадцать лет назад я попал на операцию, док сказал, что шанс на рождение ребенка упадет до одного процента, но тогда я об этом думал меньше всего, я просто хотел жить. И не важно, кибером или вообще чудовищем.
Он поставил бокал на стол и с досадой потер лоб.
— Рыжик, давай пока не будем об этом.
Шикнул на себя же и раздраженно взмахнул рукой. Глубоко вздохнул, шумно выдохнул, поймал мой озадаченный взгляд и с кривой улыбкой пояснил:
— Не думал, что не смогу об этом спокойно говорить. Давай как-нибудь потом? Сходим в клинику и проверимся. Оба. И на детей и на совместимость.
— Хорошо. — Я поторопилась кивнуть, уже и сама не радуясь подобной реакции. Видимо, тогда ему было очень плохо…
Неудивительно. Если бы я потеряла половину тела, я бы, наверное, просто сошла с ума.
— Очень вкусное вино! — Я решила похвалить братана Нагиро и заодно сменить тему: — У тебя очень интересные знакомые. Почему ты называешь его братом?
— Нагиро? — Шахиро с энтузиазмом поддержал мой интерес. — Учились вместе, это традиция такая. Нагиро тоже псионик и мой брат не по крови, а по духу. Ты не поверишь, но Шамрок тоже мой брат. — Я едва вином не подавилась, а Шах лишь с ухмылкой кивнул. — Ну да, было дело. Он старше нас всего на пару лет, но прежде чем подался на госслужбу, принимал у нас практику. Тебе, кстати, тоже предстоит пара веселых лет учебы.
— Пара? Так много? — Я хотела спросить совсем о другом, а именно о Шамроке, но мне почему-то показалось, что Шаху этот вопрос не понравится. В итоге развила другую, но не менее интересную тему: — И чем я буду там заниматься?
— Учиться. — Он неторопливо ел и рассказывал: — Ты не урожденный псионик, поэтому тебе может быть сложнее, чем остальным, но лично мое мнение — ты вообще можешь сдать половину экзаменов экстерном. Во-первых, твой дар полностью разбужен, и это слышало большинство, а во-вторых… — Шахиро широко улыбнулся. — Ты моя жена. А жену я никому не позволю гнобить. Лучше сам.
Я немного нервно нахмурилась:
— Поясни, пожалуйста.
— Ты вообще знаешь, что такое учебный центр?
Я неопределенно пожала плечами. К сожалению, а может, наоборот, к счастью, Эделина не обучалась в этом центре, так что о нем я знала очень мало. Только то, что он был и там обучались многие псионики, чьи способности были выше среднего. В основном мужчины.
— Это жуткое место, Рыжик. — Шах криво усмехнулся. — Прежде всего преподаватели центра обязаны максимально раскрыть дар, а уж какими способами, это предпочитают умалчивать. Я не был в армии, но по рассказам парней и художественным голофильмам могу с уверенностью заявить: армия по сравнению с нашим учебным центром — курорт.
Сравнение не порадовало. Мы буквально на днях смотрели фильм, где одна из главных героинь вопреки воле семьи решила записаться в регулярную армию и в конце все-таки дослужилась до майора. Но чего ей это стоило… даже вспоминать не хотелось.
Я хмуро скривилась. И какого шэта меня хотят отправить в эту Бездну? Я ж там поубиваю всех!
— Но ты не переживай, я сделаю все, чтобы ты обучалась дистанционно. — Шах задумчиво кивнул. — Главное, сдать пси-нормативы по твоему дару, а физическая подготовка и практика — дело наживное. Гарантирую, за год я поднатаскаю тебя так, что космодесантники обзавидуются. Поверь, я сумею.
Почему-то я даже и не подумала усомниться. И вновь порадовалась, что так удачно вышла замуж. Расчет оказался невероятно выгодным.
— А что за пси-нормативы?
— А давай сначала поужинаем? — Шахиро прищурился и ткнул в мою сторону вилкой. — Попытайся хотя бы сделать вид, что мы обычная женатая пара, а? Я вот до сих пор поверить не могу, что уже не холост, а очень даже счастливо женат на умнице-красавице. А ты?
Я нашла в себе силы смутиться и переключиться на действительно вкусный ужин. В чем-то Шахиро был прав, но кое в чем и нет. Он забыл, что наш брак фикция?
— Ну… как бы да. Я рада, что ты согласился и еще больше рада, что ты берешь на себя такие обязанности, как помощь с главами, учебным центром и Эклзом. — Я тщательно подбирала слова, не желая ни обидеть, ни вдохновить. С него станется. — Скажи, а… — Я еще немножко отпила, съела кусочек чего-то безумно вкусного, чтобы Шахиро снова не напомнил, что мы празднично ужинаем, и только после того, как прожевала, спросила: — А что у тебя есть? Дом, квартира? Или только корабль? Он полностью твой?
— Целиком и полностью. — Шахиро важно кивнул. — Кроме него, больше ничего нет, только счет в банке. Да и зачем? Если нет заказов от гильдии, я предпочитаю отдыхать на курортных планетках или беру заказы со стороны. Десять процентов отдаю в гильдию, это даже не обсуждается. Рыжик, поверь, одинокому неженатому киберу много не надо. Да и зачем? Приходить в пустой дом? У меня и тут каюта необычайно хороша, грех жаловаться.
— А семья? Родители, братья, сестры?
Он с досадой поморщился:
— Я с ними не общаюсь.
Я молча приподняла бровь, уже понимая, что наверняка это снова связано с тем, что он кибер, но желание услышать правду было сильнее.
— Из всей семьи меня поддержала лишь сестра. Сейчас она счастлива замужем, и у меня трое чудных племянников. К сожалению, муж с Шамелией не согласен, и я навещаю мелкую очень редко, в основном шлю открытки по праздникам и поздравляю с днем рождения по галосвязи. С остальными я не общаюсь.
Он сухо закончил и сразу же потянулся к бокалу.
Стало обидно. Очень обидно. За Шахиро. Почему окружающие не видят, что он прежде всего очень добрый? Да, уже не такой, каким родился, но душа-то осталась прежней!
— Рыжик, а ну не грусти! У нас праздник, а не поминки. Потанцуем?
Я вздрогнула от неожиданно веселого тона супруга и подняла на него недоверчивый взгляд.
— Ты умеешь танцевать?
На меня посмотрели снисходительно-снисходительно… Но я все равно не поверила.
— Нет, реально умеешь?
— А что тебя удивляет?
У меня даже мысль внятно сформулировать не получилось, одно изумление в голове.
— Ну-у-у… — Я неуверенно потеребила прядку и с сомнением уточнила: — А что ты умеешь танцевать? Просто медленный или что-то поизысканнее?
— Давай проверим. — Шахиро загадочно ухмыльнулся, отправил в рот еще кусочек, а затем поднялся и отошел к стене, где стояла аппаратура. — Мм… Даже не знаю, что предложить… Вальс, танго или все-таки что попроще? Что думаешь?
Я несколько раз моргнула. Что-что?
— Ты умеешь танцевать танго?!
Он обернулся через плечо, и его предвкушающая ухмылка мне о-о-очень не понравилась. Я аж сглотнула, хотя сама не поняла, чего вдруг испугалась.
— А ты?
— Немного… — Я растерянно кивнула. — В старших классах ходила в кружок, у нас это было модно. Но ты? Шах! Да ты врешь!
Выпалила и тут же осеклась. В его взгляде промелькнула не злость, но что-то похожее.
— Извини. — Я поторопилась попросить прощения, хотя все равно не верила, что он это всерьез.
— Извиню. — По комнате поплыла до боли знакомая мелодия классического танго. — За танец.
Шахиро протянул ладонь, и мне пришлось ее принять.
Шаг, еще шаг… наши руки соединились. Вторая ладонь легла на мою талию, а моя рука расположилась на плече Шаха. Шаг…
Сначала я смотрела на его подбородок, а затем и вовсе закрыла глаза, так было проще. Я не могла соотнести танго и Шаха. Это были абсолютно разные вещи!
С закрытыми глазами получалось лучше. Сначала неторопливые базовые движения, чтобы привыкнуть к партнеру и понять его стиль. Затем поворот… Шахиро вел меня невероятно грамотно и уверенно, так что я моментально осознала его мастерство и свое ничтожество. Я действительно была неискушенным любителем, посещая танцы постольку-поскольку, но Шахиро…
Я буквально всем телом чувствовала его огромную энергетику, которая окутывала меня все сильнее. Наверное, надо было испугаться и поставить нахала на место, но меня настолько захватила возможность станцевать с великолепным партнером, что очнулась я, когда мелодия стихла. В его руках. С бешено колотящимся сердцем и непонятным мне самой предвкушением. Я медленно открыла глаза и с опаской подняла голову. В отличие от меня, муж был абсолютно спокоен, лишь едва уловимая тень улыбки лежала на губах, а в глазах застыло… Что?
— Шах? — Голос был почему-то сиплым.
Он приподнял бровь.
— Отпусти.
Он приподнял вторую.
Отголоски паники попытались закрасться в мои мысли, но я поторопилась их прогнать и, убрав руки с мужских плеч, максимально ровно повторила:
— Шахиро, отпусти. Спасибо за танец, я очень удивлена твоим мастерством. Приятно удивлена. Но… — Неожиданно вновь зазвучавшая музыка заставила меня вздрогнуть.
Это было уже не танго, а обычная лирическая композиция, но я моментально поняла — больше со смургом я танцевать не буду. И не потому, что не хочу, а потому что этого очень хочет он.
Что за навязчивость?! Мы же договаривались!
— Шах!
Он преувеличенно шумно вздохнул, убрал руки и сразу же отправился обратно за стол. Он не сказал ни слова, но я поняла, что его самолюбие задето. Ну надо же! Меня почему-то это настолько обидело, что я не удержалась от язвительного замечания в спину:
— Ты нарушаешь нашу договоренность.
Шахиро неопределенно пожал плечами. Ах так?!
— Прекрасного вечера, дор-р-рогой! Я к себе, не беспокоить!
Зло дернувшись, я выскочила из помещения и убежала к себе. Шэт! Ну почему? Почему просто не следовать договоренности?! Это фиктивный брак! Фик-тив-ный!
Рухнув на кровать, я не удержалась и стукнула кулаком по матрасу. А так хорошо все начиналось! Мы почти подружились! Почему не остаться на этом уровне?! Это ведь так удобно! Ненавижу, когда не держат слово!
За закрытой дверью просительно мяукнули, и пришлось встать, чтобы впустить Маню. Прыгулька неторопливо протрусила внутрь каюты, запрыгнула на кровать, и я удостоилась обиженного взгляда.
Уж простите!
Закатив глаза, я закрыла дверь и присоединилась к Мане. Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. С одной стороны, я его прекрасно понимала, и если откинуть эмоции прочь, то он не мог поступить иначе, это его суть. Он сам об этом говорил. А еще говорил, что начнет приставать только через месяц!
Месяц!
Я снова зло стукнула по кровати, но уже ладонью. Шэт побери! И не сделаешь ничего! Да я даже наказать его никак не могу! О, кстати! Недовольно поджав губы, я только сейчас вспомнила, что так и не добилась от муженька внятного ответа, почему на него не действуют мои прикосновения. Вообще не действуют. Пыталась зайти пару раз издалека, но он умело уводил разговор в сторону, и я как-то забывала. И, видимо, зря.
В дверь тихо стукнули.
Замерев, я слегка напряглась, но больше никаких звуков из-за двери не раздавалось. Стоит или уже ушел? Пару секунд помедлила, но было тихо, словно этот стук мне почудился. Осторожно встала, беззвучно подкралась, не совсем понимая сама, почему действую именно так, и разблокировала дверь, которая послушно отъехала в сторону.
За дверью никого не было. А это… Это еще что?
Прямо на полу стоял поднос. Не пустой. Захотелось выругаться.
— Шах! — Я не выдержала и раздраженно закричала на весь корабль: — Зачем?!
— Я извиняюсь. — Его тихий ответ раздался слишком близко. Так близко, словно…
Я шагнула вперед и высунула голову за дверь. Все верно. Он стоял всего в пятнадцати сантиметрах от входа вплотную к стене.
Я не знала, что сказать. Извиняю? Не злюсь? Шэт! Как все глупо!
Взгляд снова переместился на поднос, на котором лежала бордовая розочка, стояла тарелочка с десертом, а между ними располагалась открытая коробочка. С кольцом.
— Я хотел подарить его после ужина. — Мужской голос был все так же тих и безэмоционален. — У смургов супруги носят кольца…
Почему-то в это мгновение больше всего хотелось взвыть. От безысходности. От нелепости. От дикости ситуации.
— Шахиро… — Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Пальцы сжали дверной проем так сильно, что побелели костяшки. — Зачем ты это делаешь? Мы же договаривались. Это фиктивный брак. Не надо так стараться, шэт возьми!
— А если мне хочется?
Вот. Вот!
— А если мне нет? — Я повернула голову к охотнику и прожгла его неприязненным взглядом. — Шах, Бездна тебя задери! Мне нужен муж как друг и защитник, а не как мужчина и любовник. Почему ты не можешь понять? Чего тебе не хватает? Секса? Так иди! Вперед! Все бордели в твоем распоряжении! Любая!
— Дура ты… — Эти два коротких слова были сказаны едва слышно, но были в тысячу раз обиднее и больнее моих первых откатов.
Шахиро отлепился от стены и просто ушел. Было больно, горько, обидно. Мы же договаривались… Почему же теперь я виновата в том, что хочу, чтобы было так, как договаривались?
Шах завернул за угол, а я перевела пустой взгляд на поднос. Роза, пирожное и кольцо. Символично. Имею ли я право принять такой подарок? Это не просто кольцо, я это понимала. Вздохнув, занесла поднос в каюту, но оставила на полу, не взяв ничего. Нет, я не стану его брать. Я еще не настолько бесчувственная дрянь.
Остаток вечера прошел в депрессивном ничегонеделании. Я лежала на кровати, рассматривала потолок и иногда поглаживала требующую ласки Маню. Я понимала, надо мириться и пытаться налаживать контакт. Но понимать — это одно, а поднять свой зад и отправиться мириться к мужику, который четко дал понять, что хочет полноценных супружеских отношений — это совсем иное.
Где найти ту золотую середину, которая устроит нас обоих? Я не понимала.
Прошел вечер, ночь, наступило утро…
На завтрак я шла поздно и нехотя. Было очень неуютно. На камбузе Шаха не оказалось, и я сначала слегка замешкалась, задумавшись, где можно разжиться завтраком (за эти три недели я еще ни разу не была на кухне одна), но сзади раздался ворчливый голос муженька:
— Проснулась?
Вздохнула, постаралась справиться с легкой нервозностью и обернулась.
— Проснулась. Не подскажешь, чем можно позавтракать?
— Подскажу. — Мужчина сдержанно кивнул и прошел к холодильной секции. Открыл и поинтересовался: — Тебе что? С ужина много осталось.
— Давай все. — Стало еще неуютнее, но, судя по поведению Шахиро, он не планировал вспоминать вчерашний вечер.
Сегодня он был предупредительным и отстраненным.
На завтрак Шахиро со мной не остался, мимолетно отметив, что уже поел, и уже в дверях небрежно добавил, что в случае чего будет в кабине пилота, так как через пару часов мы уже прилетим на Гавалолу, планету, где проживал глава Киберклана.
Шэт! Так быстро?
Кисло кивнув в спину охотнику, я без особого энтузиазма позавтракала и снова ушла к себе. Немного раздражало отсутствие нижнего белья, но я запретила себе ныть. Ерунда!
Не это сейчас главная проблема, а кое-что посерьезнее. Во-первых, не дать главе Киберклана повода подозревать нас в фальсификации супружеских отношений. С них станется устроить нам очередной допрос, на котором я уже не смогу солгать так правдоподобно, как в первый раз. Во-вторых, необходимо сдать эти шэтовы нормативы, о которых я так ничего и не узнала, и в-третьих, уничтожить Эклза. Не убить. А именно уничтожить. На меньшее я не согласна. А все это, увы, возможно лишь в том случае, если мы с Шахиро вернемся к тем дружеским отношениям, которые установились у нас до вчерашней злополучной размолвки.
Вопрос на миллион кредитов — как?!
За два часа, прошедшие до сигнала о скором вхождении в атмосферу, я смогла прийти лишь к одному очевидному, но не слишком радужному выводу: чтобы вернуть расположение охотника, мне придется не только извиниться, но и согласиться на секс. Да еще и умудриться при этом улыбаться и радоваться.
Шэт! Почему-то в этот момент я почувствовала себя шлюхой…
Гнилая клизма!
Но с другой стороны! Почему бы и нет? Интересный, добрый, умный, заботливый. Не красавец, но не в этом суть. Красота вообще понятие относительное. Смург? Ой, ерунда. Кибер? Да вообще без проблем!
Тогда почему бы и нет? Почему я не могу и не хочу? Мне ведь понравилась брачная ночь. Точно понравилась. Тогда почему я психую, когда Шахиро пытается ухаживать? Только ли потому, что он не держит слово и поступает вопреки моему плану и нашей договоренности?
Шэт! Дайте мне психиатра, сама я уже не справляюсь.
По кораблю прошла дрожь, и через несколько минут мы приземлились в космопорте окраинной планеты с весьма лиричным названием.
— Марика, на выход. — Шах стукнул в дверь, но я сразу же услышала, как он прошел дальше.
Вздохнула, потому что так и не пришла к приемлемому решению, а неизвестность уже начинала давить и нервировать, подхватила Маню и поторопилась за Шахиро. Его я догнала уже на выходе. Он стоял перед спущенным трапом и рассеянным взглядом скользил по ближайшим кораблям и челнокам. Дождался, когда я подошла ближе, и едва уловимо кивнул.
— Идем, нас встретят.
И начал спускаться, так и не подав мне руки.
И не сказать, что обидно, скорее вполне ожидаемо, но… Но почему-то я до последнего надеялась, что за руку он меня все-таки возьмет. А если я потеряюсь?
Сначала даже слегка возмутилась, но почти сразу поняла, как это глупо и нелепо. Мне почти двадцать пять. Я успела несколько лет пожить по поддельным документам, получить дар от Эделины, стать добровольцем Красного Креста, пережить нападение кровожадного и беспощадного противника на корабль, чуть не превратилась в бесправную рабыню на планете-убийце, побывала в руках ученого-садиста, вышла замуж за кибера. И теперь переживаю о том, что потеряюсь в космопорте?
Ха! Дергаюсь, что ко мне пытается подбить клинья собственный муж? Три раза «ха»! И чтобы я не справилась и не нашла приемлемого решения? Да я действительно дура, что ли?
Мысленный подзатыльник самой себе оказал невероятно благотворное воздействие, и я поторопилась догнать муженька. Ну да, занервничала, сглупила. С кем не бывает?
Поравнялась, покосилась на сосредоточенного смурга и словно невзначай сама взяла его за руку. Мы ведь женаты? Женаты. Жена истеричка? Ну-у-у… А кто сказал, что будет легко и просто?
Пальцы охотника едва уловимо дрогнули, и я не увидела, но почувствовала, как он покосился на меня в ответ. В этот момент я смотрела исключительно вперед, пытаясь понять, какой из флаев на припортовой стоянке ожидает именно нас.
— Извини. — Я все-таки нашла в себе силы это сказать, потому что совсем скоро у нас не будет возможности говорить свободно. И да, если мыслить глобально, то я преследовала все те же низменные цели, искренне надеясь, что сейчас откуплюсь малым, то есть покаянием. — Я была не права.
Шахиро озадаченно крякнул, ухмыльнулся, а затем кивнул.
— А кто нас будет встречать?
— Братва. — Охотник ухмыльнулся еще шире и кивнул налево: — Во-о-он та.

ГЛАВА 17

«Вон та» братва действительно оказалась той еще братвой. Трое мускулистых качков с минусовым IQ, одетых как бродяги.
Это на первый взгляд. На второй, более внимательный и вдумчивый, я увидела больше. И цепкие внимательные взгляды, и напускную небрежность, и мощные ультрасовременные доспехи наподобие моего комбинезона, умело спрятанные под видавшими виды плащами. Огромный лысый даурианец с шикарными бакенбардами и два человека комплекцией чуть поменьше Шахиро.
И все трое — киберы, о чем недвусмысленно поведал мне едва уловимый аромат металла и смазки, витающий вокруг этой неоднозначной троицы. Спорим, в их телах оружия больше, чем в патрульном флае? Флай за их спинами, кстати, тоже был весьма и весьма характерным: черненый кузов со следами вмятин от столкновений (с кем?), хромированные вставки и агрессивный внешний вид моментально привлекали внимание и заставляли проникнуться уважением к хозяину. Подобную красоту можно было сделать лишь вручную, среди заводских моделей подобных «хищников» я ни разу не встречала.
Пока я рассматривала мужчин и их транспорт, мы с Шахиро подошли ближе, и он радостно обнялся со всеми и представил свою жену. Братва внимательно осмотрела меня сверху донизу, нашла хорошенькой и попыталась обнять так же, как своего товарища по клану, но Шах предусмотрительно выставил руку вперед, закрывая от любвеобильных дружков:
— О нет, знаю я ваши жаркие «дружеские» объятия, от которых каждая вторая беременеет. Драш, даже не вздумай!
— Я? Да ты что? — Даурианец громко и искренне возмутился. — Я по чужим женам ни-ни, сам знаешь. Братан, да я просто искренне рад и до сих пор в шоке. Половина наших до сих пор думает, что это утка, и даже ставки умудряются делать.
Бугай словно невзначай покосился на мои руки, но из-за плотно прилегающих рукавов комбинезона брачной татуировки не было видно, так что Драш загадочно ухмыльнулся.
— И каковы ставки?
— Пока три к одному.
— «За» или «против»?
— А ты как думаешь?
Все трое встречающих коротко хохотнули, хотя я не поняла, по какому поводу. Ухмыльнулся и Шах, видимо и без четкого ответа сделав верные выводы.
— Отлично, тогда пока не поздно, поставь и за меня, естественно, «за», выигрыш пополам.
Хохотки стихли так резко, словно кто-то нажал кнопку «Стоп». Бедняги.
Неужели и они не поверили в то, что мы действительно женаты? Хорошего же они мнения о своем коллеге. Сначала хотела что-нибудь язвительное вставить, но затем поняла, что пока не стоит. И вообще не стоит. Киберы — не та среда, в которой мне можно пользоваться своим ехидным юмором и отпускать колкие замечания. Может, чуть позже, когда они не будут смотреть на меня как на диковинную зверюшку и поверят, что я действительно жена Шаха, а не приблудная девица.
Пока рассаживались во флае и летели, я неторопливо развила весьма неглупую мысль. А ведь верно. Кто я для них? Для братанов, для клана в целом? Как личность — ноль. Но со способностями, которые стали весьма выгодным приобретением для клана и гильдии в целом. Однако если я вздумаю хотя бы взглядом дать понять, что у нас со смургом все очень непросто, то это не только подорвет его репутацию (а она была весьма достойная, это я уже поняла), но и поставит под удар меня.
Оно мне надо? И сама же себе ответила — не надо.
Хорошо, что мне хватило ума взять с собой колечко. На всякий случай. Сейчас я просто сунула руку в карман и на ощупь надела его на палец, не собираясь отступать от первоначального плана ни на миллиметр. Ну, повздорили, с кем не бывает? Так помирились же. Вроде как.
Шахиро сидел рядом, и я прижалась к нему чуть крепче, сразу же услышав его одобрительный фырк. Милый, тут фырчи не фырчи, а отыгрывать придется до конца. Сам согласился, никто за язык не тянул.
И тут же почему-то порадовалась, что муж мне достался умный и отходчивый. Наверняка со своими тайными замыслами, но я бы удивилась, если бы было иначе. Старший охотник и без планов на собственную выгоду? Нонсенс!
Офис главы Киберклана располагался в весьма престижном районе местных небоскребов и занимал все здание. Это мне между делом шепнул Шах, когда мы набрали высоту и высадились не внизу, а на крыше высотки. Этажей сто, не меньше.
Пока шли, я не стеснялась рассматривать работников и само здание. Все заслуживало внимания: первые как на подбор были киберами, преимущественно мужского пола и впечатляющих габаритов, а второе приятно удивляло высоким уровнем благосостояния клана. Это выражалось буквально во всем: и в свежем ремонте, и в чистоте, и в сосредоточенности сотрудников, которые не шатались праздно, а были заняты делом.
В целом мне все очень и очень нравилось, и создавалось ощущение, что это больше военизированная, чем социальная организация. Хотя чему я удивляюсь? Это ведь киберы и охотники, а не финансисты, перевозчики и торгаши.
К тому моменту, когда мы спустились на уровень, где располагался глава клана, он оказался слегка занят, и нас попросили подождать. Встретившие нас братки решили отправиться по своим делам, предварительно договорившись с Шахом, чтобы он с ними связался, когда мы закончим здесь, а нам предложили устроиться на диванчике в приемной секретаря.
Секретарем у главы Киберклана была очень хорошенькая брюнетка. Кибер.
Не знаю как, но я поняла это сразу, причем почти тут же определила, что железа в ней чуть ли не восемьдесят процентов. Хотя почему не знаю? Знаю. Просто именно здесь, в стане предполагаемого противника, мой дар решил активироваться на полную мощность. Одна из полезных особенностей тактильщиков — в моменты чрезвычайной опасности или напряжения дар усиливался и черпал всю доступную информацию непосредственно из воздуха. Чем я сейчас и занималась, небезосновательно опасаясь негативной реакции главы.
Брюнетка, кстати, разместив нас на диванчике для посетителей, казалось, потеряла к нам всяческий интерес, углубившись в документацию, которая окружала ее со всех сторон — выводилась сразу на четыре голопанели, но периодически я все равно замечала ее внимательный взгляд, направленный в нашу сторону. И преимущественно на меня.
Я в свою очередь не скрывала своего интереса и рассматривала не только приемную, но и саму девушку. И, наверное, если бы я занимала какую-нибудь высокую должность, я бы обязательно взяла себе точно такого же секретаря. Очень хорошенькая и работоспособная. Вон как пальчики по клавиатуре порхают, не уследить. А в глазах не самые обычные линзы поблескивают, точно — высокотехнологичные. Может, даже и вовсе глаза искусственные…
Интересно, она по своей воле это все заменила или, как Шах, от безысходности?
Мои размышления были про себя, и спрашивать вслух об этом я не собиралась, понимая, что это неэтично. Насколько я знала сама, да и Шах пару раз вскользь обмолвился, Киберклан был искусственно созданным, то есть в него вступали те, кто по каким-либо причинам хотел покинуть свой клан и вступить именно в этот. Естественно, только с разрешения обоих глав. Вообще переход из клана в клан был возможен, но не приветствовался. В основном это касалось женщин, ведь именно они могли найти мужа на стороне, но бывали и такие случаи, что именно муж входил в клан жены, однако это совсем уж редкость. Об этом я знала благодаря памяти Эделины, как, впрочем, и многое другое.
Минут через двадцать, когда ожидание уже откровенно затянулось, из-за плотно закрытых дверей послышались громкие голоса. Мы с мужем синхронно переглянулись. Видимо, не одной мне почудился в яростном вопле голос Шамрока…
— Вы пожалеете! — Дверь распахнулась и грохнула о стену, а нашим озадаченным и на всякий случай настороженным взглядам предстал взбешенный Пес.
Он не скрывал своей ярости, и когда взгляд покрасневших от злости глаз остановился на мне, я поняла, что сейчас будет плохо. Всем.
Напряжение нарастало лавиной. Шамрок, злорадно ухмыльнувшись, сделал шаг ко мне, и действие закрутилось как в сумасшедшей карусели: Шах подскочил и закрыл меня своим телом, пригнувшись, как перед броском, секретарь нажала сразу несколько кнопок, в коридоре раздался натужный вой сирены, и загрохотали тяжелые армейские ботинки. Пес раздраженно прищурился и сделал выпад, но его удар пришелся в грамотный блок смурга. Еще удар… снова блок.
Гнилая клизма… Он что, окончательно с ума сошел?! Он что вытворяет?!
— Господин Шамрок! — Спустя всего несколько секунд в приемной стало тесно от вновь появившихся действующих лиц — из кабинета вышел сам глава Хакиру Овалон, оказавшийся невысоким лысым крепышом человеческой расы, а через входные двери в помещение ввалились сразу пятеро не самых маленьких секьюрити. — Вы что себе позволяете? Вы не в своей вотчине! Возьмите себя в руки и не заставляйте меня пожалеть о принятом решении!
Отчитав пышущего злобой Пса ледяным тоном, глава скользнул взглядом по нам с Шахиро и едва уловимо мотнул головой, чтобы мы прошли к нему в кабинет. Сам же снова сосредоточился на неадекватном госте:
— Господин Шамрок, я был о вас более высокого мнения…
А затем Шах, поторопившийся выполнить безмолвный приказ главы, плотно закрыл двери и потянул меня к столу подальше от входа. Шэт! Интересно же!
Одно я не понимала — зачем? Зачем так явно? Он же выставил себя окончательным идиотом. Не удержалась, и когда мы сели в соседние кресла, тихо спросила у хмурого Шахиро:
— А что с Шамроком? Почему он на тебя набросился? Это же глупо!
— Рыжик, ты знаешь, что такое самолюбие? — Муж с усмешкой качнул головой. — Если мои догадки верны, то сегодня самолюбие Пса окончательно втоптали в грязь.
— Как?
Сначала Шах неопределенно пожал плечами, а затем нехотя пояснил:
— Скорее всего, Хакиру в весьма прозрачной форме намекнул господину следователю, что ты в клане окончательно и бесповоротно…
— Верно. — Я не увидела, когда в кабинете появился его хозяин, но он прошел к нам твердым шагом и занял свое место во главе стола. — А теперь убедите меня, что я сделал это не зря.
Мне хватило лишь одного взгляда в пронзительно-синие искусственные глаза главы Киберклана, чтобы понять — лгать такому себе дороже. Такой учует даже каплю лжи в цистерне правды и моментально примет меры. Кардинальные. Шэт! Что делать?!
За меня ответил Шах. Приобняв за плечи, смург широко улыбнулся и заявил:
— Мы тут с Рыжиком подумали и решили, что из нас выйдет чудная ячейка общества. Она чокнутая, я без тормозов, и как итог — идеальная семья. Вот, собственно, и все.
Глава скептично хмыкнул и снова сосредоточился на мне. Просканировал взглядом, причем так, что сердце через раз стучать начало, а затем иронично поинтересовался:
— С Шахом понятно, от него я другого и не ожидал. Но ты… В чем твоя выгода, Марика? Какого шэта ты вышла замуж за кибера?
Я натянуто улыбнулась, с ужасом понимая, что сейчас на меня воздействуют настолько сильным даром, что я не могу элементарно открыть рот и выдать хоть какую-то приемлемую ложь. В результате пришлось лихорадочно формулировать минимально убойную правду.
— Мне нужен защитник. И Шах… У него все получится… И я подумала… — Я говорила все тише и тише, начав нервничать под пронзительным взглядом так, что даже спина покрылась ледяным потом, хотя в помещении было тепло. И под конец, рассматривая свои судорожно переплетенные пальцы, с трудом пробормотала: — Он правда мне очень нравится…
Тишина, наступившая после моего ответа, была довольно гнетущей, и лишь спустя пару минут я услышала озадаченный ответ главы:
— Однако… Не ожидал. Честно. Вот чего угодно ожидал, но не этого. Ладно, ответ принимается. А теперь о насущном.
О насущном, то есть о том, что нам дают три недели на медовый месяц, а после этого ждут меня с распростертыми объятиями в учебном центре, господин Хакиру и Шах спорили часа два. Хакиру категорично заявлял, что он прекрасно знает Шаха и никогда не доверил бы ему не то что жену, а даже выгулять своего злобного пса, поэтому я точно буду учиться в центре. Шах в свою очередь громко, но весьма умело подбирая приличные слова, ругался и отстаивал свою точку зрения; то есть ту, за которую была и я: обучение на дому, то есть вне учебного центра и под бдительным оком супруга, потому что меня, душеньку, никак нельзя отдавать в лапы тамошних изуверов.
К концу третьего часа мужчины устали ругаться (я все это время изображала предмет мебели) и наконец пришли к более или менее устроившему обоих решению. Раздраженно выдохнув, глава махнул рукой:
— Ладно, твоя взяла. Но учти, если ты не оправдаешь наши ожидания и через год Марика не сдаст нормативы по физической подготовке, то я заберу у тебя лицензию и понижу до рядового охотника, а твоя супруга отправится в учебный центр. И если она сегодня же не сдаст пси-нормативы, об уникальности и величине которых ты уже битый час соловьем разливаешься, то вместо медового месяца у нее будет трехнедельная пси-подготовка под руководством Вионы.
Шах сделал большие и испуганные глаза, а затем легонько толкнул меня в бок, чтоб я хотя бы сделала вид, что участвую в разговоре.
— А?
— Слышала?
— Да. — Я озадаченно почесала нос и шепотом уточнила: — Это угроза была?
— Да.
— А Виона — это кто?
— Изверг.
— О… — Я кивнула, дав понять, что прониклась, хотя больше всего в этот момент хотела кушать, и посмотрела на главу. — Я все сдам. Куда идти?
Мужчины почему-то переглянулись и синхронно усмехнулись. Я даже нахмурилась немножко. Я что-то не то спросила?
Хакиру, оставив мои мысленные вопросы без ответа, встал и махнул рукой:
— Пройдемте, мне уже и самому интересно посмотреть.
Я озадачилась еще сильнее, но постаралась сделать вид, что нисколько не обеспокоена предстоящим тестированием, и вообще, стоит мне только глянуть — и я сразу все сдам. Знать бы еще что.
Шли мы недалеко и недолго: миновали кабинет и приемную, где до сих пор подпирали двери бравые киберы-секьюрити, прошли по коридору в сопровождении все тех же секьюрити и спустились на лифте на несколько этажей. Там мы снова двинулись по коридору и дружной толпой (охрана частично осталась снаружи, и нас сопровождали лишь двое) вошли в помещение, больше всего напоминающее лабораторию.
Обстановка всколыхнула не самые приятные воспоминания, но паниковать я не собиралась. Кенау за миллион парсеков от нас, а рядом со мной Шахиро. Не спорю, может, и здесь маньяков от науки предостаточно, но я уже не одна. И просто так больше не дамся!
— Виона! — Пока я настороженно осматривалась, Хакиру прошел вглубь, казалось, безжизненной лаборатории и зычно крикнул: — Выходи, я новенькую привел!
Некоторое время в помещении стояла тишина, которую изредка разбавляло шипение из ближайшего неопознанного аппарата. Господин Овалон нетерпеливо пробарабанил пальцами по столу, рядом с которым стоял, и крикнул громче, но уже с толикой пси-силы:
— Виона, поднимай свою задницу и тащи ее сюда, иначе…
— Кирюша, шо це за манэры? — Откуда-то из-под стола слева донеслось ворчливое сетование с жутким акцентом, и вскоре я (и не только я) увидела, кто это говорил. Точнее, говорила.
Карла. Не выше метра, чернявая, толстая. Черты лица невнятные, ничем не запоминающиеся. Только взгляд потусторонне черных глаз был настолько пронзительным, что я поторопилась перевести внимание на что-нибудь другое. Например, на ее лиловый лабораторный халат, под которым безуспешно скрывались немалые габариты.
— Виона. — Хакиру не был впечатлен необычным появлением сотрудницы и моментально приступил к сути дела: — Знакомься, это Марика. Девушка оказалась столь эксцентрична, что решила выйти замуж за Шахиро и тем самым избавила нас от необходимости конфликтовать с Шамроком. Твоя задача — проверить уровень ее дара. В случае соответствия минимальным требованиям девушка будет обучаться под руководством мужа. Если нет — остается на твоем попечении.
Наивный.
Мысленно выразив недовольство, я снова посмотрела на даму, которой доверили настолько непростое дело, как проверка уровня моих пси-способностей. Если она хотя бы попытается намекнуть, что для этого меня необходимо поместить в какой-нибудь из этих аппаратов, я не посмотрю, что рядом куча киберов — устрою Армагеддон.
Дама в свою очередь очень внимательно рассматривала меня, хотя подходить ближе не торопилась, стоя метрах в трех от нас. В общем и целом осмотр закончился довольно быстро, я лишь успела почувствовать, как мне под череп пытается кто-то пробраться, но сразу же сосредоточилась и пресекла все попытки считывать меня на расстоянии. Еще чего не хватало!
— Значит, Марика? — Виона высокомерно усмехнулась. — Эта та самая, которая наследница Эделины? Хлипковата… ладно, подойди.
Она махнула рукой на стул, куда мне пришлось сесть. Мужчины предпочли отступить на шаг ближе к дверям, а карла (интересно, в какой она тут должности?), наоборот, шагнула ко мне и протянула руку:
— Бери и считывай. Говори вслух все, что увидишь.
О? Я искренне удивилась такому подходу и моментально заподозрила подвох. Настороженно коснулась пухлых детских пальчиков Вионы и почти сразу поняла, что мои подозрения были небеспочвенны — она, как и Шах, оказалась закрыта для моего дара. Вот так, да?
Я перевела недовольный взгляд с пальцев на лицо карлы и без труда рассмотрела на ее губах ехидную усмешку. Значит, предвкушаем, да? Мое недовольство постепенно перерастало в раздражение, а в голове зрел план. Но прежде чем приступить к его выполнению, я вежливо уточнила:
— А можно я возьму не за руку, а за другой участок тела?
Карла иронично усмехнулась, но кивнула. Прекрасно.
Моя вторая рука змеей метнулась к едва видимой между воротом халата и подбородком женской шее, что удивило не только заносчивую Виону, но и остальных: Шах нервно хохотнул, а Хакиру недовольно шикнул, но никто не торопился вмешиваться в довольно необычный (если не сказать дикий) процесс тестирования.
Этот неожиданный поступок всего на секунду заставил карлу растеряться, но мне оказалось достаточно, чтобы найти брешь в защите. Чуть сжав пальцы, чтобы брюнетке стало окончательно некомфортно, я уже без страха и опаски посмотрела в глаза той, кто сейчас была моей подопытной.
Ситуация слишком неоднозначная, и я понимала, что от этого тестирования зависит мое ближайшее будущее, которое я планировала провести максимально продуктивно, а не прозябать в неуютных стенах лаборатории очередного исследовательского центра.
Сначала ничего особого не происходило. Тени воспоминаний, намеки на знания, но я концентрировалась даже на этой мелочи, вытягивая из сопротивляющейся карлы все, до чего дотягивалась. Черные зрачки женщины стали огромными, она пыталась выставить щит за щитом, отрезая мне доступ и расставляя на моем пути пустышки и обманки, но я шла напролом, уничтожая все.
И пустышки, и обманки, и щиты, и волю. Только так я могла добраться до необходимой мне информации. Минут через пятнадцать у меня начало получаться.
— Вионелия Хасанки, родилась седьмого ноября… — Сопротивление стало сильнее, но я сжала пальцы, заставляя женщину отвлечься на боль.
Она нервно дернулась, пытаясь скинуть мою руку, которая фактически отрезала поток воздуха, но второй рукой я вцепилась в ее ухо и зло дернула.
Вы хотели информацию? Сейчас будет! А вот каким способом — это уже не обговаривалось!
— Возраст — пятьдесят три года. Три высших образования: биолого-химический факультет, факультет генетики и…
Виона дернулась снова, пытаясь помочь себе руками, но я прищурилась и вложила всю свою злость в ментальный удар, парализуя «жертву». Карла замерла, ее взгляд остекленел, а руки безвольно опустились вниз. Отлично! Я посмотрела поверх ее головы на напряженных зрителей, которые не видели лица местного «изувера», и язвительно уточнила:
— Мне продолжать?
Господин Овалон моментально заподозрил неладное и торопливо подошел ближе. Заглянул в лицо карле, затем потрепал ее по плечу и, недовольно поджав губы, перевел осуждающий взгляд на меня.
— Марика, ты не поняла задачу. Тебя просили прочесть доступную информацию, а не вводить в коматоз ценного сотрудника. Для этого у нас есть менее ценные подопытные.
— О? Простите. — В моем тоне не было раскаяния. — Вы не уточнили рамки допустимого воздействия. Зато теперь я могу прочесть все. Надо?
— Нет. — Хакиру недовольно поморщился. — Приводи ее в себя и пойдем дальше.
А вот это уже сложнее…

ГЛАВА 18

Я сосредоточилась на Вионе. Убрала с женской шеи пальцы, наклонилась вперед и взяла карлу за руки. Покосилась на Хакиру и натянуто улыбнулась:
— Вы не могли бы отойти, мне необходимо сосредоточиться.
Господин Овалон смерил меня подозрительным взглядом, затем внимательно осмотрел пострадавшую и только после этого вернулся к Шаху и, сложив руки на груди, замер в позе недовольного ожидания.
Я постаралась выдохнуть напряжение как можно незаметнее. Вообще я планировала не только постараться вывести Виону из принудительного транса, но и слегка увеличить базу своих знаний. Почему нет? Мне эта информация точно не помешает, а разобраться с нею я смогу и попозже, когда выдастся свободная минутка. Много свободных минуток.
Мое желание конечно же было незаконным, и для его реализации мне требовалось время и максимальная концентрация, чтобы ни глава Киберклана, ни Шах, ни охрана не заподозрили меня в корысти. Я просто привожу пострадавшую в чувство. Да-да, только это!
Забавно, но именно пальцы Вионы да и руки в целом были нечувствительны к воздействию моего дара. Я потихоньку скользила руками выше, пытаясь нащупать точку соприкосновения, которая вызовет во мне отклик, но для этого снова пришлось вернуться к голове, а если быть точнее — к ушам вредной карлы.
Чтобы сосредоточиться максимально эффективно, я закрыла глаза и начала самым неприличным образом мять пальцами ее уши. Мочки, ушные раковины… нет, лучше мочки. Натирая пальцами эти крохотные кусочки кожи, я старалась сильно не ухмыляться, предусмотрительно спрятав свое лицо от напряженных мужских взглядов.
Первым делом я добралась до основ, одним махом скопировав все без исключения знания очень умной, но при этом вредной и капризной женщины по имени Вионелия. Она не была извергом в полном смысле этого слова, просто ей нравилось наводить страх на окружающих. Всего лишь комплекс неполноценности, от которого карла так и не смогла избавиться даже здесь, в исследовательском пси-центре Киберклана. Невероятно умная, изобретательная и ужасно одинокая среди своей аппаратуры. Псиоником Виона была не очень сильным, так что когда ей поступило весьма выгодное предложение от господина Овалона возглавить центр, то гений пси-исследований без сомнений заменила в своем теле руки по самые плечи (так вот почему я их почти не чувствовала!) и подала заявку о переводе из своего клана в этот. Информация об усиленном сопротивлении моему дару из-за наличия в теле кибержелеза настолько меня заинтересовала, что я потратила еще несколько секунд, чтобы найти нужные данные именно в сознании Вионы.
Вот она! Есть!
Оказывается, существовал определенного вида сплав, который если не полностью, то существенно блокировал дар нападающего. Об этом знал весьма узкий круг ученых, а подобные разработки были весьма и весьма дорогостоящими и, соответственно, недоступными для широкого круга пользователей. Ага… Радует.
Однако какой непростой у меня муж.
— Марика, долго еще?
Из глубокой задумчивости меня вывел нетерпеливый голос Хакиру, и я поторопилась завершить свои незаконные исследования чужой памяти и приступить к тому, чем на самом деле должна была заниматься.
— Секундочку!
Я торопливо открыла глаза и сосредоточилась на Вионе. Заглянула глубоко внутрь остекленевших зрачков и отправила карле призыв. Первый, второй… Шэт, кажется, я перестаралась!
Женщина не торопилась приходить в чувство. Вместо этого обессиленно покачнулась и едва не завалилась на меня. Пришлось подхватить и максимально аккуратно расположить ее на полу. А тяжелая-то какая! Встав на колени перед Вионой, я начала уже потихоньку нервничать, но не оставляла усилий, поглаживая лицо, которое являлось единственным доступным для моего дара. Или ноги? Точно!
Я торопливо переместилась к ногам, одетым в узкие брюки, и, приспустив носок, обхватила женскую лодыжку. Посидела несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям, и по губам скользнула зловещая ухмылка. Все-таки без шокотерапии мы сегодня не обойдемся. Надеюсь, меня за это сразу не прибьют. Радуясь, что Виона не слишком высокая, одну руку я оставила на лодыжке, а второй взялась за мочку уха. И… пой-й-йехали!
Кричала Виона громко. Почти так же громко, как матерился Хакиру.
Ну, подумаешь… Какие мы нежные! Я всего лишь пропустила по ее телу небольшой разряд тока. Всего какая-то десятая доля ампера. И нечего так орать. И прожигать меня ненавидящим взглядом тоже не надо. И вообще мы не обговаривали метод приведения Вионы в чувство. Как умею — так и привела.
Пока я изображала недоумение по поводу необычайно яркой агрессии в мою сторону (кажется, получалось не очень достоверно), слегка подпаленная и контуженная Виона выплескивала на меня столько интересных слов и ругательных словосочетаний, из которых я постаралась запомнить едва ли не все. Оказывается, даже названиями лекарств можно ругаться. Вот это способность! Я бы даже сказала — сверхспособность!
Потихоньку ретировавшись под защиту Шахиро, который старательно кривил губы, лишь бы не расхохотаться, я на всякий случай еще и за руку его взяла. Мало ли… Вон как местная фурия на меня злобно косится. А я девочка маленькая, худенькая и беззащитная. Любой обидеть норовит!
— Виона, заканчивай. — В конце концов и Хакиру надоело слушать поток высококлассной, но все-таки брани, и он сурово одернул карлу: — Хватит!
Она зло поджала губы и прожгла меня ненавидящим взглядом. Я не удержалась от ответной улыбки, в которой тоже было мало приязни.
Господину Овалону было плевать на наши переглядывания, и он напряженно поинтересовался:
— Виона, твой вердикт?
— Сила есть, — недовольно процедила карла и язвительно добавила: — А ума — нет.
Поклеп. Ум-то как раз и есть. Иначе сейчас сидела бы и ревела, не сумев прочитать тебя по рукам, злыдня.
— Хорошо, значит, здесь все. — Переведя внимание на нас, глава Киберклана одним взглядом скомандовал нам на выход. — Теперь на нижние уровни, тестировать остальное.
А остальное — это что?
Как мне рассказали совсем скоро — остальное включало в себя проверку не на силу, а на умение пользоваться своими способностями. На нижних уровнях, которые располагались под землей, оказался следственный изолятор для тех, кто состоял в клане, но по тем или иным причинам провинился. В основном это была молодежь от восемнадцати до двадцати, только-только вступившая в клан и еще не до конца осознавшая, что приказы старших не обсуждаются, и если очень хочется пойти против правил, то делать это надо умеючи (как я, например), а не в лоб.
— Начнем. — Господин Овалон указал мне на хмурого паренька, которого привели в комнату для допросов, где решили продолжить мое тестирование. — Усыпи его на шестьдесят семь секунд.
Вот так просто?
Как показало дальнейшее развитие событий — обрадовалась я рано. Для начала мне позволили проявить умение управлять своим даром на троих подопытных. Если первого я играючи усыпила на заданный срок, второго весьма успешно ввела в кому (опять же на установленный срок в восемнадцать минут), то третьего мне приказали запрограммировать на выполнение четко поставленной задачи. Делать подобное я еще не умела, потому что элементарно не было возможности попрактиковаться, так что пришлось активизировать все имеющиеся воспоминания Эделины.
Этим я старательно занималась следующие одиннадцать минут, с каждой секундой нервничая все больше. Опытный псионик, обладающий схожими способностями, мог справиться с подобной задачей в секунды. Шэт! Очень отвлекало чувство голода, которое со временем только обострилось, но никому, кроме меня, до него не было дела. В итоге все же что-то получилось, но я не была до конца уверена в том, что это было именно то, что требовалось. Что ж… Сейчас узнаем. Я заглянула в глубину глаз парня, которому не посчастливилось стать моим первым «кроликом» в столь серьезной задаче, и отправила силовой импульс. Затем отстранилась и щелкнула пальцами.
Парень встрепенулся, приходя в себя, настороженно осмотрелся. Его взгляд остановился на главе клана, и на лице молодого кибера начала расплываться слегка глуповатая улыбка. «Кролик» встал, дошел до господина Овалона, рухнул на колени, сложил руки в умоляющем жесте и проникновенно прошептал:
— А давайте пообедаем, а?
Шэт! От стыда я была готова провалиться на месте.
Хохотал Шах громко, звонко и заразительно. В отличие от весельчака-смурга, глава Киберклана был не так весел, довольно скептично цыкнув и осуждающе покачав головой. Первым делом он приказал растерянному «кролику» отправляться обратно в камеру, а затем недовольный взгляд синих глаз остановился на мне.
— Голодная?
Я натянуто улыбнулась и кивнула.
— А что сразу не сказала?
Смущенно почесала нос и потупилась, неожиданно оробев под его пронзительным взглядом.
— Так… — Хакиру заложил руки за спину и пару минут постоял в задумчивости. — Тестировать тебя дальше по классической схеме опасно, это я уже понял. Шах!
— Да? — Муженек моментально подобрался и вытянулся чуть ли не по струнке.
— Есть текущие задания?
— Никак нет!
— Значит, будут. Слушаем меня внимательно, новобрачные. — Хакиру чуть повысил голос, и я моментально напряглась, опасаясь, что сейчас последует вердикт, запрещающий мое дистанционное обучение. — Как вы уже слышали от нашего эксперта, госпожи Вионы, сила у новобранца есть, а вот ума, как мы сейчас все увидели, не очень. Пренебрегать нуждами тела и при этом ставить под удар выполнение задачи — наиглупейшая ошибка новичка. Твоя задача как наставника, Шах, обеспечить наличие хотя бы минимального ума у своей супруги. Зайдете в информационный центр, возьмете три не самых срочных заявки с пометкой два нуля. Выполнять будет Марика, а на тебе — контроль и в случае провала чистка хвостов. На каждое задание даю месяц. В итоге через четыре месяца жду здесь с положительным отчетом по всем трем делам. Свободны.
Наверное, я должна была оскорбиться до глубины души, но делать этого не торопилась. Ну, подумаешь, завуалировали самое обычное слово «дура». Я его уже слышала, и не раз. Наверное, еще не раз услышу — вон как муженек радостно ухмыляется.
А вообще я рада! Просто безумно рада, что нас отпускают!
К сожалению, до окончательной свободы было далеко, ведь требовалось еще сходить в информационный центр и взять несрочные задания. В отличие от меня, Шах понимал это намного лучше, так что сначала мы отправились на средний уровень, где располагались местные кафе. Там меня накормили не только двойной порцией первого и второго, но и десертом. Точнее, попытались.
— Шах, сейчас лопну. — Я отодвинула чизкейк в сторону мужа, но тарелка моментально вернулась обратно.
— Не лопнешь. Ешь.
— Не хочу. — Я была уже готова разозлиться, если бы не было так лениво после сытного обеда. — Сам ешь.
— Я свой съел.
Я закатила глаза и недовольно пробурчала:
— И мой съешь.
— Каждый ест свое.
— Шах! Р-р-р!
— Что-то новенькое. — Шахиро заинтересованно прищурился. — Озверела? С жареной курочки?
— Ну тебя! — Я одним махом допила свой чай и со стуком поставила кружку на стол. — Не хочу больше есть. Если и ты не хочешь, тогда пойдем.
— И оставим этот замечательный кусочек в одиночестве? — Муженек, видимо, решил попридуриваться и возмущенно округлил глаза. — Марика, это возмутительно с твоей стороны! Повариха увидит, что ты ничего не съела, решит, что бездарность, уйдет в запой, ее уволят за прогулы, и эта замечательная во всех смыслах женщина в конце концов покончит жизнь самоубийством! Ты подумала об этом?!
— Шах, что за бред?
— А что? — Он задумчиво пожевал губами. — Не очень?
— Вообще ужасно.
— Ладно, давай что-нибудь другое придумаю…
— Не надо. — Я хмыкнула и снова подвинула десерт в направлении шутника. — Лучше съешь.
— Нет, это твое. — Тарелка, неприятно дребезжа по столу, вернулась ко мне. — Да это как отбирать конфетку у ребенка! Рыжик, я физически не смогу этого сделать. Моя тонкая душевная организация просто не вынесет мук совести! Так что давай не вредничай. Пока на столе еда — никто никуда не пойдет.
Я немного раздраженно прищурилась… Это становилось уже делом принципа. Думай, головушка, думай! Как заставить муженька съесть этот шэтов чизкейк?!

Шахиро смотрел на Рыжика, с трудом удерживая смех. Она была забавной. Он не сомневался в решении главы Киберклана, потому что его хорошо знали все, и в первую очередь его характер превосходно знал Хакиру. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что Шах костьми ляжет, но не позволит своей малышке попасть в лапы изуверов учебного центра. Фактически эта проверка на величину дара и умение им воспользоваться была фикцией, но таковы правила.
Хотя результаты Шахиро приятно поразили. Судя по произошедшему в лаборатории, Марика о чем-то догадалась. Поэтому и тестирование оказалось таким. И это именно фурия Виона плевалась и хамила, а не Рыжик рыдала на его плече. Хотя он бы подставил.
Но, видимо, пока еще не время.
А «программирование»? Оно развеселило его так, что он не удержался и хохотал на весь этаж. Это надо же быть настолько голодной, что суметь внушить подопытному не заданную программу, а свои потаенные желания?
Здорово, просто здорово.
И плевать на зло пыхтящего им в затылок Пса — он безумно рад такой жене. Вон даже колечко надела, несмотря на свою обиду. Просто умничка, а не жена. А ее признание главе? Блеск! Вот что бы он слушал снова и снова! Раз по сто в день! Интересно, когда она поймет, что это навсегда и супружеский долг, который ему уже не терпится отдать (ну и взять, конечно), неизбежен?
— Рыжик, хватит упрямиться и прожигать во мне дырки. Ешь и пойдем, у нас еще уйма дел.
— Дорогой… — Марика печально вздохнула, перевела взгляд на злополучный десерт, а затем подняла на него полные невысказанной муки глаза. — Ты хочешь, чтобы я умерла?
Что? Шахиро моментально напрягся, но, как ни старался, не мог уличить во лжи свою неожиданно расстроенную супругу. Неужели и правда перестарался? Да нет вроде… Съела-то всего ничего!
Хотя… Шэт!

— Не хочу. — Муженек напряженно мотнул головой.
Я окончательно вошла в образ незаслуженно обиженной и вообще угнетенной, вздохнула снова и улыбнулась просительно-просительно:
— Тогда съешь сам, а? Ну… Хочешь, я… Я сяду красиво? Тебе будет приятно кушать. — Я приосанилась, поставила локти на стол и подперла подбородок ладошкой, а второй рукой ненавязчиво подвинула тарелочку к Шахиро. Он недовольно нахмурился.
Неужели перестаралась?
Его взгляд внимательно осмотрел видимую часть моего тела, слегка задержался на не слишком выдающейся в этом комбинезоне груди и, судя по иронично блеснувшим глазам, он на что-то решился. Плевать! Лишь бы уже поскорее съел этот шэтов десерт!
— Красиво, говоришь? А мне нравится твое предложение. — Муженек кивнул и подался ко мне, перегнулся через столик и заговорщически шепнул: — Расстегни чуток молнию на груди, а?
Сначала я окаменела. Он что себе вообще позволяет?! Затем посмотрела вниз. Снова на невероятно довольного Шаха. Вниз… На десерт. Шэт!
И снова эта неуместная гордость, которая потребовала идти до конца. Чуток? На чуток я согласна. Это ведь ни к чему меня не обязывает, верно?
Я медленно подняла руку к фиксирующей горловину молнии и еще медленнее потянула за язычок вниз. Буквально сантиметров на пять. Муженек моментально сделал такой скорбный вид, словно я издеваюсь над ним, бедным. Не без этого. Вздохнула, спустила вниз еще сантиметра на три.
Глаза Шаха стали печальными-печальными. Он покосился на чизкейк, затем снова посмотрел на меня, и в его глазах я прочла: «Оно того не стоит». Гад!
В общем, торговались мы минут десять, не меньше. И только когда я расстегнула молнию почти на двадцать сантиметров и в образовавшемся отнюдь не скромном декольте стала прекрасно видна грудь, точнее, ее верхняя часть и ложбинка, Шахиро улыбнулся, как довольный котяра, и удовлетворенно протянул:
— Во-о-от! Можешь же доставить любимому супругу удовольствие, даже не особо напрягаясь, верно? Только последний штрих, хорошо? А затем так и быть, я все-все съем, до последней крошки. Договорились?
Я слегка насторожилась, но кивнула. И даже не успела пикнуть, как этот… Этот гад бессовестный взял тарелку с десертом в ладонь и молниеносно размазал по моему декольте этот злосчастный чизкейк.
— Шах… — Я элементарно потеряла дар речи. — Ты… — Голос сорвался, и я обескураженно прошептала: — Ты что творишь?!
В десерте было слишком много творожного крема и слишком мало теста, так что он размазался по груди, словно масло.
Масло, которое сейчас неумолимо стекало по коже вниз, под комбинезон.
— А вот теперь я буду есть. Договоренность необходимо выполнять, верно?
Если до этого я изумленно рассматривала испорченный глупой выходкой Шахиро комбинезон, то после его слов недоверчиво вскинулась. Наши взгляды встретились, и я поняла — муж не шутил.
Снова оторопело посмотрела вниз, затем по сторонам… И стало почему-то ужасно обидно. При всех-то зачем позориться? Ну ладно, я понимаю, гормоны играют, и мужское эго, но в общественном-то месте зачем?
Снова подняла взгляд на Шаха и, осуждающе качнув головой, попыталась пристыдить стукнутого на всю голову кибера:
— Не смешно.
— Согласен. — Он ухмыльнулся. — Но очень эротично. Давай поближе двигайся, доем уже этот шэтов десерт.
— Здесь? — Я недовольно приподняла бровь.
Устраивать скандал не хотелось, но как бескровно разрешить эту неприятную лично для меня ситуацию, я пока не представляла. На нас уже и так удивленно косились те, кто сидел неподалеку. Может, мы и пришли намного позже обеденного времени, но в кафе было еще довольно много посетителей — примерно треть столиков была занята.
— Мм?.. — Шахиро осмотрелся, словно до этой секунды не понимал, что мы не наедине. С досадой кивнул: — Да, здесь не стоит. Хотя можно было бы… Эх, мечты-мечты… — Он игриво покосился на меня, оценил зло поджатые губы и нахмуренные брови, а затем вздохнул снова и попытался оправдаться: — Я просто хотел, чтобы ты улыбнулась. Забавно же.
— Очень, — тихо процедив, я натянуто улыбнулась. — Ты добился своего, десерт уничтожен, и я улыбаюсь. А теперь дай мне салфетку, чтобы я вытерла это безобразие, и пойдем отсюда, пока я не разозлилась всерьез.
Шахиро печально вздохнул и встал, отправившись за салфетками, потому что на нашем столике их не было. Вернулся с большой пачкой, но мне не отдал. Вместо этого взял свой стул и вместе с ним подошел ко мне. Сел впритык и недвусмысленно потянулся с салфеткой к моему испачканному декольте.
— Я сама. — Старалась шипеть тихо, потому что и так соседи уже посмеивались, хотя больше всего хотелось хорошенько проораться и стукнуть паршивца куда-нибудь в максимально болезненное место.
— Нет. — Его ответ был тихим, но категоричным. — Я натворил, я и исправлю. И вообще не спорь с мужем, у нас это не принято.
Его насмешливый взгляд сказал намного больше слов, очередной раз напоминая, что о реальном положении дел знаем только мы. Для остальных мы молодожены. Любящая супружеская пара, которая связала себя узами брака именно потому, что между ними вспыхнула бешеная страсть. Что и пытается демонстрировать кое-кто твердолобый при каждом удобном и неудобном случае.
— Что у вас еще не принято? — Мой оскал вряд ли был похож на улыбку любящей супруги.
Стараясь абстрагироваться от легких прикосновений Шахиро, который все-таки приступил к ликвидации последствий своей безобразной выходки, я смотрела на его сосредоточенное лицо.
— Злиться на мужа, даже если он не оправдывает твоих ожиданий. — И снова ответ Шаха был очень тихим, предназначенным только для меня. — Согласен, перестарался. Просто лицо у тебя было…
— Просящее экстрима? — язвительно прошипела я, начиная потихоньку успокаиваться.
— Почти. — Иронично взглянув, он снова сосредоточился на деле. — Зато встряхнулась и перестала строить грандиозные планы, как засунуть в меня свой десерт. Рыжик, поверь, если бы я поддался — окружающие меня бы не поняли. Не та репутация.
Неожиданно на коже почувствовала не салфетку, а палец, которым Шахиро снял крем с груди и отправил его в рот.
— Шах!
— Вкусно.
И такой довольный он был при этом, что я смогла лишь запрокинуть голову назад и едва слышно простонать. Не могу больше смотреть на это безобразие. Через секунду я поняла, что сделала это зря. Когда вместо салфетки по груди прошелся горячий влажный язык, я взвизгнула на все кафе:
— Шах!
Репутация? Ах, репутация! Сейчас я кому-то ампутирую его репутацию!

ГЛАВА 19

Это было возмутительно и дико унизительно. Наплевав на то, что о нас подумают окружающие, я зло зарычала и стукнула нахала… Точнее, попыталась стукнуть. Обе мои руки были грамотно и уверенно перехвачены, колени заблокированы, а мне в лицо нагло ухмыльнулись и спросили:
— Чего орем?
— У тебя совсем стыда нет?! — я яростно прошипела Шахиро в лицо и дернулась, но он держал слишком крепко, и попытка освободиться провалилась. — При всех!
— Как будто ты мне наедине разрешишь…
Ответ был настолько тихим, что его можно было счесть за вымысел моего взбешенного сознания. Намного громче прозвучало совсем иное:
— А что? Ты стесняешься? Я же тебя не раздеваю, просто помогаю почистить следы недоразумения. И, между прочим, все в рамках договора. И никто на нас не смотрит, заметь, так что стесняться не надо.
Никто? Двадцать с лишним киберов — никто?
Я возмущенно кивнула на соседний столик, но стоило мне самой перевести взгляд туда, как стало ясно — присутствующие в сговоре. Нет, посетители никуда не делись, но ни один не смотрел на нас. Ни один! Кто-то уткнулся в тарелку или кружку, кто-то прикрылся рукой, повернув голову к собеседнику, а кто-то и вовсе сидел спиной, хотя я точно помню, что вон те пятеро бугаев в форме цвета «песчаное хаки» буквально пару минут назад сидели к нам лицом.
Заговор!
Обескураженно моргнула, мотнула головой, пытаясь понять, как такое вообще возможно, и снова перевела раздраженный взгляд на муженька. Не понимаю. Просто не понимаю. Он настолько крут, что остальные готовы изобразить пустое место, лишь бы он делал, что ему вздумается? Но, шэт возьми, я-то себя чувствую чуть ли не абсолютной идиоткой! Вот только как донести эту мысль до Шахиро? Доступно. И не выдать себя остальному Киберклану.
Шэт! Что-то я уже разочаровываюсь в своем замужестве. Стоит ли оно того вообще? А впереди еще три «медовых» недели… Кто кого прибьет в итоге?
Мысль почему-то отдавала грустью и безысходностью. Глубоко вздохнув и запретив себе думать о плохом, я расслабила напряженное тело, закрыла глаза и тихо, безэмоционально сказала:
— Доедай и пойдем, у нас еще уйма дел.
Мои слова, а может, тон, отчего-то не понравились Шахиро, и он недовольно протянул:
— Ну что ты начинаешь… Я же просто пошутил.
— Не смешные у тебя шутки. — Я принципиально не открывала глаз, не повышала голоса и не меняла тона, хотя подозревала, что мои слова слышат все, кто навострил уши. — Я не оценила. Шах, давай не будем ругаться и выяснять, кто прав, а кто не очень. Убери с меня все, что натворил, и пойдем.
Убирал муженек молча и быстро, но недовольное сопение было громким. Он больше не прикасался ко мне ни пальцами, ни тем более языком, очень быстро орудуя салфетками, и спустя всего пару минут я была почти чистой. Слегка липкой в тех местах под комбинезоном, куда уже успело подтечь, но это было не слишком существенно и вполне терпимо.
— Я закончил. — Тон Шахиро был крайне недовольным, но я запретила себе злиться и тем более обвинять его в случившемся.
Я просто поставила себе галочку — впредь не позволять втягивать себя в подобные ситуации и никогда не провоцировать Шахиро при посторонних. Урок был весьма ценным. Наверное, я зря не прислушалась к словам Хакиру Овалона о том, что смургу нельзя доверять женщин. Он и правда без тормозов.
— Спасибо. — Только сейчас я открыла глаза и, не глядя вниз, чтобы не расстраиваться снова, застегнула замочек молнии под горло. — Идем?
И первая протянула ему руку.

Впервые за много лет Шаху было неловко. Даже не описать одним словом ту гамму чувств, которая невообразимым сгустком поселилась в душе и мыслях. Он правда хотел просто пошутить. Но кто ж знал, что Марика будет так возмущена и разозлена? Все его предыдущие подружки с радостью подключились бы к этой эротической шалости… В чем его ошибка? Ну да, он помнит о фикции. И о договоренности тоже. Но он ведь не тащит ее в постель! Он просто шутит! И вообще он смург — у них в геноме прописана крышесносительная страсть к своей женщине, и это знают абсолютно все! А то, что он кибер, только поддает огоньку.
Шэт! И не девственница же, чтобы так зажиматься. Что она там говорила о неудачных знакомствах? Неужели они были настолько нескладны? Как бы узнать… Похоже, дома им предстоит очень непростой, но уже жизненно необходимый разговор. Чувствовать себя виноватым идиотом и впредь ему не хочется. Не привык и привыкать не собирается.
— Сюда. — Они поднялись на информационный этаж в молчании, и Шахиро открыл перед Марикой нужную дверь.
Рыжик благодарно кивнула, словно и не было в кафе взрыва негативных эмоций, но он-то видел и понимал, что это нейтральная отстраненность напускная. Малышка на него злилась сильно. Эх, женщины…
Вот как понять, что у вас в голове, когда вы делаете одно, думаете о другом, а говорите третье?
Нет, разговор точно неизбежен.
Но сначала он ее свяжет. Во избежание недоразумений.

Моя б воля, я бы плюнула на все и сорвалась бы в неизвестном направлении, но, увы, на текущий момент у меня этой воли не было. Я была обязана действовать строго по плану, который сама же и выдумала, и у меня не было права отойти ни на шаг в сторону. А так хотелось…
У меня тоже была гордость! Более того — это чувство и мое эго стали значительнее благодаря дару и памяти Эделины! И после всего этого терпеть мужланские выходки смурга? О да-а-а… Но только при посторонних. Наедине я выскажу ему все! Все и даже больше!
Я улыбалась, кивала, шла туда, куда требовалось, слушала тех, кого было необходимо, и старательно запоминала все. Информационный центр по сбору и обработке заявок занимал несколько этажей, но мы отправились на тот, где выдавали именно те, что с пометкой два нуля. Помещение было очень большим, однако вместе с тем довольно тихим. Не меньше двух десятков операторов были заняты обработкой информации, но Шахиро потянул меня к девушке за столиком слева.
Та, едва глянув на нас, сразу же усмехнулась и звонко поприветствовала муженька:
— Привет больным на голову. Знаешь, если бы не инфа с самого верха, никогда бы не поверила. Держи, я уже все подобрала. И удачи.
Девушка сунула в протянутую ладонь Шаха инфокристалл, ухмыльнулась, подмигнула мне и нетерпеливо махнула рукой, чтобы мы уходили.
А я смотрю, тут не все моего муженька уважают.
Шах на этот выпад ничего не стал отвечать, что удивило меня вновь. Лишь сдержанно кивнул, убрал кристалл в нагрудный карман и потянул меня на выход. По пути к лифту связался с братанами, и по короткому мужскому разговору я поняла, что киберы не просто по-дружески встречали меня и Шахиро в космопорту, а самая настоящая наша охрана, и сейчас подойдут.
От кого нас охранять, я стесняюсь спросить?
Сначала презрительно скривила губы, но в памяти почти сразу всплыл эпизод с Шамроком, и я резко изменила свое отношение к происходящему. А ведь и правда есть от кого.
Так. Стоп.
— Шах, мы на корабль?
— Да. — В это время он вызывал лифт и ответил, не глядя на меня.
Я не смутилась, потому что у меня была цель. И даже обиженный непонятно на что кибер мне не помеха.
— Как насчет того, чтобы зайти в магазин женской одежды?
— С целью? — Шах покосился на меня с легким удивлением.
— Если ты не заметил, на мне нет нижнего белья…
В этот момент двери лифта открылись, и мои последние слова услышали все, кто находился внутри. Их было шестеро… Шэт!
Я раздраженно прикрыла глаза, злясь на то, что слишком рано расслабилась. Судя по нехорошей тенденции, позволять это рядом с Шахиро нельзя было в принципе. Старательно не замечая сдавленные мужские смешки, я с идеально прямой спиной зашла в лифт, повернулась лицом к муженьку и спиной к остальным. Плевать. Я вижу их первый и последний раз.
К счастью, никто не решился сыпать пошлыми шуточками или намеками. То ли потому, что имели совесть, то ли прониклись, глядя на зверское выражение лица моего муженька.
Мужчины вышли через несколько этажей, и дальше мы поехали уже одни. И если при всех Шах не стал отвечать, то стоило дверям лифта сомкнуться за спинами вышедших, как он открыл рот:
— Извини, вылетело из головы. Обязательно зайдем. И белье, и все, что тебе необходимо еще. Ты пока подумай, прикинь… Деньги есть, я дам, сколько понадобится.
Покладистость Шахиро удивила, и я на всякий случай недоверчиво на него покосилась. Он встретил мой прищуренный взгляд ровно и уверенно кивнул. Что ж, поверю.
В течение следующих полутора часов мы действительно посетили пару местных торговых центров, где я нашла все, что хотела. И белье, и обычную домашнюю одежду, потому что комбинезон уже поднадоел за эти недели, и даже тапочки. Не забыла и о бытовых мелочах, без которых жизнь женщины возможна, но уже без должного комфорта. Все это время Шахиро терпеливо ходил рядом, не лез с советами, комментариями и вообще изображал больше четвертого охранника, чем мужа. Единственное, что шел рядом и иногда держал за руку, тогда как остальные следовали позади, бдительно контролируя окружающую обстановку.
Ближе к вечеру мы с ворохом покупок и без ненужных потрясений вернулись на корабль. Распрощались с братанами, которые успели последовать совету Шахиро поставить на нас и, соответственно, были в выигрыше и добром расположении духа. И в конце концов стартовали с планеты на орбиту. Ну, слава тебе, пресвятая капельница!
Я уже с полчаса занималась тем, что разбирала покупки, когда в дверь вежливо стукнули, прежде чем открыть. На пороге стоял непривычно серьезный муженек.
— Марика? Не сильно занята?
Я настороженно отложила крем для рук в сторону.
— Не очень.
— Надо поговорить.
И таким категоричным тоном это было сказано, что желудок неприятно сжался. Всего на мгновение, но все же…
Запретив себе паниковать, я махнула рукой, чтобы Шахиро проходил и располагался.
— Говори, я слушаю.
— Не здесь. Пройдем в кинозал.
Я насторожилась еще больше, но, решив, что скорее всего нервничаю зря, а Шах просто хочет обсудить дальнейший маршрут и планы на предстоящие четыре месяца, я послушно встала и отправилась, куда меня приглашали. Оккупировавшая мою подушку Маня, устав за невероятно насыщенный на события день, лишь приоткрыла глазик, широко зевнула и снова уткнулась носиком в лапки.
И рада бы сделать то же самое, но Шах прав, пора поговорить. И не только о работе.
Жаль, оружия у меня никакого нет… В качестве окончательного аргумента. Хотя бы кастета, мне много не надо.
Задумчиво рассматривая спину Шахиро, который шел впереди, я, сама не знаю почему, начала заранее прикидывать, как обезвредить противника. Знания благодаря капитану и майору имелись, а вот практики, к сожалению, не было. Кроме того, я чудовищно мало знала о смургах и чуть больше, но все равно до противного немного о киберах. Я еще не успела перебрать и усвоить информацию, полученную от карлы Вионелии, так что сейчас могла полагаться лишь на свою обострившуюся интуицию, которая сигнализировала, что не все так гладко, как бы мне хотелось. И вообще с таким хмурым лицом вряд ли он будет говорить о приятном.
Тем временем мы дошли до кинозала, Шахиро махнул мне рукой на диван, который по негласной договоренности закрепился за мной, а сам устроился в кресле. Дождался, когда я сяду, чуть подался вперед и сосредоточил все внимание на мне. Я в свою очередь, слегка подозрительно прищурившись, чуть приподняла бровь, предлагая все-таки начать, а не затягивать непонятное переглядывание. Между прочим, я так и не дошла до душа, решив сначала разобрать покупки, и была бы не прочь помыться и переодеться в нормальную одежду как можно скорее. Сам-то он уже успел снять верхнюю куртку, судя по свежему запаху, даже ополоснулся и, как обычно, щеголял в брюках и майке.
— Шах? — Я не выдержала затягивающегося молчания и нетерпеливо поморщилась. — Давай быстренько, я еще не успела принять душ.
— Боюсь, быстренько не получится. — Он едва уловимо усмехнулся. — Дорогая моя супруга, будь любезна объяснить своему недалекому муженьку, почему ты так дергаешься от моего внимания? Это была шутка. Нормальная мужская шутка. Что за немотивированная агрессия?
Я моргнула раз. Второй…
Вдохнула, выдохнула, чтобы не начать диалог с обвинительного вопля, и вкрадчиво уточнила:
— Нормальная? То есть для тебя это было в порядке вещей? Унижать свою жену в общественном месте — это теперь норма?
— Я тебя не унижал! — Шахиро моментально взвился. — Это был флирт, а не унижение!
— Значит, у нас с тобой разные понятия о флирте! — Я тоже повысила голос, но пока держала себя в руках. — Если ты привык общаться только с доступными девками, которые радостно виснут у тебя на шее по случаю и без и позволяют пачкать свое тело едой, то это не значит, что я должна вести себя так же, как они! Я, шэт побери, воспитана иначе! И для меня неприемлемо подобное бесстыжее поведение на людях, пускай эти люди уже давно не люди! И это не немотивированная агрессия, как ты изволил выразиться, а нормальная реакция любой приличной женщины и желание постоять за свою честь!
Для меня было дико и непривычно объяснять подобные прописные истины кому-либо в принципе, так что к концу речи я уже не просто нервничала, но и серьезно злилась.
— И если это все, то я пойду, у меня дела!
Я почти встала, когда Шахиро зло припечатал:
— Не все.
— Что еще? — зло процедив, я все-таки встала. Нервное напряжение требовало выхода, так что сидеть уже не было ни сил, ни желания.
— Сколько у тебя было мужчин? До меня.
Я обескураженно выдохнула.
— Ты… — Слов элементарно не было.
Да это… Это вообще неслыханная наглость! Не меньше минуты я просто не могла вымолвить ни слова. Просто стояла, сжимала и разжимала пальцы, больше всего желая ударить этого хама. В итоге кое-как взяла себя в руки и выпалила:
— Не твое дело! Я же не интересуюсь, сколько баб у тебя было до меня! Да ты, наверное, даже и не знаешь их числа! Ты вообще думаешь, о чем спрашиваешь? Это личное! Понимаешь? Лич-но-е!
— Теперь, когда мы женаты, — нет.
Шахиро встал. Медленно. Неотвратимо. Так, словно уже готовился к полноценной драке. Губы были плотно сжаты, скулы стали чуть резче, глаза пронзали меня сканирующим взглядом… Он шагнул ко мне и, нависнув, повторил:
— Теперь, когда мы женаты, — я имею право задать любой личный вопрос, на который ты не имеешь права не ответить.
— Что за чушь? — Я с вызовом вздернула подбородок, отказываясь подчиняться действительно нелепому приказу и отвечать на подобные личные вопросы в принципе.
— Это не чушь, милашка, это одна из незыблемых основ брака псиоников. — В зловещей ухмылке показался кончик клыка. — Древнее, по нынешним меркам давно устаревшее, но до сих пор используемое право супруга. Оно прописывается в брачной татуировке по тому же правилу, как прописывается подчинение главе клана. А с учетом того, что я смург, мою власть по отношению к жене можно считать абсолютной и безоговорочной.
Я слушала это откровение с широко распахнутыми глазами, отказываясь верить, но уже подспудно понимая, что Шахиро не лжет. Я не знала этого, потому что Эделина никогда не была замужем, да и со смургами особых дел не имела…
Но, шэт возьми, он что, собирается воспользоваться этим правом? А чем еще он собирается воспользоваться?!
Я разозлилась до такой степени, что стала спокойна. Абсолютно. Эмоции застыли, мозг заработал с компьютерной точностью, просчитывая варианты развития ситуации, а я с напускной небрежностью и ледяным спокойствием уточнила:
— Милый, а можно поподробнее о твоих правах и расе? Ужасно интересно. Знаешь, даже не представляла, что еще чего-то не знаю. Давай присядем… Да, вот так. — Я взяла Шахиро за руку и принудительно усадила на диван, устроившись рядышком. — Я внимательно тебя слушаю.
— Обязательно. — Муженек кивнул. — Но сначала ты ответишь на мой вопрос.
— Какой? — Конечно, я знала какой. Но мало ли?
— Сколько у тебя было мужчин и почему ты ведешь себя… — Шахиро чуть прикрыл глаза, будто подбирая нужное слово, и в итоге недовольно закончил: —…Так.
— А «так», это как? — Ушедшая было злость всколыхнулась во мне снова, но пока я отвечала ровно. — То есть моего объяснения, что я воспитана иначе, недостаточно?
— Это не объяснение. — Шахиро недовольно дернул плечом и забрал свою руку, взамен наставив на меня палец. — Марика, я хочу знать все! Все до последней тайны! Ты моя жена, шэт побери, и я несу за тебя чудовищную ответственность! И если до инцидента в кафе я думал, что хотя бы немного понимаю тебя, то сейчас осознаю, что это не так! И ради всего святого, уж поведай мне, идиоту, почему твое поведение настолько нестандартное, что я не могу предугадать твою реакцию?!
— Может, потому что я не «стандартная»? — Я откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди, потому что желание наброситься на Шахиро и сломать ему палец стало практически нестерпимым.
После всех тех агрессивных знаний, что я получила от других людей и не людей, я физически не могла противиться жажде покалечить нахала. Почти не могла.
Муженек прожег меня недовольным взглядом, но, судя по общему выражению лица, отступать не собирался, и моего встречного вопроса ему было недостаточно — сам он думать не желал.
Хорошо. Попытаюсь объяснить, пока еще могу.
— Ты говорил, вы выяснили всю мою подноготную. — Я начала слегка издалека и дождалась, когда Шах напряженно кивнул. — А выяснили ли вы, в какой семье и среде я росла? Знаете ли вы, что я числилась одной из самых перспективных выпускниц своего курса? Видели ли вы снимки моего бывшего дома? Читали ли вы светские хроники тех лет? Нет?
Я зло усмехнулась, когда муженек отрицательно качнул головой.
— Тогда какое право ты имеешь говорить, что выяснил обо мне все?! То, что последние три месяца я жила оборванкой на планете врага, а предыдущие три года вообще по поддельным документам и чужой жизнью, не значит, что я опустилась до уровня портовых шлюх, дорогой! К твоему сведению, у меня есть гордость! У меня есть чувство собственного достоинства, и у меня есть такое понятие, как честь! Да, я не девственница, но это не значит, что я ходила по рукам и спала с каждым первым встречным. Да, у меня были мужчины до тебя, но я выходила за тебя замуж не затем, чтобы терпеть твои мужицкие замашки и потакать твоему эго! В первую очередь я нуждалась в друге и защитнике, и ты, кажется, забываешь самое главное! — Я гневно сузила глаза и, чтобы не сорваться, договаривала уже свистящим шепотом: — Был договор. Договор о том, что ты не трогаешь меня первый месяц! Всего месяц, Шах! А ты его нарушил на второй же день, шэт тебя побери! И после этого ты заявляешь, что я агрессивная истеричка?! Какой-то шэтов месяц, чтобы я хотя бы привыкла, что рядом со мной абсолютно чужой мужик, который спит и видит, как трахнуть меня снова!
Под конец своего яростного спича я все-таки не выдержала и вскочила вновь. Стремительно развернулась, чтобы уйти, потому что больше всего сейчас хотелось уничтожить все, что находилось в пределах досягаемости, но… мне никто не дал.
Уже через секунду я громко и некрасиво рычала, царапалась, кусалась и вырывалась, потому что муженек зачем-то решил усадить меня обратно на диван, при этом не говоря ни слова, а применяя лишь грубую силу.

ГЛАВА 20

— Марика! Шэт! — Шахиро все-таки выругался, когда я сумела укусить его за палец, но при этом окончательно повалил меня лицом на диван и сел сверху, скрутив руки за спиной. — Ты что творишь, бешеная?!
— Отстаиваю свою независимость! — В отличие от Шахиро, я не ругалась, а шипела. — Слезь с меня, раздавишь!
— Не раздавлю. — Муженек ответил уже спокойнее, а затем склонился ниже, но не слишком близко, чтобы я не сумела укусить его вновь, и продолжил говорить мне уже на ухо: — Ты агрессивна сверх меры, и это даже не обсуждается. Поверь, уж тут я знаю, о чем говорю. Сейчас я всего лишь, — подчеркнув тоном «всего лишь», Шах поудобнее перехватил мои запястья, когда я снова дернулась, — взял тебя за руку, чтобы ты села. А ты?
— А я не желала браться за руку! Я желала пойти к себе! И ты не имеешь никакого права мне это запрещать!
— Вообще-то имею. — Мое ухо обдало горячее дыхание. — Как твой муж, я имею право на все. Абсолютно. Вижу по твоей реакции, ты этого не знала. Удивлен. Честно. Что еще ты не знала? — Голос Шахиро стал злее. — Не знала, что я смург? Или не знала, что я кибер? Марика! Шэт возьми, я не просто мужик!
А то я не заметила!
— Кроме того, что я псионик, я и смург и кибер!
— Ты просто эгоистичный хам с кучей комплексов, который привык к доступным женщинам и элементарно не знает, что бывают и другие!
— У кого комплексы? Уж не у меня точно. — В его голосе стало больше раздражения. — И не уводи меня с мысли, я пытаюсь донести до тебя всего пару нехитрых основ.
— Даже это ты не можешь сделать нормально! — Я была уже настолько зла, что не выбирала слов и выражений. Фактически я уже ненавидела этого смурга. Ненавидела за свое нынешнее унижение до такой степени, что готова была пойти на серьезный конфликт.
И пусть все летит в Бездну! Я не позволю командовать собой и унижать только потому, что на брачной татуировке стоит лишняя «древняя» завитушка!
— Марика, хватит! — Шах тряхнул меня так, что у меня клацнули зубы. — Я хочу нормально поговорить, а не собачиться! Почему ты видишь только свою обиду и не желаешь услышать мой ответ?!
Я правда пыталась взять себя в руки. У меня почти получалось… Но не до конца.
— Потому что ты поступил подло, — процедила я с яростным шипением. — Всего пару минут назад ты весьма громко заявлял, что знал обо мне все. И зная это шэтово «все», ты не удосужился ничего объяснить ни о себе, ни о брачной татуировке, хотя прекрасно знал, что я неимоверно далека как от мира псиоников в целом, так и от мира смургов и тем более киберов. За всю свою жизнь я видела одного-единственного смурга, и то всего несколько часов! — Я снова завелась: — А киберов я вообще ни одного не видела и уж точно не знала, какие вы все идиоты, помешанные на сексе! Три предыдущих недели ты вел себя нормально! Ты понимаешь? Нор-маль-но! Как взрослый, адекватный мужчина, с которым мне было интересно и уютно! Почему, шэт побери, ты им не остался?! Почему, Шах?! Крышу сорвало? Гормоны разбушевались? Эго выпятилось?!
Я уже натуральным образом орала, не в силах удержать кипящие негативные эмоции внутри.
— Да.
Коротко. Тихо. Угрюмо.
— Что — да? — Раздражение бурлило и не собиралось утихать.
— Все да! — Шахиро почему-то рявкнул в ответ, так что я едва не оглохла на одно ухо. — Все да, Марика! Да, у меня сорвало крышу, как ты только что выразилась! Да, у меня бушуют гормоны! Да, я сплю и вижу, как затащить тебя в койку! Рада слышать?! А все почему? Да потому что я смург! Женатый смург-псионик! У нас не бывает по-другому, Марика! Просто не бы-ва-ет! И да, шэт возьми, я думал, ты это знаешь!
Меня как в бассейн с ледяной водой бросили. С вышки. Метров с тридцати.
Я не верила. Не хотела верить. Хотя… Нет, я верила. Проблема снова была в другом — я не могла поверить, что это не бред, а реальность. Я не могла понять, как Шах вообще мог подумать, что я каким-то удивительным образом могла это знать. Как? Откуда? И что значит «женатый смург-псионик»? Он что, окончательно стал озабоченным придурком? Что на это повлияло? Татуировка? Всего лишь? И что дальше?! Какой абсурд!
Минут через пять, когда мысли пошли по кругу, а я смогла не просто шокированно моргать, но и говорить, я тихо попросила:
— Отпусти. Обещаю, я внимательно выслушаю тебя. И не трону.
Шакиро почему-то недоверчиво присвистнул.
Зря свистишь, дорогой… Зря. Тронуть я могу. Да так, что мало не покажется. Только надо понять, какое место у тебя максимально уязвимо… Чувствую, это знание понадобится мне совсем скоро.
И все-таки Шах меня отпустил. Нарочито медленно, но отпустил. Сначала встал сам, затем убрал руки и сделал шаг назад, снова располагаясь в кресле. Я же просто перевернулась на спину, но садиться не стала. Вместо этого начала растирать руки и задумчиво рассматривать муженька. Смурга. Кибера. Псионика.
Где я ошиблась? Почему решила, что он сможет мне помочь, и при этом я не обрету проблем больше, чем уже имела? Наверняка в те дни я была не в себе… Или… Стоп! Точно!
Я зажмурилась и не в силах признаться самой себе, какая я все-таки дура, закрыла лицо ладонями и громко, от души выругалась.
Всего одно слово. Феромоны.
Шэтовы феромоны шэтова смурга, которые за три недели путешествия все-таки проникли в мой мозг, и я решила, что он душка, идеально подходящий для роли мужа. А он всего лишь отыгрывал роль бескорыстного спасителя, чтобы я вступила в их гильдию. Гнилая клизма…
Что ж, вопросов о наличии у меня мыслительных способностей больше не было. Как и его — ума. Так опростоволоситься… Так довериться… И кому? Абсолютно незнакомому мужику!
— Марика? — Шахиро не выдержал моих ругательств и обеспокоенно уточнил: — В чем дело?
— Да так… — Я нервно хохотнула и убрала руки от лица, поймав хмурый взгляд Шахиро. — Все отлично, дорогой! Все просто отлично! Вещай, я вся внимание. Что там по поводу твоей расы? Учти — я не знаю ничего. Вообще. Кстати, можешь поподробнее и о даре своем рассказать, мне это тоже очень интересно. И о себе в целом. Оказывается, не только ты обо мне реальной ничего не знаешь, но и я о тебе. Давай, рассказывай!
— Обороты сбавь. — Шахиро неприязненно скривился. — Мне не нравится ни твое ерничанье, ни твой приказной тон, ни твоя истеричная агрессия. Успокойся. Я готов на диалог, но только в том случае, если моя собеседница возьмет себя в руки.
Вступление разозлило, но мне хватило сил и выдержки, чтобы признать — Шах прав. Нам необходимо поговорить, а не собачиться, как он заявил чуть раньше. Смогу ли…
Закрыв глаза, я несколько минут просто глубоко дышала, пытаясь избавиться от нервной трясучки. Помогало не очень хорошо, но уже не хотелось рвать и метать. По крайней мере, не сразу. Шумно выдохнув, я открыла глаза и, встретившись взглядом с Шахиро, кивнула.
Он немного помедлил, наверняка выискивая на моем лице даже малейшие признаки истерии, но их не было. Я уже давно научилась держать себя в руках даже в таких ситуациях, когда это казалось невозможным.
— Хорошо, продолжим. Для начала с моей биографии. — Шахиро криво усмехнулся, откинулся назад и, сложив руки на груди, кивнул в ответ. — Что бы ты ни думала, я не мужлан и не «отброс общества». У меня, как и у тебя, было счастливое детство. Обеспеченная семья, прекрасное образование, грандиозные планы и перспективы. У матери — своя студия танца, у отца — высокая должность в правительстве планеты. Наша семья насчитывала более пятнадцати поколений псиоников, но мало кто мог похвастать сильным даром. Посредственный на уровне трех баллов из десяти. До шестнадцати лет я мог только мечтать о сногсшибательных свершениях… — Шахиро чуть прикрыл глаза и с досадой качнул головой. — А потом я познакомился с Рамоном.
Шахиро рассказывал медленно, словно пытался вспомнить то, что уже давно забыл, или очень сильно хотел забыть. Часто останавливался, хмурился. В какой-то момент не выдержал и встал, начав расхаживать по кинозалу. Не смотрел на меня, иногда замирал и подолгу разглядывал стены.
Если бы я сама не пережила нечто схожее, я бы никогда не поверила. Фантастический триллер. Не меньше. Рамон оказался ученым-авантюристом, исследующим возможность усиления прирожденных пси-способностей. Смург, преподающий в колледже естествознание и параллельно занимающийся не совсем узаконенными исследованиями, искал подопытных, и он их нашел. Больше двадцати парней и девчонок из выпускных классов, среди которых был и Шахиро. Ни один из ребят не обладал существенными пси-способностями, и соответственно ни один не отказался поучаствовать «в абсолютно безопасном» эксперименте преподавателя.
Конечно, это случилось далеко не сразу. Сначала Рамон, оказавшийся к тому же еще и отличным психологом, присматривался к добровольцам, тестировал, изучал, сравнивал и планировал дальнейшие шаги. Кормил деток «витаминками» собственного изготовления, которые действительно ненадолго усиливали способности, и не забывал напоминать, что это секрет, о котором нельзя знать общественности.
Иначе и быть не может, ведь детки все как один считали себя избранными, которые совсем скоро станут уникумами, потому и договорились между собой, что Рамон прав — не стоит никому знать заранее об их скорейшем триумфе, дабы элементарно не сглазить. Ну и чтобы наглые взрослые не разогнали энтузиастов и не забрали все их достижения и наработки в свои загребущие руки.
В этот момент я почему-то подумала, что Рамон был не только псиоником и авантюристом, но и этаким гипнотизером, подчинившим волю детей. Как минимум. Хотя о чем я… моя ситуация с Кенау была не слишком похожа, но тем не менее параллели прослеживались. Я тоже хотела пробудить дар. Я терпела, соглашалась, выполняла все без исключения требования дайгона, лишь бы наконец стать полноценным псиоником. Так и детки — делали все, что им говорил Рамон, чтобы стать кем-то, а не быть посредственностью.
Год спустя, когда Рамон из двадцати участников остановился на пяти самых перспективных, куда входил и Шахиро, начались уже более болезненные эксперименты. С «витаминок» ученый перешел к активному вмешательству в тело и мозг подопытных…
— Сначала это были токи. — Шахиро замер у экрана спиной ко мне. — Это дало толчок, но слишком несущественный, чтобы о нем можно было вообще упоминать. Затем Рамон начал чередовать токи, эликсиры и непосредственное вмешательство в нервную систему через пси-кодирование, он был в этом спец… — Я отчетливо услышала, как он скрипнул зубами. Обернулся через плечо и зло ухмыльнулся. — Как я потом услышал от отца, он фактически сделал из нас овец, послушных любому своему приказу, в котором звучало кодовое слово. Если хотя бы одному из нас хватило силы воли сказать об этом старшим, его бы упекли за решетку уже на стадии «витаминок», которые на самом деле были психотропными наркотиками. Но нет… Мы же считали себя умнее всех.
Шахиро отвернулся, качнул головой и вернулся в кресло. Некоторое время помолчал, словно собираясь с силами, и только спустя минут десять напряженной тишины продолжил:
— Думаю, он чувствовал, что его эксперименты совсем скоро станут достоянием общественности, потому что начал торопиться. Нас оставалось двое, но только я пошел до конца. Я хотел доказать, что не такой, как все. Глупо, как же это было глупо… Ты не поверишь, эксперимент удался. Так я обрел дар в том виде, в каком владею им сейчас, но потерял все остальное: тело, семью, самоуважение. Во время завершающей стадии эксперимента Рамон перенапрягся, и его хватил сердечный приступ, так что казнить было уже некого. Меня, умирающего, с гниющими от длительного воздействия реагентов руками и ногами нашли только на третьи сутки, когда родители подняли на уши всю полицию региона. Вот, собственно, и все.
Шахиро не сводил с моего лица невидящего взгляда, и я понимала, что в этот момент он меня не видел. Он смотрел вглубь себя, вглубь своих воспоминаний…
— А дальше? — Я спросила тихо, но Шах услышал меня сразу. Сфокусировал на мне взгляд и выразительно приподнял бровь. — Почему от тебя отказалась семья? Я не понимаю. Объясни.
— Причин несколько. — Шах отвел взгляд, снова уставившись в стену. — Их корни уходят в традиции нашей расы и клана. Во-первых, я опозорил семью тем, что выбрал искусственное тело, предпочтя его смерти, хотя я знаю, что это именно отец оплатил баснословно дорогостоящую операцию. Он просто не мог поступить иначе, тогда бы клан отвернулся уже от него. Во-вторых, я пошел против традиций и ушел из собственного клана, выбрав в качестве новой семьи Киберклан и гильдию Охотников, что стало еще большим позором. И в-третьих, что возмущало отца больше всего, — я не отказался от дара, который по сути тоже искусственный.
Я недоуменно нахмурилась:
— От дара можно отказаться?
Шахиро кивнул:
— Можно его заблокировать. Существуют методики, основанные на аппаратном и медикаментозном вмешательстве, поверь. Но знаешь, я решил, что пережил слишком много, чтобы так просто избавиться от причины, поломавшей мне жизнь. Хотя спустя несколько лет я попробовал суточную блокировку… И понял, что никогда не пойду на это сознательно. Это как лишиться разом всех чувств. Ты больше ничего не видишь, не слышишь и не чувствуешь. Полная ампутация всего, но при этом ты каким-то непостижимым образом еще жив. Лучше умереть.
Вновь наступившая тишина была уже не такой гнетущей, как раньше, но все равно приятного было мало. Сейчас я знала о его прошлом, но пока что это мало объясняло наше настоящее. Встретилась с изучающим взглядом Шаха и тихо попросила:
— Расскажи о своем даре. — И чтобы Шахиро не упустил ничего, я перечислила, что интересовало меня больше всего: — Почему ты такой привлекательный и самоуверенный? Твой фон намного выше стандартного даже среди псиоников. Почему на тебя не действует мой дар? Это из-за уникального сплава имплантов или нюанс дара? Что еще ты можешь, кроме того, что слышишь космос? И почему ты сказал, что хочешь затащить меня в койку именно из-за брачной татуировки? В чем причина?
Внимательно выслушав меня до конца, Шахиро улыбнулся. Так, словно и не было только что экскурса в болезненное прошлое.
— Тебе с конца или с начала? Хотя нет, не говори. Начну с конца, тебе наверняка понравится. — Ухмыльнулся еще шире и добавил: — А может, и нет…
Говори уже!
Мысленно шикнув на загадочного муженька, внешне я лишь недовольно растянула губы в ненатуральной улыбке, которая по мере ответа превращалась в шокированный оскал.
— Брачная татуировка псионика в первую очередь налагает обязанности на супруга как на главу семьи по части обеспечения и защиты супруги и детей, но есть и небольшие тонкости, которые различаются в зависимости от того, какой расы брачующиеся. Как ты наверняка знаешь, у каждой расы, у каждого клана да и у каждой семьи есть свои традиции. У смургов, особенно у тех, кто обладает пси-даром, тоже есть свои особенности, которые удивляют остальных, но для нас это так же естественно, как дышать. Для начала — это запрет на измены. Ты не сможешь, просто не сможешь. Как, впрочем, и я. Естественно, это условие не без подвоха — возникает непреодолимая тяга именно к партнеру. Это гормональное неосознанное влечение. Кто-то справляется с ним без особых последствий и усилий со своей стороны, кто-то не очень… К сожалению, как уже явно видно, я отношусь ко второй группе, а ты, судя по поведению, — к первой.
— Почему ты мне не сказал?! — Мой вопль оглушил меня саму, а Шах недовольно потеребил ухо.
Неопределенно пожал плечами и развел руки в стороны:
— Я думал, ты знаешь. Ты была так уверена в своем решении, поэтому я даже мысли не мог допустить, что это не так. Признаю — на дополнительном витке в стандартной татуировке о недопустимости похода налево настоял уже я, когда общался с Регистратором.
— Почему?
— Потому. — Ответ муженька был ровным, но, в отличие от тона, в глазах бушевали страсти. — Потому что я не желаю в один прекрасный момент узнать, что у меня выросли рога. Марика, ты можешь сколько угодно пытаться убедить меня, что тебя вообще не интересуют мужчины, и я в частности, но не лги хотя бы себе. Ты хотела дружеского брака, я помню и согласен с тобой на все сто, лишь с небольшим дополнением. Давай разберем по полочкам — что значит в твоем понимании дружеский брак? Для меня в первую очередь это доверие. Проблема в том, что доверия нет без знаний и уверенности. А как быть уверенным в том, кто скрывает от тебя свое прошлое и настоящее? Никогда не поверю, что ты продолжала бы относиться ко мне с той же веселой непосредственностью, с которой начиналось наше сближение, узнай о моих «гульках». А как показывает мой не такой уж и малый опыт — все самые фатальные последствия начинались с малого. Ну же, Марика. Опровергни. Давай. Скажи, что тебе действительно было бы плевать на моих возможных баб, и я зря все это затеял.
Глаза Шахиро потемнели от едва сдерживаемых эмоций, руки он сложил на груди, закинул ногу на ногу, так что мне сразу стало ясно — мой ответ станет или последней каплей или первым шагом навстречу. Как его пробрало…
Нет у него комплексов, да? Ой, что-то мне не верится.
Не торопясь отвечать сгоряча, чтобы не сказать лишнего, я задумчиво прикусила губу и перевела взгляд на стену, чтобы не смотреть на хмурого муженька. Ответить можно было многое, пытаясь донести в первую очередь мысль о том, что я ничего не знала, и он все решил без меня, но это снова были бы обвинения и очередной виток скандала.
Для начала я пыталась понять — прав ли он? Смогла бы? Или нет?
Шахиро не мешал, но я чувствовала, что ожидание его нервирует. И чем дальше, тем больше. Впору пожалеть беднягу… Судя по его словам, как лучше ведь хотел. Но шэт побери, почему без моего согласия?!
В конце концов, когда напряжение достигло пика, я кивнула, но так и не посмотрела на муженька.
— Хорошо. Согласна. Ты прав, мне было бы больно и неприятно. — Повернула голову и раздраженно добавила: — А теперь давай обсудим твое самоуправство. На каком основании ты заключил, что имеешь право решать за меня? Мне казалось, в браке, основанном на дружбе и доверии, супруги интересуются мнением друг друга. Что ты мне скажешь на это, Шах?
Шахиро шумно выдохнул, и я отчетливо увидела, как его обрадовал мой ответ и нисколько не напрягла претензия. Он ухмыльнулся, чуть прищурился, почти неуловимо подобрался, чем удивил, и только после этого с нервным смешком ответил:
— Я тебя сейчас слегка расстрою. Только не кричи.
Я нетерпеливо махнула рукой, чтобы не тянул и поторапливался.
— Я старший охотник с лицензией два нуля. Кибер. Смург. Мужчина, в конце концов. Продолжать?
— Значит, не кричать?
— Ну… по возможности.
И так просительно улыбнулся, что я почти передумала. Почти.
С трудом пересилив дикое желание прибить кого-нибудь насмерть, я рухнула на спину и уставилась в потолок. Больше всего в этот момент хотелось вернуть свою жизнь на три с половиной года назад. В тот день, когда папа делал операцию Эклзу. Сейчас я бы не думала ни секунды — просто вколола бы этому подонку пару кубиков смертельной инъекции. И все. И не было бы ничего. И меня никогда не нашла бы Эделина, и я никогда не вышла бы замуж за смурга. Но что сожалеть… Это бессмысленно.
Минут через десять Шах не выдержал моего молчания и позвал:
— Марика? Мне продолжать?
— Да, конечно. — Я ответила ровно и безэмоционально, продолжая рассматривать потолок. Вряд ли все остальное расстроит меня еще больше.
Хотя, с другой стороны, — что я расстраиваюсь? Я ведь была уже и сама практически готова пойти на его условия, просто в тот момент он успел предложить компромисс первым.
Просто… обидно.
Посчитала себя самой умной, сильной и находчивой. А оказалось, что я не только самоуверенная дура, но и всего лишь женщина, за которую уже все решили. Но так и быть, сделали одолжение и кое-что рассказали. Чтобы не кричала.
— По поводу кибержелеза ты права. — Тон Шахиро был не очень довольный. То ли потому, что я была сейчас такой равнодушной, то ли оттого, что знала нечто, о чем общественности знать не положено. — Сам я об этом узнал далеко не сразу, а когда попал в учебный центр, где окончательно раскрыли мой обновленный дар и выяснили довольно интересные подробности о моих новых конечностях. У меня иммунитет на все пси-воздействия, направленные на подавление воли и на кое-что еще, но уже выборочно. Кстати, откуда ты знаешь о сплаве?
— Виона шепнула. — Я не стала лгать. Смысл? С него станется, будет настаивать до окончательного выяснения, а у меня уже не было никакого желания ни ругаться, ни упрямиться. Я так резко устала…
— Когда?
Я повернула голову, чтобы встретиться с Шахиро взглядом. Он был необычайно сосредоточен. Удивилась.
— В лаборатории. Хакиру ведь сказал — узнать что-нибудь. Вот я и считала ее.
— Погоди! — Шахиро так резко подскочил с кресла, что я отшатнулась, вжавшись в диван. — Ты… Ты смогла ее считать?!
— А что тебя удивляет? Вы ведь сами слышали, как я назвала ее полное имя и прочее.
— Марика! — Шахиро шагнул ближе и нетерпеливо отмахнулся. — Личные данные — ерунда! Это лежит на поверхности. Это можно даже не с личности, а с окружающей среды считать, было бы желание! Но это… Это информация, находящаяся под секретным кодом даже в сознании. Понимаешь? Она недоступна для считывания в принципе!
— Да? — Я слегка озадачилась и даже не поленилась уточнить: — Ты уверен?
Шахиро кивнул, не сводя с меня напряженного взгляда.
— Ну-у-у… скажем так, я просто очень сильно захотела. — Я натянуто улыбнулась, но, судя по окончательно посмурневшему виду муженька, сказала это зря. Нервно стиснула пальцы и тихо спросила: — И что теперь? Меня накажут?
Шахиро прищурился, задумчиво качнул головой, а затем вкрадчиво поинтересовался:
— Уточни, пожалуйста, — как много ты узнала?
Вот тут настала моя очередь просительно улыбаться, чтобы кое-кто нервничающий не начал кричать.
Проблема была в том, что солгать я не могла. Хотела… но не могла. Наверняка из-за брачной татуировки, других объяснений я не видела. Вместо этого растягивала губы в вымученной улыбке, мило-мило моргала и мысленно просила не смотреть на меня так подозрительно. К сожалению, моих мыслей муженек не слышал.
Нахмурился, сел рядом, наклонился, уперев руки по обе стороны от моей головы, и с нажимом потребовал:
— Марика, отвечай. Сколько ты смогла считать с памяти Вионелии?
Я с грустью выдохнула и, понимая, что сейчас будет шумно, одними губами прошептала:
— Все.

ГЛАВА 21

У Шахиро нервно дернулся уголок губ, и он резко отстранился, но взгляда не отвел, рассматривая меня так, словно впервые видел.
— Повтори.
— Все. Я скопировала абсолютно все ее знания. Не изучала еще пока не слишком интересующие меня детали, но кое-что нужное уже успела узнать более подробно. — На всякий случай я приготовилась защищаться.
Муж нападать и вытрясать из меня душу не торопился. Вместо этого прищурился и с сомнением уточнил:
— А как ты это поняла? Как поняла, что база знаний полная?
— Я знаю свой дар. — Меня искренне обидело его неверие в мои силы. — Может, я не так умна и способна, как ты, и не обучалась в центре, но о своем даре я знаю достаточно, чтобы быть уверенной в своих словах.
— Ладно, не заводись. — Шахиро недовольно поморщился и задумчиво потер подбородок. Разглядывал меня секунд двадцать, а затем заявил: — Солнце мое рыжее, надеюсь, ты понимаешь, что никому, кроме меня, это знать не следует? Поверь, чем меньше о тебе и истинной силе твоего дара знают окружающие, тем спокойнее нам с тобой будет жить.
— Нам с тобой? — Я предпочла пропустить то, что и так было понятно, зацепившись за последние слова муженька.
— А что тебя удивляет? — Напряжение потихоньку отпускало Шахиро, и он снова ухмыльнулся в своей привычной манере. — Мы женаты, детка, и это уже не изменить. Я несу за тебя полную ответственность, причем не только в плане защиты и обеспечения, но и за все без исключения твои решения и поступки. Согласен, я слегка поторопился с флиртом и ухаживаниями, но надеюсь на твое снисхождение… — Взгляд стал ехидным и слегка масленым. — Ты ведь добрая девочка?
Я выразительно прищурила глаз.
— Точно. Забыл. Уже не девочка. Кстати, можно поподробнее?
Я моментально растеряла все спокойствие, которое и так далось мне нелегко и не сразу.
— Это личное! — Прошипев, я попыталась сесть, но муженек не дал — перехватил меня за плечи и придавил к дивану. — Пусти!
— Нет. Успокойся. Марика! — Прикрикнув, когда я попыталась отбиться коленями, Шахиро… улегся на меня сверху, отчего даже дышать стало тяжело.
О сопротивлении речи даже не шло. Я смогла лишь сдавленно просипеть:
— Ты что творишь, изверг?!
— Успокаиваю. — Шах иронично фыркнул мне в лицо, а затем резко посерьезнел. — Рыжик, я не шучу. Мне это действительно важно. Я не могу понять, почему ты нервничаешь и так агрессивно воспринимаешь меня как мужчину. В чем дело? Болезненное прошлое? Скажи, что нет, и я отстану. Меня не интересуют подробности, я просто хочу быть уверен, что ты не прибьешь меня, когда я решу обнять тебя наедине чуть крепче, чем по-дружески. Ну же? Марика!
— Не прибью, — недовольно просипела я вновь. — Слезь, мне тяжело!
Шахиро недовольно нахмурился, но чуть приподнялся на руках, хотя так и остался лежать на мне, но хотя бы уже не давил своей не самой легкой тушей.
— А поподробнее?
— Ты только сейчас сказал, что тебя не интересуют подробности. — Я зло выдохнула. — У меня нет душевных травм, связанных с мужчинами. Меня никто не бросал, не насиловал и не принуждал. Доволен?
— Нет. — Шахиро почему-то не торопился верить и отпускать. Вместо этого начал внимательно рассматривать мое недовольное лицо. — Почему я тебе не верю?
Я гордо промолчала.
Вообще я не лгала, потому что уже поняла — это невозможно. Просто я недоговаривала. Это было проще. Это было не травмой… скорее, линией поведения. Мне и правда не везло со знакомыми в последние три года. Я могла с ними дружить… с некоторыми. С теми, кого я не интересовала как женщина. Их было от силы десять процентов. С остальными дружить не получалось по той простой причине, что уже на первом свидании мужчины распускали руки сверх меры, требуя от меня больше, чем я могла дать.
Одним словом, у меня выработался своеобразный рефлекс на те самые «распущенные руки». Для меня они означали не флирт, а требование секса. Ну вот не могла я это спокойно воспринимать! Не могла! Мне требовалось привыкнуть, осознать, присмотреться, найти привлекательные черты и хотя бы капельку влюбиться, чтобы понять — да, с этим мужчиной я смогу не только дружить, но и обниматься, не переживая, чем закончатся объятия. Ничем или койкой. Умом я это понимала. Сказать вслух? Никогда!
— Марика? — Шах что-то высмотрел в моих задумчивых глазах и с сомнением протянул: — У тебя комплексы, что ли?
— Что? — От неожиданности я аж опешила. — Что ты несешь? Нет у меня никаких комплексов! Бездна, Шах! Да я просто не люблю, когда ко мне пристают на людях! Почему ты не можешь этого понять? Я же не просто так согласилась на этот шэтов месяц отсрочки! Да, я признаю — ты привлекательный, кстати, ты так и не рассказал, почему, но это не повод соглашаться на секс с едва знакомым мужчиной! Меня ужасно злит, что ты не придерживаешься нашей договоренности, вот и все! Я настроилась на дружбу и постепенное сближение, а ты на экстренную койку, забыв сообщить о своем желании мне. Меня злит это и только это!
— Точно?
Почему-то захотелось зарычать… Что я и сделала.
— Да ладно тебе. — Шахиро почему-то выглядел донельзя довольным. — Хочешь тортик?
Я рыкнула снова, но уже не зло, а нервно. Почему-то в памяти всплыл кусочек чизкейка в кафе.
— Издеваешься?
— В смысле? — Шах выглядел искренне удивленным. Чуть нахмурился, а затем в его глазах промелькнула искра понимания, и он весело хохотнул. — Нет, Рыжик, не издеваюсь. Даже не подумал, что ты можешь провести параллели. Я без задней мысли спросил. Просто время к ужину. Ты как? Не проголодалась?
Вопрос был весьма своевременным, так как излишнее давление на живот вызвало острое чувство голода. Мы действительно провели не в самых простых разговорах уже несколько часов, и поужинать стоило. Но не в таком положении.
Что я и заявила:
— А ты не хочешь с меня слезть?
— А что? — Муженек ухмыльнулся.
— Шах. — Я зло поджала губы, одним взглядом передавая всю гамму бушевавших во мне эмоций.
— Слезаю-слезаю. — Ворчливо признав мое право на свободу, Шахиро наконец сполз с меня, но вставать не стал, усевшись рядом с диваном на пол. — Так что насчет ужина?
— Буду.
— И тортика.
— Буду.
— Может, тогда и вина за примирение?
— Пожалуй. — Я кивнула, чем искренне удивила Шаха. — Что бы ты ни говорил и ни думал — я не агрессивная истеричка и умею признавать свои ошибки. Да, я ошиблась, когда, не узнав подробностей и подводных камней, решила, что мой план оптимален, и я лишь выиграю, ничего не потеряв. Но учти — наш договор о сроке в месяц в силе. Будешь нарушать — буду принимать меры. И вряд ли тебе они понравятся…
— Ты мне угрожаешь, что ли? — Шахиро выглядел обескураженным.
— Нет, милый. Информирую. — Я улыбнулась снова, встала и отправилась на выход. В дверях обернулась и наставила на него палец. — Я в душ, с тебя ужин.
— Нахалка… — восхищенно выдохнул мне в спину ухмыляющийся муженек, но я решила, что это комплимент, и лишь помахала пальчиками.
Про душ не солгала — липкий комбинезон, в котором я умудрилась вспотеть во время этого непростого разговора, был до жути неприятен, и снять его хотелось как можно скорее. Вопрос был в ином — что надеть взамен?
Выбором одежды я озадачилась вплотную, когда наконец вымылась и с довольной улыбкой вышла из душа. Мир уже не казался таким враждебным, а муженек — вредным и пошлым. В какой-то момент мне его даже захотелось слегка пожалеть, потому что эти пятнадцать минут я не просто мылась, но и искала нужную информацию в скопированной памяти Вионы. Она один в один подтверждала слова Шаха. И о татуировках, и об их влиянии на псиоников в целом и смургов в частности. Мой бедненький муж оказался из той категории женатых мужчин, которые очень сильно нуждались в своей второй половине.
А все дело в его даре, который был невероятно силен. Классическое соотношение: чем сильнее дар — тем значительнее влияние брачной татуировки. И не только брачной. Главу Киберклана Шах тоже не мог ослушаться.
Странно, почему тогда моя устойчивость к влиянию брачной татуировки так сильна? Да, если не начинать злиться, то Шах мне нравился. Настолько, что я была бы уже не против его ухаживаний. Нормальных!
С Хакиру Овалоном понятно — ему я подчиняюсь, разговор в его кабинете помню как сейчас. Но что с брачным тату?
Задумчиво перебирая купленную одежду, я параллельно рассматривала ажурную вязь на запястье. Славные темно-коричневые закорючки, которые ничего не скажут непосвященному. Я тоже не очень хорошо понимала, какая из них за что конкретно отвечала, но пока меня это не очень интересовало — как раз расспрошу за ужином.
Но почему я его не хочу? Стоило задать вопрос прямо, как перед глазами всплыло воспоминание о нашей брачной ночи, которую я провела в странном полубеспамятстве, и внизу живота моментально стало жарко. Шэт! Не надо! К сожалению, мое тело думало иначе. Словно распрямилась пружина, до этого сдерживаемая иными задачами и нервными разборками. Сейчас, когда никто не стоял над душой, когда не надо было никуда бежать, торопиться, решать или ругаться — меня накрыло. Это было… Подло.
Сжавшись в комочек на кровати, куда смогла дойти на подгибающихся ногах, я прижимала полотенце к груди и пустым взглядом рассматривала стену. Я не видела ее. Я вообще комнаты не видела.
Вместо пластиковых панелей перед моими глазами стоял полумрак безымянной гостиницы. Вместо влажного ворса полотенца по мне скользили горячие руки Шахиро. Вместо прохлады и облегчения, которые мне принесла вода, я чувствовала нестерпимый жар. Жар желания новой близости.
Это нервировало, злило, выводило из себя. Я не могла это остановить, начиная ненавидеть своенравную татуировку, которая зачем-то именно сейчас проявила себя во всей красе. Да верю я, верю, что ты дрянь каких поискать! Уймись!
— Марика? Оделась? Я войду?
— Нет! — Я хотела крикнуть, но из осипшего горла раздался лишь невнятный шепот.
— Рыжик? — Дверь открылась, впуская веселого муженька, который моментально понял, что со мной что-то не то, и его веселье как рукой сняло. — Что происходит?
Что-что… Из моего горла вырвался истеричный смешок, но я смогла прошептать:
— Ничего особенного. Что-то мне немножко не по себе… Иди, я сейчас.
— Уверена? — Шах шагнул ко мне, с неожиданной и почему-то приятной тревогой всматриваясь в мои глаза. — Может, мне еду сюда принести?
— Не надо. — Я упрямо поджала губы и мотнула головой. — Все в порядке, правда. Просто немножко…
Я снова не смогла солгать. Просто не смогла. Эта шэтова татуировка не позволяла мне лгать!
— Марика? — Шахиро шагнул еще ближе. — В чем дело? Давай честно. Я вижу, что тебе плохо. На корабле есть медикаменты. Что принести?
— Яду! — Я нервно скривила губы.
И тут до меня донесся его запах…

Этот невероятно длинный день был настолько богат на события, что казалось, прошло уже дня два, а то и три. К счастью, все оказалось не так уж и страшно. Да, у каждого из них были свои представления о супружестве, которые не соответствовали действительности. Да, у каждого из них было непростое прошлое, которое сформировало из них личности. Да, им будет ох как непросто, потому что придется строить нормальные отношения после скандала и выяснения, кто прав, а кто виноват. И им будет сложнее в тысячу раз, потому что они уже женаты, и это навсегда.
Но почему на его лице глупая ухмылка, а на столе не только вкусный ужин и десерт, но и открытое вино, уже разлитое по бокалам?
Может, потому, что он все же почувствовал вкус к жизни, которая после ухода из родного клана стала жалким подобием? Сейчас, когда рядом с ним появилась настолько неоднозначная женщина, которая одним своим присутствием рождала в душе пожар (и не только в душе), она снова заиграла красками.
Мечтательно прикрыв глаза, Шахиро глянул на инфотабло и отправился звать закупавшуюся супругу. Хватит уже плескаться, у них неделя полета впереди, успеет еще. А ужин ждать не будет.
Вспоминая все правила вежливости, Шахиро постучал и уточнил:
— Марика? Оделась? Я войду?
Прислушался, но ничего не расслышал, хотя, кажется, что-то невнятно прошелестело.
— Рыжик? — Она лежала на кровати и смотрела на него огромными от ужаса глазами. Веселье как рукой сняло. Это была не паника, но уже нечто схожее. — Что происходит?
Марика нервно махнула рукой, пытаясь выставить его вон, но он каким-то шестым чувством понимал, что уходить и оставлять ее одну нельзя. Шаг, еще шаг… Пространство что-то невнятно шептало, космос иронично молчал, так что Шах не сводил глаз с бледного личика Марики. Что за странное упрямство?! Почему не признаться? Он же хочет помочь! Еще шаг… Ее глаза стали невероятно огромными, а зрачок затопил собой радужку. И тут он учуял ее запах…
Сначала не поверил, потому что это было настолько невероятным, что… Затем еще внимательнее всмотрелся в ее лицо и впервые в жизни увидел, как краснеют рыжие. Сочно. Всем телом. Особенно щечками и ушками. Больше всего умилили розовые плечики…
— Боюсь, яд в нашем случае не поможет. — Последние шаги были преодолены за долю секунды, и всего через мгновение он сидел на кровати и уже прижимал к себе почти не сопротивляющуюся жену, которая смешно сопела, как хомячок и пыталась стукнуть его в бок кулачком. — Да ладно, брось. Что-то поздно тебя накрыло первым хотеньчиком, я уж думал, ты совсем дефектная. Признавайся, о чем думала?
— Ты ужасен! — Мне было до безумия стыдно, а от пошлых слов муженька и вовсе захотелось провалиться куда-нибудь в Бездну.
Но, кроме стыда, по телу, нарастая, прокатывались волны сексуального вожделения, грозя своим жаром испепелить меня изнутри. Но разум-то против! А как же уважение? А как же мои собственные слова о сроке в месяц?!
— Это еще почему? — Шахиро поудобнее перехватил мою руку, которой я все еще пыталась его ударить, хотя довольно вяло, и прижал к своей груди.
— Ты пошлый!
— Я честный.
— Ты наглый и беспардонный! Я же сказала — уйди, сама справлюсь!
— Я заботливый. — Шахиро озадаченно приподнял бровь и недовольно уточнил: — Что значит «сама»? Я тебе дам «сама»! Никаких «сама». Поняла?
— Дурак. — Я нервно хохотнула. Не знаю, о чем подумал он, но я — о самом пошлом. — Сама не значит, что онанизмом займусь. Сама значит — в душ пойду и там успокоюсь. И вообще иди уже…
— Куда? Марика! Ты что? — Меня развернули к себе и уставились как на привидение. — Моя жена тут страдает, а я должен уйти? Ты думаешь, что говоришь? Да я просто права такого не имею!
— В смысле? — Я непроизвольно напряглась. А еще начало сползать полотенце. Секунда и… Да, оно все-таки свалилось. — Шэт!
— Да-а-а… — Шахиро скептично проследил, как я лихорадочно пыталась вернуть беглеца на место. — А тощая-а-а…
— Хам! — Я возмутилась так громко и так искренне, что даже сама смутилась. Слегка. Но вида не показала! — Шах, брысь! У нас договор!
— Н-да? — Муж почему-то искренне удивился.
— Да!
— Уверена?
— Шах!
— Рыжик, только честно. — Шахиро слегка погрустнел. — Вот что ты сопротивляешься? Чего боишься? Мы официально женаты, мы друг другу нравимся. Почему ты так яростно сопротивляешься притяжению? Это ведь нормально.
— Это НЕ нормально! Это навязанное желание! Это подло!
— Позволь не согласиться. — Шахиро заботливо поправил полотенце, которое так и норовило упасть. — Не могу объяснить словами… В общем, ты не права. Понимаешь…
Он поморщился и с досадой потер лоб. Посмотрел на меня, снова поморщился, вздохнул…
— Давай так. Я сейчас пойду, а ты одевайся. Успокаивайся и все такое. Понимаю, тебе сложно это принять, и я буду последним гадом, если продолжу настаивать, но это неизбежно. Это жизнь, наша с тобой жизнь. Ты мне нравишься, и я буду рад, если ты это примешь. Если решишь сократить сроки договора — тоже буду рад. Давай. Жду.
Шах ушел, даже не обернувшись, так что когда за ним бесшумно закрылась дверь, я чувствовала себя полной идиоткой. Причем обманутой в ожиданиях идиоткой. Иначе не скажешь. То есть… Вот так, да? Получается, на мне вся ответственность, да? Какой же он все-таки гад!
Бездна, как же я ненавижу гормоны! И феромоны. И псиоников. И татуировки. И ответственность. А-а-а!!! Кого б убить?
Не знаю, сколько я злилась, но неожиданно дало о себе знать еще одно низменное чувство — голод. Да уж… И, как назло, желание прибить муженька, но при этом сначала тщательно надругаться над ним во всех возможных позах, не угасало. Вот ни капельки! Хотеньчик! И слово-то какое! Пошлое! Ла-а-адно…
К выбору одежды я подошла со всей ответственностью. Я не враг своему организму. Если эта зараза требует секса — я ему дам! И так дам, чтобы на год заткнулся! Хотя кому я вру?
Шумно выдохнув, раздраженно откинула прочь трусики и взяла в руки тунику, которую планировала использовать в качестве ночнушки. А что? Очень даже вполне. Длина чуть выше колена, рукава чуть выше локтя и такой нежный изумрудный цвет — просто загляденье. Волосы я убирать не стала, лишь расчесала. Надела тапочки и отправилась ужинать. И будь что будет!
Шахиро ожидаемо нашелся на камбузе, со скучающим видом он ковырялся в своей тарелке. Рядом стояла моя с остывшим беконом и гарниром.
— Извини, задержалась. — Я изобразила раскаяние, которое было недалеко от истины. Торопливо села за стол и сразу же потянулась к бокалу. Выпила залпом и с легким стуком поставила на стол. — Наливай.
Он капельку нахмурился, смерил меня подозрительным взглядом и недовольно поинтересовался:
— Ты решила напиться?
— Нет. — Я отрицательно мотнула головой, примеряясь к бекону. — Нервы. Приглушаю. — И доверительно добавила: — У меня два варианта. Первый — чуть выпить и расслабиться. Второй — завалить тебя тут же и надругаться. Причем я пока не решила, как именно. Что думаешь?
В этот момент обескураженный Шах выглядел так забавно, что я не удержалась и нервно хихикнула. Затем поняла, что это надолго, и сама потянулась к бутылке.
— Погоди. — Муженек перехватил бутылку раньше, забрав ее себе, словно начал переживать, что я начну пить прямо из горла. — Марика, что за странные намеки?
— Ты о чем? И почему намеки? Я прямым текстом говорю! — Я решила слегка возмутиться. — Я тебя дико хочу, считаю это ненормальным и поэтому нервничаю. Что непонятно? А еще я злюсь абсолютно на все, но понимаю, что это гормональное, и нервничаю еще больше. И вообще давай уже поедим. Есть хочу — умираю. Наливай, не жмись.
— Да-а-а… — Шах почему-то посмотрел на меня с сочувствием. — Так плохо, да?
— Очень! — Я резко кивнула и потребовала уже капризнее: — Наливай!
— Иди ко мне. — Муж протянул руку.
Я разглядывала ее секунд десять, не меньше. Перевела взгляд выше, на лицо Шахиро и с подозрением прищурилась. В этот момент он улыбнулся так мягко, что я решилась. Встала, подхватила свою тарелку и бокал и подошла к нему. Он чуть отодвинулся от стола и подставил мне свою ногу. Одну. Ага…
Первым делом я поставила тарелку с бокалом на стол и только после этого осторожно присела на ногу к муженьку. Было непривычно и не очень удобно. Неожиданно Шах обнял меня за талию, и стало уже лучше, но все равно расслабляться не стоило. Если здраво рассудить, позволять себе подобное рядом с ним вообще не стоило. Но кто тут еще может рассуждать здраво? Точно не я!
Тем временем Шах снова налил мне вина, поднял свой бокал и предложил мне сделать то же самое. Подняла.
— Давай, Рыжик, за понимание. Чую, нам это понадобится.
Неплохой тост. Сначала думала отпить, но затем прислушалась к своим ощущениям, которые заиграли новыми красками, и снова выпила все, что находилось в бокале. Эх, помирать, так с музыкой! Кстати!
— А тут музыка есть?
— Надо?
— Надо.
— Сейчас будет. — Шахиро серьезно кивнул, поднес к губам свой инфобраслет и отдал голосовую команду: — Музыка. Романтичная.
Пара секунд, и по помещению поплыли приглушенные звуки скрипки. Скрипка… Сколько лет я не слушала скрипку?
Неожиданно накатила такая ностальгия, что я со стоном выдохнула и облокотилась на Шахиро.
— Красиво… Любишь классику?
— Бывает. — Он едва уловимо кивнул, что я почувствовала по движению тела. — Кушай мясо, тебе надо.
— Кушаю. — Нервно хмыкнув, я потянулась за вилкой и подцепила кусочек бекона. — Наливай.
— Сопьешься.
— Не-а. — Я прожевала и широко улыбнулась. — Во мне сейчас настолько повышенный гормональный фон, что мне эта доза как мертвому припарка. Как медик тебе говорю. Не жадничай, наливай. Или последняя бутылка?
— Да нет…
— Отлично. Наливай!
— Гасить стресс алкоголем — не самая умная вещь, как специалист тебе говорю.
— Твои предложения? — Я недовольно покосилась наверх.
— Тортик? — И настолько честное у него в этот момент было выражение лица, что я искренне расхохоталась.
Аж слезы на глазах выступили! Вот гад! Нет, все-таки что-то в нем есть… Определенно что-то в нем есть!
И тут я поняла, что месть моя будет ужасна…
— Хорошо, давай тортик. Но сначала налей.
Для храбрости. Чую, мне это выйдет таким боком, что супружеский долг все-таки придется отдать. Хотя-а-а… Или взять?
Я задумчиво покосилась на Шахиро, снова наполняющего мой бокал, и не удержала зловещей ухмылки. Взять. Определенно взять. А вы, стыд и совесть, молчите, ваше время будет завтра.
— Хочу сказать тост! — Я, начиная нервничать вновь, но уже слегка по иному поводу, с лихорадочным возбуждением подняла свой бокал. — За нас! За тебя — хорошего, заботливого и понимающего, за меня — умницу-красавицу и за нас — определенно ненормальных. — Выпила залпом, пока Шахиро непонимающе хмурился, и игриво махнула рукой: — Торт, пожалуйста, я готова к сладкому!

ГЛАВА 22

Не знаю, заподозрил ли меня муженек или решил, что я действительно хочу напиться, но прежде чем отправился за десертом, внимательно осмотрел мое лицо на предмет злого умысла. А вот и не найдешь! Мои умыслы настолько заковыристы, что даже я от них в шоке, а потому мой взгляд чист, как у младенца.
— Встань, пожалуйста. — Освободив свои ноги, Шахиро первым делом подвинул мой стул ближе, чтобы я не стояла, а присела, и отошел к кухонному уголку, уже оттуда извиняющимся голосом продолжив: — Это не совсем торт, скорее яблочный пирог. Но можно украсить взбитыми сливками. Хочешь?
— Конечно! — Я обернулась и с энтузиазмом взмахнула рукой: — Обожаю взбитые сливки! А с каким вкусом?
Шахиро поднес к глазам вынутый из буфета баллончик и, пробежавшись глазами по составу, качнул головой:
— Без добавок.
— Пойдет. Неси, будем делать шедевр. — Я не удержалась, уже в красках представив «шедевр», который сотворю совсем скоро, и хихикнула.
Шэт! Кажется, я все-таки слегка захмелела.
Судя по задумчивому взгляду Шаха, он подумал то же самое, но вслух говорить ничего не стал. Просто взял в одну руку пирог, во вторую баллончик со сливками и вернулся ко мне. Поставил на стол, перевел все внимание на бутылку, где вина оставалось уже на самом донышке, и, кивнув своим мыслям, вылил все себе.
— Э-э-эй! — Я искренне возмутилась подобному произволу. — А мне?
— А тебе уже хватит.
— Жадина.
— Марика, ты правда хочешь напиться? — Шахиро посмотрел на меня как на отъявленную алкоголичку.
— Нет, что ты! Я же говорю — нервы. Давай еще бутылочку откроем? — И та-а-ак жалобно посмотрела, что муж проникся почти сразу.
Вздохнул, осуждающе качнул головой, но все-таки вернулся к буфету за новой бутылкой и заработал мой полный обожания и благодарности взгляд. Отлично!
Шахиро снова наполнил наши бокалы, но на этот раз я уже не торопилась пить залпом, отдав должное насыщенному винному букету. По большому счету я не любила алкоголь, но сейчас он был, как никогда, кстати — нервы были уже на пределе, и я решила, что стоит затаиться и отомстить в самый подходящий момент. Шахиро, снова усадив меня к себе на ногу, сказал красивый тост о том, как рад, что я действительно умница и красавица, да еще и ко всему прочему невероятно способна и предприимчива (это он намекнул, как я изъяла память Вионы), и вообще он просто рад, что теперь у него есть своя семья.
— Правда? — Я неожиданно расчувствовалась. Его тон был настолько проникновенным, а взгляд честным, что я искренне умилилась и неожиданно для себя самой призналась: — Знаешь, я тоже рада. Если не обращать внимания на мелочи, то ты просто душка. — Шахиро смущенно усмехнулся, а я часто закивала: — Правда-правда! И готовишь изумительно, и не злишься по мелочам, и разговаривать с тобой интересно, и увлечения у тебя такие… необычные.
Я отпила, чтобы не наговорить лишнего, и перевела внимание муженька на пирог.
— Разрежешь?
— Конечно. — Десерт был профессионально нарезан на идеальные треугольные кусочки, а в руке Шахиро вновь оказался баллончик. — Тебе какой?
— Ой, давай я сама. — По позвоночнику прошла волна предвкушения, и наверное, в моих глазах что-то такое отразилось, отчего баллончик мне передавали с лукавой улыбкой.
Догадался, да? А вот и не до конца!
Я перевела все внимание на сладкое и, выбрав самый красивый, по моему мнению, кусочек, начала старательно украшать его сливочными розочками. Сначала выходило не очень хорошо, так что я даже слегка занервничала, но последняя получилась просто изумительной.
— Красиво?
— Очень! — Шахиро со смехом подтвердил мое мастерство. — Мне сделаешь?
— Обязательно. — Я с энтузиазмом кивнула, но тут же добавила: — Но чуть позже. Сначала дегустация шедевра!
Кусочек я брала ме-э-эдленно… Не сводя ироничного прищура с заранее напрягшегося муженька.
И…
Откусила.
— Мм! — я не хохотала только потому, что было действительно потрясающе вкусно. О, это его обескураженное лицо! Он правда думал, что я сделала это только для того, чтобы размазать по нему! Вообще-то он угадал.
— Вкусно! — Я еще жевала, но уже не могла удержать восхищенных слов: — Попробуй!
Шахиро кисло улыбнулся, отвлекся от разглядывания моего невероятно довольного лица и потянулся к торту.
Вот тут-то и настал мой звездный час!
Кусочек был небольшим, но откусила я совсем немного, а сливок на нем было едва ли не половина баллончика, так что хватило на все лицо. Начала я со лба, растерев лишь чуть-чуть ближе к носу и заехав по глазу. Размазывала и хихикала…
Муженек почему-то не сопротивлялся, лишь замер в самом начале, когда десерт только коснулся его лица, да так и сидел как истукан, пока я домазывала сливки по его щекам.
— Вкусно? — Я, довольная собой донельзя, заглянула в скептичное лицо Шахиро и ехидно уточнила: — Приятно?
— Не очень. — Он ответил на удивление честно. Вздохнул и решил меня просветить: — Я знал, что ты это сделаешь. Довольна?
— Не-а. — Я слегка обиженно надулась. Действительно, слишком спокойная реакция меня не удовлетворила.
Но я еще не закончила!
— А что так? — Шахиро снял с носа потекшую розочку и отправил ее в рот. — Чем мне порадовать твою мстительную душеньку?
— Своей реакцией! — Я схватила баллончик и со зловещим хохотом (хотелось бы так думать) начала выдавливать сливки на муженька. — А-а-а! Вот тебе! Ха-ха-ха!
Наверное, я выглядела глупо. Возможно, это было по-детски и вообще идиотской затеей, но в этот момент мне действительно было весело. А уж когда Шахиро расхохотался следом и, выхватив у меня баллончик, начал мстить, я уже не просто хохотала, но и визжала, отбиваясь липкими руками, начав получать искреннее удовольствие от этой сливочной драки. При этом не понимаю как, но он удерживал меня у себя на колене, успешно справляясь одной рукой.
— Уф! — Баллончик был не бездонным, так что в какой-то момент сливки закончились.
Но зрелище было то еще! Мы уделали все! Себя, стол, пол.
Шахиро, весь испачканный в сливках, облегченно выдохнул и, осмотревшись, закатил глаза:
— Бездна, на ком я женат?!
— Это тебе за все хорошее!
— Да-а-а? — Он возмущенно вскинулся. — Что же будет за «плохое»?
— О-о-о, тебе этого лучше не знать. — Я снова хихикнула и, решив, что пора понаглеть еще немного, слизнула со щеки Шахиро крем. — Мм, вкуснотень! Наливай, продолжим банкет, закуска на пять с плюсом!
— Это я, что ли, закуска? — Круглые глаза Шахиро потешили мое самолюбие, и я уверенно кивнула. Он с подозрением прищурился, немного помедлил и тихо уточнил: — Ты что задумала?
— Банкет! — Я провела пальчиком по его лбу и отправила вкусняшку в рот, громко причмокнув от удовольствия. — Обожаю сливки со вкусом смурга!
Муженек нервно хохотнул, но озвучивать вслух, что я слегка чокнулась (это читалось в его глазах), не стал. Вместо этого шумно выдохнул и, обновив в бокалах вино, снял со своей левой щеки крупный сливочный кусочек. Загадочно ухмыльнувшись, протянул палец мне.
То есть вот так, да?
Я иронично прищурилась и решила, что эта забава как раз под мое нынешнее настроение и желания. Чуть приоткрыла губы и потянулась к пальцу, не сводя при этом взгляда с потемневших глаз муженька. Что? Не думал, что я смогу? А я смогу!
Губы мягко, но неумолимо обхватили палец, язык слизнул угощение, а зубки слегка прикусили конечность.
— Мм… — Я прикрыла глаза, обозначая высшую степень наслаждения. Может, и неправдоподобно, все-таки опыта у меня в таких делах не очень много, но старалась я от души. — Давай еще!
— Давай. — Голос моего десерта стал хриплым, а рука у меня на талии явно напряглась. — Тебе с какой части?
— Мм?.. — Я «задумалась».
Внимательно осмотрела невероятно серьезного муженька, уделив особое внимание его губам, и многозначительно улыбнулась. Встала лицом к «сладенькому», при этом отметив, что Шахиро так и не убрал руку с моей талии, лишь переместил чуть ниже, а сама положила ладони ему на плечи.
Склонилась… С таинственной усмешкой заглянула в напряженные глаза супруга и лизнула его в кончик носа. Прикрыла глаза, посмаковала, кивнула:
— Неплохо.
Висок. Скула. Его рука дрогнула. Щека.
Вторая рука сжала мою талию, а первая окончательно расположилась на попе.
Уголок губ… Мой язык неторопливо выводил неведомые узоры, обводя мужские губы, но не целуя. Рано! Я еще не наигралась.
Рука Шахиро дрогнула вновь и медленно поползла ниже. Дошла до колена, занырнула под ткань туники и отправилась в обратный путь. Я не собиралась ее останавливать, лишь покрепче вцепилась в плечи, опасаясь упасть, — колени уже подрагивали.
С замиранием сердца ждала этого момента и дождалась — ладонь Шаха добралась до моей обнаженной ягодицы и замерла. В его глазах отразилось искреннее удивление и даже шок.
— Марика? — Хрипотца в его голосе прозвучала одновременно с появлением моих мурашек.
— Мм? — Я лизнула его нижнюю губу с особым смаком.
— А пойдем в душ?
— Зачем? — спросила, внутренне потешаясь над муженьком. — Я тебя еще не доела.
— Я тебя попозже накормлю… — Договаривая уже на хриплом выдохе, Шахиро резко встал, перехватил мое запястье и потянул на выход. — Душ, Рыжуля! Душ!
Я хихикала, но послушно шла за торопящимся Шахом. Только куда? О…
Шахиро привел меня к себе, но я успела лишь скользнуть взглядом по весьма шикарной каюте (и огромной кровати!), а меня уже заталкивали в ванную комнату, которая тоже была весьма достойной. Без ванной, но с роскошной душевой кабиной с гидромассажем и прочими прелестями.
Отпустив руку, Шах сначала секунду помедлил, внимательно рассматривая мое загадочно улыбающееся лицо, а затем потянулся к подолу. Начал поднимать, не сводя взгляда. Сначала неторопливо, затем все увереннее, и вот я уже поднимаю руки, чтобы окончательно избавиться от испачканной сливками туники.
Крепкий и обжигающий губы поцелуй был неожиданным, но очень своевременным!
Я не знала, как расстегнуть затейливую пряжку на брюках Шаха, но он поступил очень умно — начал раздеваться сам, при этом умудряясь не прекращать меня целовать. Это было настолько потрясающе, что я как клещ вцепилась в мужские плечи, и уже ни одна сила не смогла бы меня от них отодрать. Лишь ироничный смешок муженька:
— Дай майку хоть сниму…
— Не-а! — Я со смехом мотнула головой и потянула его в душевую кабину. — Оставайся в майке, это так… мм, эр-р-ротично!
Удивленно хмыкнув, Шахиро подчинился моему капризу и, отрегулировав воду, чтобы она была приятно теплой, переключился на мою шею, зажав в углу так грамотно, что я могла лишь скрести ноготками по его плечам, требуя более откровенных и настойчивых ласк.
Еще! Я хочу еще!
— Ры-ы-ыжик… — Хрипло выдохнув, когда я изловчилась и звонко шлепнула муженька по ягодице, Шах поймал мой взгляд и зловеще ухмыльнулся: — Значит, настаиваешь?
— Категорически! — Я подалась вперед и поймала губы мужа.
Он был не прочь, и вскоре я забыла, что хотела. Остались лишь его руки, скользящие по моему телу, губы, послушно открывающиеся навстречу моим и уверенно перехватывающие инициативу, да горячее мужское тело, настойчиво прижимающееся к моему.
Это было так необычно… Да еще и в душе… Это было… Это было умопомрачительно!
— Ша-а-ах! — Муж без видимых усилий удерживал меня на весу, прижав спиной к стене душевой кабины, и с довольным урчанием зацеловывал грудь, поглаживая горячими ладонями бедра. Мои ноги скрестились на его талии, а руки обнимали шею. Это было настолько волнительно и сексуально, что я наплевала на смущение и потребовала более активных действий. — Шах!
Я чувствовала его возбуждение и искренне не понимала, почему он медлит. Болезненное недовольство росло, как и дрожь нетерпения, но только я решила заявить об этом вслух, как муж предугадал мои дальнейшие действия и вошел в меня одним резким толчком.
— Шах… — Я выгнулась Шахиро навстречу, он поймал губами мой изумленный выдох и моментально углубил поцелуй. Властный, настойчивый, даже немного грубый, но сейчас я хотела именно так, а не иначе. — Мм…
Движения, начавшиеся неторопливо, излишне медленно, словно примеряясь, довольно быстро стали резче и чаще. Время игр и поцелуев прошло, настала пора настоящего секса и исполнения супружеского долга, который я была уже готова стребовать в полном объеме.
Да! Еще! Это было жадно. Это было сладко. Это было настолько волнительно, что я потеряла счет времени, отдавшись во власть диких эмоций и первобытной страсти. Больше не было ни Марики-умницы, ни воительницы, ни псионика… Была лишь страсть, которая захватила не только мое тело, но и мой разум. Плевать! Это слишком хорошо, чтобы отказываться от подобного только из-за моего не самого радужного прошлого! И не просто хорошо… Это космос!
— Да-а-а!
Я увидела его. Весь. Звезды. Мириады звезд… Сверху, снизу, кругом. В себе. В Шахиро. Они окружали нас и дарили ни с чем не сравнимое наслаждение. Мне понравилась брачная ночь, да… Я помню… Но это! Это было в тысячи раз лучше!
— Мм… — Если бы муж меня не держал, я бы стекла вместе с прохладными капельками воды, которые падали на нас сверху. Почему-то сейчас они стали намного холоднее. Или это я стала горячее? — Ты пре-э-элесть…
Я удовлетворенно мурлыкнула и потерлась щекой о голубое плечо, в секунду отчетливо различив настоящее тело от каберимпланта. Всего доля градуса по температуре, но не это было главное. Главной была дикая энергетика, которая пронизывала живое тело и едва теплилась в имплантах. Его плоть ощущалась лишь в торсе, да и то не везде. Бедненький… Я не удержалась и всхлипнула.
— Марика? — Шахиро нервно дернулся и заглянул мне в лицо. — В чем дело?
— Тебе было очень больно, да? — Я прижалась к нему крепко-крепко, обняв его за шею.
— О чем ты? — Муж откровенно меня не понимал, и я провела одной рукой вдоль его плеча и предплечья.
— Об этом. Я чувствую твои руки… они… Они живые лишь на треть. А на две трети металл.
— Верно. — Ответ прозвучал глухо. И так же глухо был озвучен вопрос: — Тебе не нравится?
— Что? — Я отпрянула, чтобы увидеть, как плотно сжаты губы мужа, а в глазах застыла… тоска? — Глупый! Да мне плевать, что ты кибер, Шах! Дурак ты! И вообще отпусти меня!
— Ти-и-ихо-тихо! — Без особых усилий остановив мои трепыхания, Шахиро мотнул головой и снова пристально уставился в мои недовольные глаза. — Ну что опять? Не понимаю. Рыжик, я снова тебя не понимаю! Скажи мне — ты когда-нибудь начнешь вести себя как нормальная женщина?
— Я нормальная женщина. — Недовольно надув губы, я ткнула пальчиком в мужскую грудь. — И веду я себя тоже нормально. Мне просто стало тебя немножко жалко. Доволен?
— Мм… — Шахиро недоверчиво слегка скривился, а затем с нервным смешком уточнил: — Почему тебе стало меня жалко?
Я протяжно вздохнула. Ну и как мне объяснить ему свои ощущения? Да это просто нереально!
— А давай сделаем вид, что я ничего не говорила? Просто… эмоции это. Вот. — Я попыталась просительно поморгать, при этом начав поглаживать очень красивые голубые плечи, а затем проказливо улыбнулась. — Мне так понравилось… Мы сможем это повторить еще? И знаешь… — Я выдержала длинную паузу, не забывая выводить влажные узоры на мужской коже сразу всеми пальчиками. — Я снова тебя удивлю — ты был прав. Признаю — идея с исполнением супружеского долга была просто потрясающей. А как часто ты сможешь мне его отдавать? Мм?..
— Отдавать? — Шахиро был возмущен, но я видела, что это не всерьез. — Рожденный брать не может отдавать!
— Ой ли? — Я беспечно рассмеялась, не переставая прикасаться уже к груди муженька, поглаживая потрясающе рельефные мускулы, скрытые под бархатистой кожей. — Ты тему не переводи. Отвечай!
— И снова я в растерянности… — Меня смерили крайне подозрительным взглядом и наконец поставили на ноги, которые, впрочем, стоять отказывались, и, чтобы не упасть, я повисла на шее у Шахиро. — Стоять!
— Почему ты в растерянности? — Я покрепче вцепилась в мощную шею и задрала голову, стараясь не обращать внимания на водяную морось.
— По поводу невероятно быстрой смены твоих желаний. И тебе не хочется снова уползти в свою раковину отрицания очевидного? — Муженек прищурился, пытаясь одним взглядом проникнуть в суть моих желаний.
Наивный!
Я еще сама в них не разобралась.
— Как ты интересно завернул. — Я хмыкнула. — Но вообще — нет. Зачем? Я тебе уже говорила — я умею признавать свои ошибки. И скажу снова: я ошибалась, когда отказывалась заняться с тобой сексом. Это был самый потрясающий секс в моей жизни. Даже лучше, чем в первую брачную ночь.
— Ты ее помнишь! — Шахиро был искренне возмущен.
— Конечно. — Я не стала скрывать. — Знаешь, такое сложно забыть. Хотя превзойти, как ты только что сейчас доказал, можно. — Широко улыбнулась и легонько пожурила муженька: — Ты тему-то не переводи. Когда будешь долг отдавать? Учти, ты мне уже задолжал.
— Много? — Судя по лицу, Шахиро ошалел от моей наглости.
Я тоже была в шоке от себя самой.
— Во-о-от столько! — Я развела руки в стороны максимально широко, при этом опираясь на грудь муженька. — Или чуть побольше. Так что? Твой ответ?
— Приступим!

ГЛАВА 23

Приступали мы, приступали…
И наприступались так, что в какой-то момент я поняла, что еще немножко, и либо усну, либо прибью своего муженька, чтобы отстал. А потом усну. И буду спать долго и сладко.
— Ша-а-ах! — Я вяло шлепнула ладонью по приставучим пальцам охотника, решившего сегодня устроить грандиозную охоту. Вообще, насколько я знала, обычные мужчины не могут по десять раз за ночь. Один, два, ну три от силы! А этот… — Хва-а-атит!
— Уже? — Шахиро внимательно всмотрелся в мое сонное лицо (время близилось к утру!) и озадаченно присвистнул: — Слаба ты, дорогая!
— И нисколько не обидно… — Я широко зевнула и попыталась на ощупь нашарить одеяло. Мы уже давно перебрались из душевой в кровать, и я точно помнила, что одеяло где-то было. — Дай поспать!
— А как же долг? — Шахиро первым нашел одеяло и, заботливо накрыв меня, не забыл забраться под него и сам, обняв меня так, что я моментально прочувствовала весь жар его энтузиазма и всю стойкость намерений.
— Прощаю! — Я зевнула снова, уже не в силах остановиться. — Шах, ну что ты… Завтра отдашь, уговорил. Или послезавтра… Или… потом. Все потом.
— Ну вот… ладно, спи. Спи, моя нестандартная. Спи.
Поцелуй в уголок губ был едва уловимым, но таким мягким и нежным, что я улыбнулась, не сумев сдержать в уже засыпающем организме довольное урчание. Умеет же, когда хочет.

Пробуждение было бурным и в духе кое-кого настойчивого.
— Ша-а-ах! — Я еще не проснулась, а космос уже приветствовал меня и желал доброго утра. — Ты маньяк!
— Это еще почему? — прикусив мое ухо, муженек уверенно пристроился сзади. — Между прочим, у меня медовый месяц. А у тебя?
— А я еще не выспа-а-а… а-а-а… мм…

— Есть хочу!
— Да ладно?
— Хочу!
— Эх…

— Шах!
— Что?
— Я же простила!
— Я настаиваю!
— Изверг!
— Нет, я просто не люблю быть должным.

— Шахиро! Шэт! Ты издеваешься?
— Не-а.
— Отстань от меня, маньяк сексуальный!
— Точно сексуальный?
— Маньяк — точно!
— Спасибо. Лестно.

— Я устала…
— Рыжик?
— Правда…
Мы летели в гиперпространстве уже десятый день и завтра должны были выйти к звездной системе моего родного мира, но я уже не знала, как отделаться от своего муженька, у которого, кажется, отказали последние тормоза. Он элементарно не давал мне прохода! Я могла отдохнуть от него лишь на время посещения туалета! Мы спали (точнее, не спали) вместе в его постели, ела я у него на коленях, и душ мы принимали вместе.
И что самое ужасное — я просто не могла ему отказать, начиная плавиться в его руках сразу же, как только Шах приступал к более активным действиям. А делал он это регулярно!
Сейчас, ближе к вечеру, когда после легкого ужина мы перешли в кинозал, чтобы посмотреть что-нибудь незатейливое, Шахиро устроился со мной на диване рядышком и начал с поглаживания лодыжек. По моему телу, как дрессированные, вновь побежали мурашки предвкушения, но я все-таки смогла жалобно заглянуть в бесстыжие глаза своего муженька. Кажется, до него что-то дошло.
— Извини. — Он покаянно выдохнул: — Сильно устала?
— Ужа-а-асно… — Я положила голову Шахиро на грудь и, ловя биение его сердца, прошептала: — Давай не так активно. Я понимаю, тебе хочется… Но пусть это будут не гонки на выживание? Я правда не такая выносливая, и чем дальше, тем больше начинаю ощущать себя… Не знаю. Некомфортно. Как секс-кукла какая-то…
— Марика!
— Нет, правда. — Я не зло и несильно стукнула Шахиро кулаком в бок. — Не спорь. Это мои ощущения, и я лучше знаю. Давай сегодня сделаем перерыв, а?
Муженек вздохнул так громко и выдохнул так протяжно, словно я просила невозможное. Но — о чудо! — согласился.
— Хорошо. Наверное, я и правда слегка перегибаю. Но что поделать… я смург. — Выдохнув жаром мне в волосы, Шахиро чуть крепче обнял меня за талию. — У нас это в генах. Как влюбляемся — сразу все цивилизованное в Бездну слетает. Одни низменные инстинкты остаются. Прости, я знаю, что ты иной расы и твоя реакция с выносливостью могут быть другими. Я постараюсь держать себя в руках…
Слух отказал мне где-то в середины его речи. Шахиро еще что-то говорил, но у меня в голове крутилось одно-единственное слово. Он? Что-что?!
— Ша-а-ах? — Я подняла голову и слегка заторможенно уточнила: — Почему у вас все цивилизованное в Бездну отправляется?
Секунд десять смург с загадочной усмешкой изучал мое изумленное лицо. Затем задал встречный вопрос:
— А что тебя удивляет? Моя влюбленность? Забавная ты. Разве можно в тебя не влюбиться?
— Но…
Я не знала, что сказать. Моментально в голове стало пусто. По периферии бродили отголоски мыслей, но в центре было девственно пусто.
— Бедняжка. — Не знаю, что по поводу моего ступора решил Шахиро, но он со смешком погладил меня по голове. — Привыкай. Твой муж не только озабоченный охотник, но еще и влюбленный в тебя озабоченный охотник.
— Но… — Я снова попыталась жалобно мявкнуть, но дальше дело не пошло. Только через пару минут я еще жалобнее протянула: — Но как так-то?
Фильм уже начался, и Шахиро с неохотой отвлекся от сюжета, покосившись на меня с явным удивлением:
— Как?
— А я?
— А что с тобой? — Шахиро удивился еще сильнее, откровенно меня не понимая.
Я в этот момент тоже себя мало понимала. Единственный вывод, который я смогла сделать и недовольно озвучить его вслух, был непригляден:
— Мне нужен психиатр.
— Ой, ладно тебе. Просто признай, что тоже влюбилась, и все. Сразу станет легче, гарантирую. — Муженек кивнул так уверенно, словно был непревзойденным специалистом в этом довольно непростом деле.
Я недоверчиво покосилась наверх и с откровенным сомнением уточнила:
— А я влюбилась?
— Конечно. — Шахиро уверенно кивнул и снова переключился на галофильм.
Хм… А может, и правда? Иначе почему я больше не хочу его прибить? По крайней мере, не так часто. Хотя какая-то странная эта влюбленность… По меньшей мере, ни на что не похожая точно.
Фильм закончился, пошли титры, и я решилась, озвучив свое решение тихо-тихо:
— Ты прав.
— Я знаю.
Я моментально вспылила:
— Зараза ты самоуверенная!
— А ты умеешь делать комплименты. — Хохотнув, муженек смачно поцеловал меня в губы. — Отдохнула?
— Не-э-эт!!!
И все-таки я смогла отбиться в этот вечер от мужа-маньяка, но за это он стребовал с меня проценты за несвоевременное погашение супружеского долга утром. В целом я была не против, сумев более или менее восстановить силы за эту так необходимую мне спокойную ночь.
— Доброе утро. — Я даже блаженно улыбнулась, когда смогла восстановить дыхание и обрести дар речи. — Какой ты по утрам бодрый… Все смурги такие?
— Не знаю, опрос не проводил. — Муженек иронично ухмыльнулся, не забывая ласкать мое бедро, которое, по его словам, наконец начало округляться. Затем чуть посерьезнел и, коротко поцеловав, встал, продолжив говорить уже по дороге в душ: — Часа через три выйдем из гиперпространства, а еще через пару часов будем на месте. Ты уже решила, как убьешь Эклза?
— А можно? — До этого мы вскользь говорили о моем желании мести, так и не дойдя до конкретного плана, потому что кое-кто озабоченный постоянно отвлекался на кое-что иное.
— Конечно! — Муж подмигнул. — Это будет тебе моим свадебным подарком.
Шахиро скрылся в ванной, поэтому не увидел моей кривой усмешки. Вот что мне за муж достался? Всем нормальным женам цветы дарят, драгоценности, путешествия… А мне труп врага. Хотя подарок отличный, не поспоришь.
И почему я такая маньячка? От него заразилась, что ли? Или как там в старой-престарой поговорке? Муж и жена — одна сатана? Вот уж точно про нас!
Я позволила себе еще поваляться в ожидании, когда освободится ванная комната, и заодно помечтать о том, как буду реализовывать план мести. Банальное убийство? О нет! Я не собиралась размениваться по мелочам.
Мои радужные мечты прервал ироничный мужской свист, и я перевела удивленный взгляд на дверь ванной, где стоял муженек.
— Что?
— Заранее не завидую всем твоим врагам. Посмотришь на твою зверскую ухмылку — уже страшно.
— Ой, да ладно! — Я со смешком отмахнулась. — Как будто тебя вообще что-то может испугать.
— Почему нет? — Вытираясь по дороге к шкафу с одеждой и нисколько не стесняясь светить своим голым задом, Шахиро пожал плечами, и я в который раз залюбовалась игрой его мускулов. Вид со спины был просто шикарен! — Страх — естественная реакция организма. Просто кто-то может его преодолеть и действовать дальше, а кто-то пасует и сдает назад. — Обернулся через плечо и подмигнул. — Я назад не сдаю. Никогда.
Заметила. Улыбнувшись в ответ, я поторопилась юркнуть в освободившуюся душевую, пока меня не перехватили и не начали снова убеждать, что секс не только полезен, но и жизненно необходим конкретно для нашего с Шахом здоровья.
А убеждать муженек умел, это я уже успела понять. К счастью, он мог и переключаться на дела, требующие серьезного подхода. Так, к моменту, когда я завершила все положенные утром процедуры и надела спецкомбинезон, в котором планировала отправиться на планету, Шахиро уже разогрел завтрак и ждал меня за столом.
Маня, привыкшая к нашему беспорядочному распорядку дня, предпочла не дожидаться меня в каюте, а тоже перебраться на камбуз поближе к еде. Эта маленькая троглодитка умудрялась есть и не толстеть, хотя ее порции лишь на треть были меньше моих. А уж меня-то муженек откармливал, не стесняясь.
— Итак? — Чай был разлит по кружкам, пирожное с заварным кремом уютно устроилось на моей тарелочке, а Шахиро перешел к серьезным разговорам: — Твой план?
— Он очень прост. — Я блаженно прищурилась, вдыхая изумительный аромат чая. Шахиро знал в этом толк, как, впрочем, и во всем, что ни делал. — Прилетаем, находим, вытрясаем душу, память, кодируем и в течение следующих двух недель он уничтожает себя сам, выступая с признаниями по галовидению и жертвуя все свое имущество в различные благотворительные фонды.
Я сделала глоток и из-под прикрытых век посмотрела на супруга. Он в этот момент рассматривал меня так, словно впервые увидел. Кажется, даже с опаской.
— Что?
— Не зря женщинам не дают лицензии два нуля…
— Да? А поподробнее?
— Я бы просто убил. Помучил бы предварительно, конечно, может, даже избил бы. Но ты…
— А я твоя любимая жена, и это мой подарок. Что хочу, то и делаю. — Я недовольно прищурилась, всем своим видом давая понять, что не потерплю вмешательства в свой план. Если только в более кровавую сторону…
— Нет-нет! — Шахиро поторопился меня успокоить. — Даже не обсуждается — делай, что хочешь, хоть в дерьме утопи. Просто я лишний раз убеждаюсь, что переходить дорогу женщине равноценно самоубийству. А уж такой, как ты…
— Мне весьма льстят твои комплименты, но давай не так много. — Слегка поморщившись, потому что на самом деле это мало походило на комплимент, я уже тише добавила: — Я не злая. Просто…
— Не оправдывайся. — Шахиро чуть подался вперед и накрыл мою ладонь своей. — Все нормально. Попинаешь его, я подержу. Вообще план хорош, но действовать нужно будет крайне аккуратно. К тому же рекомендую слегка поменять местами покаяние и пожертвование. Сначала пусть выведет деньги, потому что потом может элементарно не успеть — уничтожат свои же.
— Да?
Шахиро уверенно кивнул.
— Хорошо. — Я предпочла согласиться с мужем, который был в этом деле намного опытнее меня, это даже не обсуждалось.
И почему-то задумалась о том, что очень хочу считать его память, касающуюся именно тех лет, когда он начал работать охотником. О детстве и том периоде, когда он лишился семьи и клана, я знать не хотела, мне было достаточно его рассказа, а лишний раз прочувствовать его боль и отчаяние… нет, этого я определенно не хотела.
— О чем задумалась?
Я перевела задумчивый взгляд с кружки на Шаха.
— Скажи, а у тебя абсолютный иммунитет на чтение памяти?
— Да. — Шахиро даже не задумался, кивнув сразу же. И тут же прищурился: — А что? Хочешь залезть ко мне в мозги?
— Выборочно. — Я тоже кивнула и чуть улыбнулась. — Мне ведь предстоит обучение, сам знаешь. А по моему опыту могу с уверенностью сказать, что учеба проходит намного качественнее, если знаком с базой, причем не только в теории, но и по чужой памяти. — Сказала и почти сразу поняла, что зря.
Шахиро нахмурился, убрал свою ладонь с моих пальцев, откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, недовольным тоном сказал:
— Вот мы и подошли еще к одному интересующему меня моменту. Признавайся. Кого, кроме Вионы, ты уже успела считать?
Я тоже откинулась на спинку стула и первым делом предпочла рассмотреть потолок. А ничего так… серенький.
— Марика?
— Какая разница?
— Большая. — Голос Шахиро был категоричен. — Я не спрашивал раньше, потому что не было повода. Но мы так и не разобрались, что ты умеешь и в каком объеме. И поверь, я уже давно понял, что от Шамрока ты ускользнула не только благодаря счастливой случайности. Признавайся. Сама.
— Злюка ты. — Я скосила глаза на вредного муженька, вздохнула и начала «каяться»: — Их было не так много, и поначалу я не контролировала считку, потому что не контролировала дар. Продавщица в супермаркете, соседская девочка, майор Джайстор, вычисливший меня среди добровольцев Красного Креста и опознавший как псионика. Затем капитан Вышгорхукн, он забрал меня с корабля и привез на свою планету, три девушки-ортки, вместе с ними меня продали дайгону…
Я задумалась, не забыла ли кого, и кивнула. Вроде никого не пропустила.
— Кроме того, были двое из команды Шамрока. Один сержант у лифта и пилот бота, но их я считала уже выборочно, потому что к тому моменту Кенау как раз разбудил мой дар. Ну и Виона, она последняя. В целом не так много. — Я пожала плечами. — Пока три месяца отшельничала, изучила знания майора и капитана, они помогали мне в быту. Силовые тренировки не практиковала, потому что мало знать, нужен еще и грамотный инструктор, но метать ножи и разделывать змей научилась. И что тебе дают эти знания?
Шахиро задумчиво усмехнулся. Качнул головой… Потер подбородок. Затем встал и шагнул ко мне.
— Давай попробуем.
— Что?
— Попробуй считать меня.
— Но… — Я удивленно моргнула. — Смысл?
— Твой дар намного сильнее дара Эделины. Ни один псионик не смог бы считать память подчиненных Пса. Давай.
— Ты уверен? — Я со здоровым скептицизмом взирала на излишне спокойного муженька. — Тебе-то это зачем? А если перестараюсь?
— Уверен, Рыжик. Давай. Я обязан знать, что ты можешь. Ну же!
Не совсем понимая, зачем ему ставить под удар себя, я неохотно встала и, закрыв глаза, начала водить руками по телу Шаха, ища оптимально отзывчивую точку. Нет, неудобно.
— Давай ты сядешь?
Шахиро послушно сел на стул, а я встала перед ним и продолжила. Грудь, шея, лицо, нос, лоб… уши. Нет, контакта не было. У меня начала болеть голова, но я не сдавалась. Я ведь уже чувствовала его несколько раз. Не его память, но его тело. Сейчас же я не ощущала ровным счетом ничего, словно и вовсе не обладала даром. Но ведь это не так.
Я склонилась ниже, открыла глаза и установила зрительный контакт, обняв лицо Шахиро ладонями. На самой периферии забрезжило что-то невнятное, но тут же кольнуло в виске так, что захотелось бросить все и прекратить этот глупый эксперимент. Но нет! Я тоже не привыкла сдаваться!
Решив действовать слегка иначе, я максимально раскрыла свой дар, который уже не просто изучал пространство, а буквально пожирал из него всю доступную информацию, и тихо попросила:
— Я тебя капельку поцелую, только сам не углубляй, хорошо?
Шах едва уловимо кивнул.
Сначала я просто прижалась губами. Затем чуть надавила, стараясь при этом не отводить взгляда. Затем лизнула…
И в ту секунду, когда Шахиро нарушил свое обещание и, чуть приоткрыв губы, коснулся моего языка своим, меня накрыло. Космос… Как же это было больно! Если бы Шахиро не подхватил — я бы упала. А так всего лишь завалилась на него без сил, рыдая в голос и сквозь рыдания проклиная шэтова экспериментатора:
— За… заче… заче-э-эм?.. Шах… Ты… сволочь ты-ы-ы…
Я не чувствовала рук. Не ощущала ног. Мозг горел огнем от боли, но не отключался, отказываясь проваливаться в спасительное беспамятство. Кадр за кадром. Эпизод за эпизодом. День за днем. Год за годом. Это было настолько ужасно, что в какой-то момент я захотела умереть. А все потому, что Шахиро, будь он неладен, решил ответить мне встречным импульсом. И всего лишь не рассчитал силу, одарив меня всеми воспоминаниями, включая то самое, роковое.
— Мари… Марика… Шэт! — Шахиро перехватил меня поудобнее и торопливо понес с кухни. Уложил на кровать, обнял и начал шептать что-то…
Не знаю что. Я не слышала. Боль. Океан боли. Космос, воющий от боли…
— Прости.
Палец нажал на сонную артерию, и сознание меня наконец покинуло. Слава тебе, пресвятая капельница, хоть что-то хорошее. Это было… странно.
Я понимала, что тело отключили. Оно больше не корчилось от боли, душа больше не рвалась в клочья, но заледеневший и отринувший эмоции разум продолжал отстраненно рассматривать кадры жизни смурга Шахиро Нобу. Детство, школьные годы, знакомство с Рамоном, фатальный эксперимент, тяжелейшая операция, отречение от прошлого и несколько бессмысленных лет, едва не закончившихся весьма плачевно. Шах едва не ступил на скользкую дорожку, но это сурово пресек Хакиру Овалон, глава Киберклана, железной рукой наставив парня на путь исправления и отправивший его в учебный центр. Там из сорвиголовы сотворили охотника. Специалиста. Уникума. Продвижение по карьерной лестнице было неторопливым, но уверенным. Он замкнулся в себе, загнал болезненные воспоминания в самый дальний угол и стал жить настоящим. Одним днем, одним часом. Так, словно каждый день был последним. Не поддающиеся счету женщины, имена которых он даже не запоминал. Многочисленные, в первую очередь полезные знакомые, но не друзья. Бесконечные задания, и каждое выполнено на отлично, потому что иного Шахиро не признавал.
И новое задание. Найти девчонку, которая стала носителем дара легендарной Эделины, и по возможности доставить ее в гильдию. Шахиро не любил подобных поручений, но он был лучшим и на тот момент единственным свободным охотником с лицензией два нуля. Ведь могла возникнуть ситуация, требующая силового решения вопроса со спецслужбами, и в этом Шахиро не было равных.
А потом я предложила ему сделку… Этот отрезок воспоминаний был самым ярким и эмоционально насыщенным. Это был шок. Почти истерика. В нем что-то перегорело… Что-то надломилось… И это стало концом. Концом прошлого, от которого он с радостью отказался, осознав, что все еще может надеяться на счастливое будущее и семью. Не девку, не случайную знакомую, чье лицо он забудет уже наутро, а на жену. Мелкую, тощую, вредную, но потрясающе рыжую и голубоглазую. И дался им всем этот рыжий цвет?
А мелкую и вредную я ему еще припомню!
— Рыжик… — Я очнулась сразу, как только воспоминания подошли к концу, и сразу услышала извиняющийся шепот мужа, который легонько гладил меня по волосам и тихо каялся: — Бездна… но это же было невозможно… как так…
— Как-как… — Я открыла глаза и ответила хриплым ворчливым шепотом, и муженек моментально подскочил, уставившись на меня с откровенным испугом. — Шах, я же говорила — я не такая, как все. И шэт тебя побери, хватит меня уже сравнивать со своими бабами! Подумать только! За пятнадцать лет — больше тысячи баб! Немыслимо!
Смущенно кхекнув, Шахиро натянуто улыбнулся. Я же злорадно ухмыльнулась и кивнула, не собираясь оттягивать момент истины:
— Да, милый, да. Теперь я знаю все! Сам виноват!
Подождала секунд тридцать, чтобы до него дошли мои слова в полном объеме и охотник осознал всю глубину своего падения, а затем устало закрыла глаза, потому что болезненно ныли даже кости, и шепнула:
— И я тоже тебя люблю. Разбудишь завтра?
— Что?!
Я таинственно улыбнулась… и уснула.

ГЛАВА 24

Восстановление после незапланированного экскурса в память муженька заняло чуть меньше суток. Я проснулась в одиночестве, но соседняя подушка еще пахла Шахом, так что я нисколько не обиделась. В первую очередь порадовалась, что больше ничего не болит, а ненужные мучительные воспоминания (в том числе и о бабах!) заперты в дальнем углу с пометкой «кака».
Потянувшись, я довольно улыбнулась. Наверное, не стоило улыбаться так широко и радостно, потому что сногсшибательная новость, сообщенная мне между делом собственным организмом, несла в себе лишь новые проблемы, но я не собиралась сдаваться и прогибаться под их тяжестью.
Ну и что? Неожиданно, не спорю. Но и я ведь уже не та, да и ситуация совсем иная: у нас теперь настоящая семья, а муженек у меня о-го-го! Любого придушит и даже не поморщится. Это со мной он лапа, только и хочется, что мурлыкать и умиляться, а на самом деле он ух! Маньяк своего дела! Причем в прямом смысле этого слова! Хотя можно будет истерику устроить как-нибудь при случае. Так, для профилактики. Но потом. После того, как убьем Эклза… Точно. Определенно не раньше, а то запретит, с него станется. И вообще! Неделя — это еще не срок!
Обняв себя поверх одеяла, я прикрыла глаза и замурлыкала от удовольствия. Никогда не думала, что буду этому так рада. А вот поди ж ты… Интересно, это проделки Кенау или особенности моего собственного организма? Может, навестить дайгона? Он ведь наверняка уже получил все без исключения результаты моего обследования… Точно, надо будет навестить Змея, уточнить пару моментов. А то вдруг я еще чего-то о себе не знаю? Мне неожиданности не нужны! Особенно сейчас.
— Марика? Проснулась? — Бесшумно появившийся в дверях муженек вызвал новый виток моего веселья, который его лишь обеспокоил: — Что такое?
— Все хорошо. — Я протянула к супругу руки, жестом требуя подойти и обнять. — Просто рада, что больше ничего не болит. Настроение потрясающее! Как насчет завтрака?
— Обязательно. — Шахиро торопливо подошел и сел на край кровати, позволив себя обнять. — Ты мне ничего сказать не хочешь? Что за неожиданные заявления?
— Так уж и неожиданные? — Я лукаво прищурилась, заставив Шахиро чуть смутиться. — Ми-и-илый? Я тебя не просила скидывать мне все. Ты зачем это сделал, а?
— Да оно как-то само. — Неожиданно начав с оправдания, он почти сразу взял себя в руки и пошел в наступление: — Значит, любишь?
— Безумно!
— Это я заметил.
— Взаимно!
— Зараза.
— Маньяк!
— Мы отличная пара.
— Мне тоже так кажется. — Не удержавшись, я рассмеялась первая, и Шахиро поддержал меня искренним смехом. — Так, не отвлекаемся! Хочу в туалет, есть и вперед на поиски будущего трупа. Кстати, ты ведь мне поможешь с его поисками?
— Обижаешь! Вообще-то я его уже нашел. — Я недоверчиво округлила глаза, а муженек, словно от неловкости, чуть повел плечами. — Нужно же было чем-то заняться эти сутки.
— Ты мой хороший! — Я звонко чмокнула супруга в подбородок (куда дотянулась!) и поторопилась в ванную комнату, уже оттуда крикнув: — Завтрак! Голодная как волк!
Завтрак был изумительным, впрочем, как всегда. Я всего на пару секунд задумалась о том, что из-за внепланового эксперимента мы потеряли целые сутки, но буквально сразу отбросила эту мысль как нелепую. Сутки? Ерунда! Зато я стала богаче на неоценимые знания своего такого непростого муженька, да и свой организм познала с абсолютно неожиданной стороны. Так что не о чем жалеть. Абсолютно не о чем.
— И все-таки мне не нравится твое лихорадочное веселье… — Мы уже приземлились в центральном космопорте, когда Шах решил озвучить свои мысли. — Успокойся. Понимаю, первое дело и долгожданная месть, но так нельзя.
— А? — Я не сразу сообразила, о чем говорит Шахиро, но затем широко улыбнулась: — Нет-нет, я в порядке. — И тут поняла, что лучше подтвердить это предположение, чем навести его своим отказом на новое. — Хотя, может, ты и прав. Нервничаю немного. Но я справлюсь, обещаю. Просто я так долго этого ждала… Но ты же будешь мне помогать, правда?
— Обязательно. — Обняв за талию, Шах увлек меня к выходу, шикнув на Маню, которая начала излишне суетиться на моем плече, почуяв дуновение такого долгожданного свежего воздуха. — Не переживай, все под контролем. Итак, слушай наши дальнейшие действия на сегодняшний день…
Действия, по словам Шахиро, были простыми: арендуем флай, летим в город, где сейчас проживает уважаемый господин Эклз (эта мразь сменила место жительства), ждем ночи и навещаем. А там по обстоятельствам. Документы и мое честное имя мы будем восстанавливать уже после того, как я завершу свою месть, чтобы не насторожить знающих людей раньше времени.
Отличный план!
— А если нам помешают? Я про сегодняшнюю ночь.
Шахиро снисходительно улыбнулся и поднял руку со своим информером, чтобы я увидела табло. Ткнул пару кнопок, и на экран вылезло несколько скупых строчек: «Заказ номер 415–673 РТ. Объект: Марио Эклз. Причина: многочисленные нарушения местного законодательства, попадающие под гриф два нуля. Вариант: два нуля».
Я прочитала информацию три раза, а затем перевела неверящий взгляд на мужа.
— Как?
— Я же говорил — ребята решили сделать тебе подарок. Поверь, это несложно, если задаться целью. Доказательства они собрали, и если местная полиция рискнет настоять на ее предоставлении — они ее получат. И не забывай, я старший охотник с лицензией на убийство, а это почти неоспоримые полномочия.
Шахиро подмигнул и потянул меня на выход из космопорта. Туда, где мы могли арендовать флай. Космос, я, наверное, никогда не перестану удивляться предприимчивости и наглости этого индивида! И даже учитывая всю скопированную базу, невозможно предугадать его дальнейшие шаги и поступки.
И все-таки мой план был гениален!
Путь до города на арендованном флае не запомнился ничем примечательным, заняв по времени около двух часов. Еще минут тридцать мы потратили, чтобы выбрать подходящую гостиницу, и, порадовавшись, что по местному времени уже поздний вечер, заказали ужин в номер. Время до полуночи прошло незаметно — мы включили головизор, выбрав среди множества местных фильмов бодрый боевичок и с энтузиазмом обсудили все без исключения спецэффекты. Сейчас, обладая знаниями смурга, я могла без труда поддержать весьма увлекательный разговор и об этом.
В какой-то момент я поймала на себе задумчивый взгляд супруга и, слегка насторожившись, сразу же поинтересовалась:
— Что?
— Вот думаю… Тебе не тяжело?
— Ты о чем?
— О знаниях. — Шахиро криво усмехнулся. — Мне не стыдно… в основном. Но даже мне не все хочется помнить. А как тебе?
— А я выкинула лишнее. — Я самодовольно ухмыльнулась. — Или ты думал, мне интересны твои пьяные выходки или профилактический мордобой в учебном центре? Не-а. Поверь, мой дар настолько умен — кстати, сама поражаюсь, что фильтрует знания и отсеивает ненужные, переводя их в разряд временных файлов, которые уничтожатся совсем скоро. Мм… — Я задумчиво закусила губу, не зная, как объяснить принцип, по которому делила информацию, и в итоге неуверенно пожала плечами: — Это на уровне инстинктов. Мне нужны лишь те знания, которые помогут понять тебя и которые несут в себе обучающий смысл, а дар уже сам уничтожает лишнее. Как-то так.
Супруг недоверчиво качнул головой и присвистнул. Знаю-знаю, ответ из области фантастики, но еще с полгода назад я была того же мнения и о псиониках в целом. И все-таки добавила:
— Мне кажется, дело в методе пробуждения. Это все разработки дайгона Кенау. И знаешь, чем дальше, тем больше я думаю, что Рамон и Кенау чем-то схожи — ученые-маньяки, уверенные в своей правоте и безнаказанности. Как думаешь? Мог ли Кенау не только пробудить мой дар, но и усилить его?
— Возможно. — Шахиро задумчиво кивнул, а затем глянул на информер. — Давай навестим его после того, как закончим здесь, хорошо? Хочу поподробнее узнать о его методе пробуждения. Ну и спасибо сказать…
Тон последних слов был настолько зловещим, что я сразу поняла — если метод Шаху не понравится (а он ему точно не понравится), то после такого «спасибо» Кенау будет оч-ч-чень больно.
А я что? А я ничего. Всего лишь подтолкнула муженька к нужному мне решению и следующей точке нашего свадебного путешествия.
— Время. Идем проверим, как поживает господин Марио Эклз.
— Идем.

Удивительно, но после этого жуткого эксперимента Шахиро стал видеть больше и понимать Марику намного лучше. Эти загадочные взгляды, эти таинственные усмешки и эти довольные мурлыканья — все это он видел даже тогда, когда не смотрел на Рыжика. Она точно что-то задумала. Хотя… Почему бы и нет?
Он до сих пор помнит слова отца: «Сильный мужчина не тот, кто держит семью в кулаке, а тот, кто может позволить своей женщине думать, что у нее все под контролем. Счастливая семья не та, где один безукоризненно подчиняется другому, а та, в которой есть общие цели и устремления, а главенствуют взаимопонимание и поддержка».
Шахиро знал, что не оправдал надежды и мечты отца, но его советы и наставления выручали не раз. Пускай отвлечется, маленькая, и реализует все свои кровожадные планы. Все-таки у них медовый месяц.
А он ее поддержит. Во всем.

Эклз жил в респектабельном районе города в одной из престижных высоток, занимая один из верхних этажей целиком, то есть полноценные четыреста квадратов. И зачем они одному? Не понимаю. Семьи у этого урода не было, как и детей. И слава мирозданию! Еще не хватало плодить моральных выродков. Может, я и не очень хорошо разбиралась в генетике, но даже тех знаний, которые я почерпнула из памяти Вионы, хватило, чтобы с уверенностью заявлять — такому гаду детей заводить нельзя.
Высотка была с одним парадным входом. Внизу восседал бдительный молодой человек, исполняющий обязанности охранника и заодно консьержа, но стоило ему увидеть Шахиро, как вся его уверенность в своих силах слетела как луковая шелуха. Парень отчетливо побледнел, сглотнул и нервно потянулся к рации.
Ну и чего испугался?
Пока муженек предъявлял нервному стражу документы, при этом отказавшись объяснить цель визита, я постаралась понять, чем он смог напугать парнишку. Ну большой, ну смург. Одет в темно-серую форму с множеством кармашков. И что? Неужели это повод трястись и паниковать? Или охранника напугали бластер и охотничий нож? Странные создания люди.
Тем временем Шахиро практически уладил зарождающееся недоразумение, но дело осложнилось тем, что парень вновь потянулся к рации, заявив, что просто обязан связаться с начальством. А вот этого нам не надо!
Шах лишь поморщился, а я уже поторопилась прийти к нему на помощь.
— Дэнни, скажите, а сколько вам лет? — Я приветливо улыбнулась и дружелюбно похлопала бдительного охранника по плечу. — Вам так идет эта форма!
Переведя все внимание Дэнни на себя и неся откровенную чушь, я смотрела четко в глаза парню, непринужденно забирая его волю. Пять секунд, и «пациент» готов.
— Сроки? — Подхватив падающего консьержа, Шахиро аккуратно занес его в подсобную комнатку и уложил на кушетку.
— Пять часов глубокого сна без права на преждевременное пробуждение. — Я прошла следом и ухмыльнулась. — Я молодец?
— Ты молодец. — Муж вернулся ко мне, коротко поцеловал в губы и увлек к лифту. — Продолжим.
Эклз проживал на семьдесят третьем этаже из семидесяти девяти, но лифт был современным, так что поднялись мы мгновенно. Вышли, отметили, что дверь на площадке из разряда «бронированная донельзя», и переглянулись с многозначительными усмешками. Для двух псиоников ни одна дверь не проблема.
Не собираясь пренебрегать безопасностью и возможностью разжиться информацией, я прижалась обеими ладонями к двери, позволяя дару считать всю доступную информацию. Всего через тридцать секунд в моей голове сформировался идеальный план проникновения, и я бесстрашно нажала кнопку звонка, встав так, чтобы попасть в обзор видеокамеры. Шахиро прятаться не торопился, лишь прислонился к стеночке так, чтобы не попадать всем телом под наблюдение.
Ждать пришлось долго. Судя по тому, что Эклз не торопился открывать, он уже спал, но я была настойчива и звонила до тех пор, пока с той стороны не рявкнули:
— Да!
— Добрый вечер. — Я не отпускала руки с двери, сквозь бронированную поверхность нащупывая человеческую энергетику и подчиняя ее своей воле. Это было непросто, и требовалось время, так что я продолжила говорить, добавив в голос максимум чарующих ноток и приняв позу пособлазнительнее. — Господин Эклз, прошу прощения за столь поздний визит, но я к вам с важным поручением.
— Что за бред?! — С той стороны послышалось недовольное сопение. — Время час ночи!
— Я знаю. — Я снова широко улыбнулась. — Но поймите, это очень важно. Информация строго секретна. Я не могу озвучить ее на площадке.
— От кого ты?
— Это конфиденциальная информация. — Я многозначительно прикрыла глаза.
— Кто там рядом с тобой? Пусть выйдет на площа…
В эту же секунду я поймала основной энергетический канал собеседника и, чуть сжав пальцы, подчинила его своей воле:
— Открывайте.
Защелкали замки, зашуршали засовы, и спустя несколько секунд дверь распахнулась, являя моему презрительному взгляду того, кто убил мою семью. Жалкий, мерзкий старик. По документам ему было всего пятьдесят семь, но выглядел он на все восемьдесят. Остекленевшие глаза, желтая пергаментная кожа, искусно сведенные рубцы от язв, как минимум семь пластических операций, но все тщетно — у Эклза была редкая болезнь кожи и чудовищно нестабильный гормональный фон, от которых не спасали ни дорогостоящие процедуры, ни пересадки кожи, ни пластика. Полгода-год, и все по новой.
Все это я считывала прямо из воздуха, брезгливо рассматривая падаль, без угрызений совести распоряжающуюся чужими судьбами.
Теперь моя очередь.
— В гостиную! — Я не собиралась тратить время на расшаркивания, сразу начав с приказов.
Эклз дернулся, словно от пощечины, развернулся и медленно побрел в указанном направлении. Я отправилась за ним, а Шахиро закрыл дверь и занялся вскрытием домофона, чтобы изъять последнюю запись. Не стоит оставлять подобные улики, в этом я была с ним полностью согласна.
Не обращая внимания на кричащую роскошь и откровенную безвкусицу, я шла следом за Эклзом, изредка касаясь окружающих меня предметов и позволяя дару читать их воспоминания. В целом все было пристойно — в эту квартиру Эклз въехал всего пару лет назад, и он действительно здесь только жил. Ни переговоров, ни баб, ни тем более убийств.
— Сядь.
Я нашла взглядом стул, мысленно отказавшись от глубоких кресел, потому что они были неподходящими для моих дальнейших действий, и ткнула в него пальцем. Он послушно сел и уставился пустым взглядом в пространство перед собой.
— А нехило живут местные мафиози… — Муж закончил свои дела в прихожей и присоединился ко мне. Подошел ближе, подхватив по дороге двадцатисантиметровую позолоченную статуэтку обнаженной нимфы, и зачем-то предъявил ее мне: — Нравится?
— Нет. — Я поморщилась.
— Почему? Красиво выполнено, между прочим.
— Тебе нравится? — Я слегка удивилась.
— Есть в ней что-то… — Шахиро поднес ее к моему лицу и усмехнулся. — Чем-то вы похожи.
Я качнула головой. Ему лишь бы на сиськи голые смотреть. Хотя у меня грудь меньше, тут даже спорить не буду. Как и завидовать.
Ах да! Он же, помнится, увлекался в детстве скульптурной лепкой. Что ж, подарю ему на день рождения набор из глины и стеков. Он у него как раз через полтора месяца. Точно!
— Милый, поставь на место, это чужое. — Я шутливо погрозила мужу пальцем, а затем перевела все внимание на Эклза и кровожадно усмехнулась. — А нам чужого не надо.
— Как скажешь… — Шахиро с досадой вздохнул (вот уж чего от него не ожидала!) и присел в кресло. — Давай, у тебя все получится. Если что, я помогу.
— Да.
Я сурово поджала губы, кивнула и шагнула к убийце. Ладонь на лоб… И за работу!
Мне понадобилось три с половиной часа, чтобы не только изъять память этого выродка, но и запрограммировать его сознание на четкую последовательность действий. Он мог отклониться от них лишь на долю процента и только для того, чтобы исполнение моей воли было максимально эффективным.
Так в процессе работы я узнала, что моя семья была не единственной, кто пострадал от Эклза, и сразу же был составлен список людей, которым будет оказана помощь в первую очередь. Документы у меня действительно были подделкой, причем не самого высокого качества, поскольку ими занималась не полиция, как я думала, а подчиненные Эклза. От полиции откупились, и она вообще не вмешивалась в это дело. Я до сих пор числилась всего лишь без вести пропавшей, причем меня даже не искали, ведь заявления о пропаже не было. Твари!
Кстати, банкротство Эклза путем вывода денег через благотворительные организации пришлось пересмотреть, потому что большинство местных фондов были не чем иным, как фирмами по отмыванию его же доходов. Хм… Но решение мы все-таки нашли. Посовещавшись с супругом, мы решили принести пользу клану. Почему нет? Уж наш глава точно будет не против, когда на банковский счет клана поступит кругленькая сумма в качестве пожертвования от человека, который осознал всю свою ничтожность и решил ступить на путь покаяния и исправления.
— А себе ты ничего не возьмешь? — Я уже заканчивала, когда от Шахиро прозвучал весьма провокационный вопрос.
Я обернулась и удивленно посмотрела на него. Вообще-то я включила свою фамилию в список тех, кто пострадал от действий Эклза, потому что знала — он присвоил все сбережения моей семьи, которые составляли по меркам нашей планеты очень немалую сумму.
— О чем ты? Мне хватит компенсации. Поверь, она внушительная, уж на трусики точно хватит.
Шах усмехнулся, но попытался надавить на мою жадность:
— Его активы измеряются миллиардами.
— На что ты намекаешь? — Я нахмурилась и попыталась объяснить свою точку зрения. — Шах, это грязные деньги. Каждый его кредит — это кровь тех, кого он убил. Пусть не сам, пусть его подчиненные и наемники, но я уже говорила — чужого мне не надо. Тем более такого.
— Ладно-ладно, я просто спросил. — Муженек подкинул в воздух статуэтку и ловко ее поймал. Полюбовался на улыбающееся личико нимфы и поставил ее обратно на резной столик. — Извини, просто что-то о прошлом вспомнилось. У моей семьи тоже огромный дом, а мама очень любит подобные штучки. Я бы, наверное, тоже… — Оборвав себя на середине предложения, Шахиро мотнул головой, словно прогоняя неуместные мысли. — Так, стоп. Проехали. Ты права, нам не нужны эти деньги, своих хватит. Ты закончила?
— Почти.
Немного недоумевая, с чего бы это на Шаха накатила ностальгия, я закрепила внушение, затем тщательно затерла все следы как воздействия, так и нашего присутствия. В завершение отправила Эклза в постель и кивнула супругу:
— Теперь все. Завтра он проснется и с самого утра займется экстренным выводом всех возможных активов. В первую очередь переводы пострадавшим, причем с тех счетов, с которых невозможно отследить или отменить операции. Затем транши на счета Киберклана. И под конец серия интервью обо всем. Признания, публичные извинения семьям погибших и разоренных, перечисление имен, фирм, счетов сообщников. И если успеет — явка с повинной в полицию.
— Сроки?
— Три дня. Сомневаюсь, что он проживет дольше. Его уничтожат свои же.
Шахиро усмехнулся, согласно кивнул, подхватил меня под руку, и мы покинули помпезные хоромы мафиози, отправившись в свой всего лишь пятизвездочный номер. Время близилось к утру, но сна не было ни в одном глазу, так что вместо кровати мы устроились на диванчике. Включили головизор, нашли на местном канале незнакомую комедию и, устроившись поудобнее, дали отдых натруженному за ночь мозгу.
Я без сожалений удаляла из памяти лишнее, не собираясь помнить ничего, хотя бы отдаленно намекающее на бытовые воспоминания мафиози, но оставляя те, что были связаны с его профессиональной деятельностью. Почему нет? Подобные знания лишними не бывают. Например, те, в которых подробно описывались самые удачные финансовые махинации. Или те, где перечислялись адреса и фамилии влиятельных лиц планеты и Галактики.
Информация не для широкого круга слушателей, это я понимала, и признаваться в знании никому не собиралась. Я уже давно поняла: молчание в наше время и конкретно в моем случае иной раз намного дороже слов.
Но иногда… Я покосилась на усмехающегося Шахиро, которого развеселил эпизод в фильме, и тоже улыбнулась.
Нет, чуть позже.

ГЛАВА 25

После такой насыщенной ночи утро мы встретили зевающие и, позавтракав, отправились в постель, проспав до обеда. Посетили центральный офис полиции, сообщили о пропаже документов, подали заявку на восстановление личностной карты, персонального кредитного счета и заодно смену фамилии, так как дама я была уже замужняя и, согласно традициям смургов, приняла фамилию супруга. В целом я ничего не имела против, решив сделать Шахиро приятное, и, судя по одобрительному взгляду своего охотника, сделала это не зря. Мое опознание прошло быстро и без проволочек — достаточно было заново сфотографировать сетчатку и сдать отпечатки пальцев, которые, разумеется, остались неизменны. И уже к вечеру у меня на руке черным лаковым блеском сиял новенький информер, который мы выбрали с Шахом вместе. Его, к моему безмерному удивлению, лично сертифицировал начальник центрального отделения полиции. Полковник, кроме всего прочего, счел за честь пожать руку легендарному охотнику Шахиро, о котором был весьма наслышан, причем только с положительной стороны.
С легкой усмешкой рассматривая полноватого, но весьма импозантного господина Престо, у которого буквально перехватывало дух от эксклюзивности посетивших его гостей, я отгоняла от себя грустные мысли. Если бы к подполковнику попыталась записаться на прием безродная и никому не известная Марика Лэнгши, меня бы обязательно приняли… может быть. Месяца через три.
А так сам в приемную вышел, чтобы к себе в кабинет пригласить. От силы три минуты прошло после того, как мы подошли в отдел сертификации с информером, чтобы в него вбили уникальный номер и закрепили его за моей личностью.
— Чай, кофе? Может, что иное? — Подполковник уже не знал, что нам предложить, но Шахиро решительно отказался:
— Спасибо за оперативность, но нам пора. Рад был узнать, что в наше непростое время еще можно встретить порядочных и ответственных работников. — Быстро распрощавшись со слегка расстроившимся начальником полиции, Шах еще раз пожал ему руку, и мы покинули невероятно гостеприимного полицейского.
— Умеешь ты красиво говорить. — Я удержалась от колкого высказывания внутри офиса, но стоило сесть во флай, как сразу скривилась. — Да там только уборщица взятки не берет.
— Рыжик, для заведений подобного рода это неминуемо. Не возьмет он, возьмет другой. — Равнодушно пожав плечами, Шахиро вырулил на верхнюю воздушную полосу и взял направление на запад, где багровым диском полыхало закатное солнце. А на мой удивленный взгляд подмигнул. — Полетаем немножко, полюбуемся видами.
— Хорошо. — Я согласилась сразу, потому что возвращаться в четыре стены не хотелось, как и смотреть фильмы, так что его предложение я встретила с энтузиазмом. — Давай вообще улетим из города на природу? Что-то мне эти информационные потоки уже во-о-от тут!
Я выразительно провела пальцем по горлу, и муж, согласно кивнув, поднялся еще выше. Туда, где шум мегаполиса был почти не слышен, а по небосклону вальяжно плыл полумесяц, и начинали зажигаться звезды.
Город закончился очень быстро, и под нами начали мелькать верхушки деревьев, лента реки, луг… Шах уверенно выбирал направление, наверняка ориентируясь на шепот космоса и выбирая самые живописные виды. Сумерки становились гуще, но все равно природа моего родного мира была изумительной. Накатила неожиданная ностальгия… Захотелось увидеть свой родной город, друзей, дом…
Судорожно вздохнув, моргнула, унимая так не вовремя разыгравшиеся нервы. Нет. Я уже отплакала свое. Пусть прошлое останется в прошлом. Я никогда не забуду улыбки и любовь своих родных, но отпущу их души с миром. Многие расы и малые народности Галактики верили, что после смерти ничего не заканчивается, и душа не умирает вместе с телом, не растворяется на просторах космоса, а возрождается вновь. Кто-то в разумных расах, кто-то в животных, а кто-то и вовсе в растениях.
Сейчас я предпочла поверить, что мои родители, экономка и даже наша собака обязательно возродятся. В ком-нибудь хорошем. Обязательно…
— Что грустим? — Шахиро заметил мой отстраненный взгляд. — Устала?
— Нет. — Я мотнула головой и грустно улыбнулась. — Просто вспомнила… Знаешь, оказывается, это не так уж и приятно — мстить. Сначала вроде была эйфория, что я смогла без особых проблем уничтожить не просто тело, а личность убийцы моих близких, а сейчас пустота. Это так… неприятно.
— Это нормально. — Шахиро кивнул и, дотянувшись до меня рукой, чуть сжал пальцы. — Естественная реакция организма. Это пройдет. Не зацикливайся и найди себе новую, увлекательную цель в жизни.
— Например? — Мне все еще было немного не по себе, но я уже заинтересовалась предложением.
— Например… Шэт! — Муж, резко дернув руль в сторону, едва сумел избежать столкновения с флаем, который возник буквально ниоткуда, а я, взвизгнув, вцепилась в подлокотники кресла. — Бездна! Это еще что за идиот?
— Где он? — Я пыталась рассмотреть хоть что-то в сгустившейся темноте, но не сумела. — Он упал?
— Нет. — Зло скрипнув зубами, Шах тихо процедил: — Держись, будет весело.
Поверив мужу сразу и безоговорочно, я лихорадочно пристегнулась, не сразу попав дрожащей рукой застежкой в паз. Но…
— Кто?!
— Наш с тобой давний знакомец. — Снова вильнув, но не до конца уйдя от удара в бок, который прозвучал в кабине безобразным скрежетом, Шах ругнулся: — Идиот!
— Кто?!
— Шамрок. — Шах выплюнул одно-единственное слово, которое сказало мне намного больше, чем просто имя.
Я сглотнула и поняла, что уже не просто удивлена, а серьезно испугана. Судя по действиям Пса и абсолютному эфирному молчанию, господин следователь решил нас убить.
Погоня продолжалась уже невероятно долгие семь с половиной минут, когда я не удержалась и спросила:
— Почему? Он ведь не имеет права! Он же следователь! Шэ-э-эт! — Я взвизгнула, когда нас невероятно сильно ударили в правый бок.
— Почему-почему… — Шахиро зло рыкнул и пошел на встречные действия, ударив противника сам, отчего наш флай затрясся как припадочный, грозя развалиться в любой момент. Впереди чернела полоса густого соснового леса, и он взял курс на него. — Кончилось терпение у нашего правильного мальчика.
— Но убийство?
— А что тебя удивляет? У него лицензия три нуля!
Действительно… Я кисло скривилась и предпочла довериться уверенным действиям Шахиро, а заодно помолиться космосу, мирозданию и пресвятой капельнице, потому что грызло меня нешуточное сомнение, что мы сумеем выбраться из этой передряги без потерь. Шамрок это не Эклз. А взбешенный Шамрок это…
— Держись!
Наш флай пошел на резкое снижение, и если бы я не была уверена в том, что Шахиро не самоубийца, я бы сейчас орала благим матом — мы неслись прямо на вековые сосны. И все равно, когда до столкновения оставались считаные метры, я не удержалась и взвизгнула:
— Шах!
Следом за мной заголосила Маня, которая все это время сидела у меня на голове, зарывшись в волосы, и тонко попискивала.
Резкий рывок вниз и влево, удар, еще удар… и такой жуткий скрежет стволов и веток по корпусу флая, что стало понятно сразу — это окончательная остановка. Гнилая клизма… Но мы хоть живы!
— Ты сумасшедший… — Я выдохнула едва слышно, на что муженек криво оскалился и поторопился отстегнуться сначала сам, а затем потянулся ко мне:
— Скорее, он сейчас тоже будет здесь.
— Но…
— Марика!
Я замешкалась, но Шахиро буквально выдернул меня из кресла, затем откинул заклинившую пассажирскую дверь прочь, просто сорвав ее с петель, и помог мне выбраться наружу. Флай пропахал на брюхе метров пятнадцать от начала леса, прежде чем остановился, зарывшись носом в густые кусты шиповника, так что сейчас нас скрывала практически первозданная тьма ночи. И если среди крон еще мелькали звезды, то здесь внизу было настолько темно, что я едва видела мужа.
А ведь где-то рядом Шамрок… Шэт!
Усилием воли активировав дар, чтобы он начал на максимальной мощности сканировать окружающую среду, я едва не оглохла от гигантского потока информации, который хлынул в мой не подготовленный к такому обилию мозг. Оказывается, самые обычные деревья тоже могли рассказать столько, что хватило бы не на одну жизнь. А уж столетние — тем более.
Разозлившись на свою самонадеянность, я махом перекрыла основной канал, оставив лишь вспомогательный, настроенный на прием информации о живых существах. Не представляю, как я это делала, потому что руки мелко тряслись, и лишь присутствие рядом Шаха останавливало меня от истеричных поспешных действий, но я это делала и весьма успешно. Наверняка очередные особенности дара, не позволяющие мне погибнуть.
— Идем. Тихо.
Шахиро торопливо увлек меня дальше вглубь леса, хотя я не совсем понимала зачем. Мы прошли всего метров пять, может, семь, когда за нашими спинами грохнул взрыв, и флай прекратил свое существование. Ударной волной меня отбросило на мужа, который шел чуть впереди, но, судя по его уверенным действиям, он был готов к подобному повороту дел и сначала грамотно упал на бок, а затем несколько раз перекатился, предварительно заключив меня в кокон своих рук и тем самым оберегая от травм.
Мамочки-и-и…
— Цела? — Шахиро едва слышно шепнул мне прямо в ухо, и я тут же судорожно кивнула, больше всего переживая, что истеричный писк Мани, еще во флае убранной в его нагрудный карман, привлечет к нам внимание. То же самое подумал и смург, тихо ругнувшись на прыгульку: — Маня, шэт! Заткнись.
Решение пришло неожиданно, но показалось мне оптимальным:
— Дай мне, я усыплю.
Я справилась с задачей всего за три секунды, просто прижав ладонь к зверьку и приказав ей впасть в анабиоз. Прости, кроха, но паниковать не время. Время выживать. А дальше мы побежали.
В отличие от меня — почти обычного человека, — смург очень хорошо видел в темноте, поэтому, когда я запнулась третий раз за пять метров, он недовольно рыкнул и, перехватив меня поудобнее, взвалил на плечо и дальше побежал уже с грузом. Я не сопротивлялась, не собираясь спорить с опытным охотником, прекрасно понимая, что главная наша задача — выжить. А уж как… Не важно.
Лес становился все гуще, бурелом все непроходимее, но дар недвусмысленно намекал, что погоня от нас не отстает. Шамрок был один, но он не собирался отпускать свои жертвы, об этом мне тоже рассказал дар, сумев услышать не только отголоски намерений, но и хладнокровный настрой Пса на убийство. Он следил за нами. Выжидал… И дождался. Мразь!
Неожиданно мы оказались на прогалине, и Шахиро резко затормозил. Поставил меня на ноги, придержал, чтобы я пришла в себя, осмотрелся, словно что-то выискивал, и удовлетворенно кивнул:
— По деревьям лазить умеешь?
— Нет.
— А придется. — Указав на один из ясеней, редко встречающихся в этом преимущественно хвойном лесу, Шахиро подтолкнул меня к нему и снова взял на руки, чтобы я смогла дотянуться до нижних веток. — Давай.
— Но…
— Р-р-рыжик!
Карабкалась я быстро. Недовольно поджав губы, зло стиснув зубы, но быстро и максимально высоко. Зря, конечно, муж от меня так избавлялся, но надеюсь, у него есть план. Очень надеюсь.
Пока я пряталась среди листвы, старательно прикидываясь веточкой, сам Шахиро отошел на другую сторону поляны и спрятался за могучей сосной. Я видела, как он затаился и достал бластер, и сжала кулачки, остро переживая за мужа и параллельно вскрывая отброшенные за ненадобностью файлы о Шамроке.
Я ведь была искренне уверена, что он больше нас не побеспокоит. И зря.
Прошло минуты четыре, не больше, когда дар просигнализировал, что Пес уже близко, и, судя по его замедлившемуся бегу, следак что-то почуял. Неудивительно, ведь он был лучшим в своем выпуске. Один из троих, кто имел лицензию три нуля. Лицензия, обеспечивающая возможность командования любым госучреждением, позволяющая требовать предоставление всей имеющейся, даже секретной, информации и право на убийство без суда и следствия. Только потому, что так решил Пес.
Отсчет пошел на секунды, которые начали тянуться как резиновые. Я старалась не скрести ногтями по шершавой коре дерева, но получалось плохо. Желание как можно быстрее покончить с этим нелепым противостоянием было настолько сильным, что я не удержалась от тихого оха, когда в дерево, за которым прятался Шахиро, вонзился смертельный луч.
Как?! И сразу же пришел ответ: Шамрок не зря считался лучшим. Едва уловимый запах, лишь намек — и ему достаточно.
К счастью, мой благоверный тоже отличался умом и сообразительностью, поэтому вскоре лес озарили вспышки перестрелки. Кое-где загоралась трава, тонкие веточки и листва, но почти сразу все гасло — лес был слишком влажным из-за вчерашнего дождя, и пожара возникнуть не должно. Надеюсь.
Я считала выстрелы с обеих сторон, потому что знала: даже в самых мощных бластерах не больше пятидесяти выстрелов, а затем необходимо менять обойму. И вот… Оружие, так и не задевшее ни одного из противников, было отложено в сторону, и мужчины пошли в ножевую атаку. Гнилая клизма…
Света луны и звезд, чтобы рассмотреть подробности, не хватало, я искусала губы до крови и чуть не свернула шею, пытаясь разглядеть дерущихся, двигающихся на таких немыслимых скоростях, что, казалось, по поляне мечутся тени. То один сдавленный свист от боли, то другой… Запах крови уже вовсю щекотал ставшие невероятно чувствительными ноздри, и я сломала несколько ногтей, все-таки исцарапав ствол, когда все резко замерло.
Что? Кто?
Шах!
— Марика Лэнгши… — По поляне разнесся презрительный голос Пса. — У тебя пятнадцать секунд, чтобы выйти, иначе я убью эту кибермразь.
Что… Но…
— Четырнадцать!
Я слезала так быстро, как только могла, наплевав на собственную безопасность, и на последних метрах едва не сорвалась, окончательно переломав последние ногти. Спрыгнула, упала на колени, но сразу встала, не веря в то, что Шамрок победил.
Зрелище, которое предстало передо мной, было очень странным и от этого страшным. Шахиро с остекленевшим взглядом стоял на коленях, а к его шее был прижат пистолет незнакомой конструкции, больше всего похожий на шокер. Периодически по дулу пробегали разряды молний, впиваясь в кожу, но смург не обращал на это никакого внимания. Он просто стоял на коленях и смотрел в никуда. Просроченные анализы…
Ни в одной считанной памяти я не нашла упоминания о подобном оружии. Наверное, оно где-то было, но сейчас у меня элементарно не было времени, чтобы искать и разбираться.
— Ну вот мы и встретились… — Пес презрительно скривился, не обращая внимания на кровь, залившую рассеченную бровь. Я не видела других ран, но знала, что они есть — вся поляна была пропитана кровью этих двоих. — Долго же я ждал этого момента.
— Ты… — У меня сорвался голос. — Что тебе надо?
— Не много. — Шамрок зло скривил губы. — Подойди.
Я замешкалась, больше всего опасаясь, что он приложит этот шокер ко мне, но Шамрок нервно прикрикнул:
— Быстрее!
Не заметив в траве корень, я запнулась. Рухнула плашмя, но успела подставить руки.
— Вот так и ползи. — Следак зло хохотнул и крикнул снова: — Ползи, тварь! И я, может быть, не убью вас!
Бездна, да он реально псих! Я подняла на Шамрока паникующий взгляд и встретилась с ним глазами. И дар подтвердил мои догадки — стоящий напротив меня мужчина все-таки слетел с катушек. Бич сильнейших псиоников — невероятно стабильная психика, но лишь до определенного критического момента. Это мне шепнула память Вионы, которая не так давно исследовала именно этот феномен и нашла его забавным. Мы могли превозмочь все невзгоды и лишения, выстоять и выжить там, где пасовали обычные смертные, но неожиданно ломались, казалось бы, от незначительной мелочи. Редко. Один случай на миллион. Но этот случай сейчас стоял передо мной и требовал рабского подчинения. Все эти знания пронеслись в моей голове за долю секунды, и сразу же пришло решение. Да. Я сделаю это.
— Господин… — Мне не надо было добавлять в голос дрожи, он дрожал сам. — Не надо… Я все сделаю… — Я медленно поползла вперед. Так медленно, чтобы Шамроку было видно каждое мое движение, но при этом он был удовлетворен моей скоростью. — Пожалуйста… Не надо меня убивать…
Я принципиально ничего не говорила о Шахе, акцентируя внимание на себе. Я ведь эгоистичная тварь. Я ведь такая же, как он. Я забочусь лишь о себе. По мужским губам змеилась презрительная усмешка превосходства, а глаза сверкали нездоровым блеском.
— Господин… — Я замерла в метре от Пса, ставшего бешеным, и преданно (хотелось бы думать!) заглянула в его лицо.
Что говорить еще, я не представляла, вместо этого нервно стискивала пальцы и молила мироздание дать мне шанс. Мне многого не надо, лишь прикоснуться. Сжать мужскую шею своими окровавленными пальцами и вырвать кадык врага. Я не злая. Я просто… отвечаю взаимностью.
— Встань!
Я торопливо встала, едва не поскользнувшись на влажной траве, но сумела удержать равновесие. Испуганно дернулась, но почти сразу замерла.
Шамрок рассматривал меня с нескрываемой брезгливостью. Наклонял голову то вправо, то влево, словно никак не мог найти нужную точку для обзора. Затем презрительно сплюнул и процедил:
— Такой великий дар и в такие неподходящие руки… Почему она выбрала тебя, мразь? Что в тебе такого? Почему, Бездна задери эту старую каргу, она не подчинилась решению Совета?! — Пес разъярился не на шутку, наставив на меня палец. — Ты! Наглая мерзавка! Как ты посмела взять то, что тебе не предназначалось?!
Я перестала понимать логику следователя, но, судя по всему, от меня не ждали ответа. Шамрок орал на всю поляну, как он ненавидит меня, Шахиро, эту шэтову ситуацию и людишек в целом. Я на всякий случай кивала, но не забывала топтаться на месте, выбирая момент для атаки. Сейчас, когда он размахивал рукой, но не забывал удерживать у шеи Шаха неведомое оружие, он был максимально беззащитен для подлого удара с моей стороны. Надеюсь. И…
Мне казалось, я выбрала оптимальный момент, но Шамрок не зря числился лучшим. Я успела лишь метнуться к нему и судорожно сжать пальцы на скользкой от крови шее, а пистолет уже пронзал меня своими жуткими электрическими разрядами.
— Дура… — Пес перехватил меня за ворот, зло усмехаясь и словно не замечая, что мои слабеющие пальцы беспомощно скребут его шею. — Неужели ты думала, что я поверю в этот жалкий фарс с подчинением? Да будь ты в прошлом хоть тысячу раз рабыней, дар не позволит тебе подчиниться! Потому что это дар! Это великий дар! А ты, мерзавка, посмела…
В голове мутилось от дикой боли, пронзающей плечо в том месте, где к нему прикасался пистолет, но я запрещала себе сдаваться. Только не так! Только не сейчас! А затем мир перевернулся, и мой мозг пронзил жуткий вопль боли. Сознание отключалось, но прежде чем закрыть глаза, я успела увидеть, как рядом со мной упал воющий бешеный Пес, а над ним неумолимым возмездием встал Шахиро. Секунда… И вой оборвался, а голова Пса окончательно рассталась с телом.
Хороший мой… Какой же ты хороший.

ГЛАВА 26

По моим ощущениям, я очнулась практически сразу, хотя могла и ошибаться. Дар молчал, выведенный из строя жутким оружием, и лишь мое тело почему-то покачивалось, словно его несли.
Несли? Глаза не хотели открываться, пришлось заставить себя. Было очень темно, но я сразу увидела голубой подбородок мужа. Хотя сейчас он был не очень голубой… Грязный, в подтеках крови.
Хотела спросить… и не смогла. Хотела пошевелиться, но тело свела жуткая судорога, и из горла вырвался хриплый стон. Шахиро резко замер, склонился, так что мы встретились взглядами… но ничего не сказал, резко выпрямившись и торопливо зашагав дальше.
И лишь спустя несколько десятков метров он тихо шепнул:
— Прости. Ничего не говори и лучше не двигайся, я знаю, как это больно. Будет больно еще очень долго. И если можешь — лучше усни.
А если не могу?
Я снова попыталась сказать хоть что-то, но жуткая судорога возникла прямо в горле и раскаленным копьем пронзила позвоночник. Гнилая клизма!
— Марика! — Это заметил Шахиро и крепко выругался. — Я же попросил! Ну почему просто не поверить и не послушаться?!
Прости… На глаза навернулись непрошеные слезы, в которых был подавляющий процент боли, но присутствовала и обида. И наверняка капелька гормонов.
Космос! Неожиданная мысль заставила меня замереть и испугаться по-настоящему. Только не это! Нет! Паника завладела мной моментально, и лишь осознание того, что если все обошлось и сейчас я своими действиями могу сделать только хуже, останавливало от полноценной истерики. Нет…
Нет-нет… Успокоилась! Закрыла глаза! Дыши! Ничего не делай, ни о чем не думай, только дыши!
Шахиро нес меня долго. Очень долго. А может, мне просто так казалось… В какой-то момент я провалилась в дрему, но почти сразу распахнула глаза, когда муж переложил меня с рук на что-то иное. На что? Затуманенным взглядом опознала потолок флая, а сонным мозгом предположила, что это флай Шамрока. Вполне возможно…
Невероятно ровный полет меня усыпил, но стоило остановиться, как я снова открыла глаза. Где?
— Рыжик? — Надо мной склонился Шахиро, с явной тревогой всматриваясь в мое лицо. — Мы в высококлассной клинике для избранных. Обещаю, все будет хорошо. Постарайся уснуть.
Я не могла говорить, пытаясь взглядом передать ему мучающие меня вопросы, но кое-что муж понял и так.
— Я буду рядом.
Уголки губ дрогнули, обозначив благодарную улыбку, и я снова закрыла глаза. Мне было уже абсолютно все равно, в какой из клиник планеты я буду находиться, потому что рядом будет он. Мой муж. Мой любимый охотник, сумевший оторвать голову моему врагу.
Это ли не чудесно?

Самая дорогая палата, высококлассное обслуживание и бдительная сиделка, которая только нашлась в клинике. Шахиро не разменивался. Прилетел, переговорил тет-а-тет с главным врачом, поднятым им лично с постели в четыре утра и вызванным в клинику, привел неоспоримые аргументы, и вот уже мне предоставлено все, что он озвучил.
— Господин Нобу, пройдемте в смотровую, мне необходимо… — Робея под суровым взглядом кибера, дежурный врач пытался вывести Шахиро из палаты супруги.
Он ни в какую не оставлял свою жену вплоть до того момента, когда закончили осмотр всех имеющихся повреждений (несколько ссадин и обломанные ногти, не считая, конечно, приведенных в излишний тонус мышц) и расположили женщину в отдельной ВИП-палате.
На помощь пришел главный врач, решивший лично проконтролировать таких непростых пациентов и заглянувший с проверкой в палату.
— В чем дело, Картуш?
— Господин Нобу отказывается пройти в смотровой кабинет. — Дежурный врач с радостью сдал капризного пациента.
— Господин Нобу? — Максимально сурово сдвинув брови, главврач и одновременно владелец клиники постарался призвать кибера к порядку. — Мы с вами уже обсудили все волнующие вас моменты, и я гарантирую, за вашей супругой будет самый тщательный уход. У нее уже взяли анализы, и к обеду мы будем знать о всех возможных внутренних повреждениях, которые не выявил первичный осмотр. Сейчас же вам самому необходима помощь, и как врач с тридцатилетним опытом, я категорически настаиваю на соблюдении правил клиники, в которой вы находитесь.
Шахиро молча выслушал грозную речь врача, чуть нахмурился, словно до него с трудом доходил смысл сказанного, затем покосился на спящую Марику, которой вкололи максимально допустимую дозу обезболивающих и снотворного последнего поколения, и все-таки кивнул. Его самого уже давно шатало от слабости, и лишь гордость не позволяла рухнуть на пол прямо здесь. Что ж…
— Куда мне пройти?
Если бы не присутствие начальства, дежурный врач сиганул бы в окно — прозвучавшие слова были сказаны с потусторонним придыханием.
— Господин Картуш вас проводит. — Натянуто улыбнувшись, главврач в эту секунду экстренно вспоминал, где в его кабинете лежит успокоительное. Было во взгляде кибера что-то такое… смертельно убийственное. — Господин Картуш! Скорее!
Мужчины ушли, а озадаченный взгляд главврача остановился на грязных отпечатках, оставленных обувью смурга. Присмотрелся… и его глаза расширились от понимания — это была не только грязь. Это была грязь, щедро разбавленная кровью.
Секунда, и врач взял себя в руки, поторопившись вслед за ушедшими. Если интуиция его не подводила, то из смотровой пациент отправится в операционную. Шэт! А у них, как назло, дежурант не самый опытный. Придется самому. Бездна! Только бы рука не дрогнула!
— Белинда, срочно вымыть пол в палате новой пациентки и привезти вторую кровать! Женевьева, приготовить операционную! И шэт вас побери, где Винсент?!

Я уплывала на волнах беспамятства и снова возвращалась. Чувствовала, как меня раздевали, брали кровь на анализы, обрабатывали ссадины и перекладывали на кровать. Стискивала зубы, когда неосторожные движения причиняли чудовищную боль, но глаз не открывала, потому что знала — Шахиро контролировал каждый вздох медперсонала, и если бы он увидел в моих глазах хоть каплю боли, он бы разнес здесь все. Я знала это… просто знала.
Укол, другой, третий… Медсестра озвучивала каждый препарат вслух, видимо поясняя свои действия мужу, чтобы он был в курсе происходящего, а я удивлялась и радовалась. Невероятно! Какие дорогостоящие препараты! О таких я только читала на медицинских сайтах, не надеясь подержать в руках хоть один. Их в нашей захудалой больничке элементарно не водилось. Новейшее поколение. Абсолютно безопасное. Не только для меня, но и для маленького.
Я запрещала себе думать о плохом. Убедила себя, что все в порядке, и решила держаться так до последнего. Я сильная! Я псионик, шэт побери! Мой дар никогда не допустит, чтобы с его хозяйкой случилось непоправимое!
Еще укол… И долгожданный сон. Обрывки образов, лихорадочное кружение, чьи-то кошмарные лица, дикий бег от невидимого, но жуткого противника… Стоп! Какой бег? Хватит! Я резко развернулась и чуть присела, собираясь встретиться с противником лицом к лицу. И… Пес. Живой. Безумный. С пальцами, светящимися голубым светом, между которыми мелькали разряды молний.
— Вот мы и встретились, тварь… — Шамрок ухмыльнулся и шагнул ко мне.
Страх. Беспомощность. Обреченность. И волна первозданного обжигающего гнева, опалившая меня изнутри и выжегшая постыдные эмоции, недостойные носителя дара.
— Ты прав. Мы наконец встретились. — Вздернув подбородок, я ровно встретила изучающий взгляд следака.
Я не стала ждать его ответа. Метнулась вперед, раскрывая свой дар на полную мощность, и в чудовищном прыжке впечатала кулак в лоб врага, который за это время успел лишь расширить глаза от удивления. Ты сдох, Пес. Ты уже сдох.
Удар был настолько мощным, что голова Шамрока взорвалась как гнилая тыква. Осколки костей, кровь, мозги… все это облепило меня и испачкало окружающее пространство, но спустя всего секунду реальность дернулась и поплыла. Кровь и осколки таяли, превращаясь в голубенькие искорки. Мертвое тело Пса стало туманом и рассыпалось миллионом искорок. Искорки множились, окружали меня роем, присматривались, принюхивались… И в одно мгновение облепили меня всю, а затем впитались.
Ни боли, ни жжения, ни иных неприятных ощущений. Лишь легкая щекотка в районе татуировки на шее. И знание. Абсолютное знание всего, что успел натворить за свою долгую и насыщенную жизнь Пес. Мои губы тронула едва уловимая ухмылка.
Молчание, говорите? Ох, дорого вам это обойдется. Ох, дорого!

Это был день. Определенно это был уже день… Тело неприятно онемело, а сознание стало вялым, но я понимала, что это из-за лекарств. Было настолько лениво, что даже глаза открывать не хотелось, пришлось пересилить искусственное оцепенение и открыть их. Палата… Хорошая палата, дорогая. Взглядом неторопливо скользила по строгой, но дорогостоящей обстановке, отстраненно подмечая все детали и мелочи. Дар молчал, и я понимала, что не время его тревожить. Это можно будет сделать не раньше, чем через несколько дней, когда воздействие жуткого шок-оружия прекратится.
Новейшая разработка, направленная именно на обезвреживание псиоников-киберов и механическое подчинение воли. У него еще не было названия, лишь аббревиатура с номером, но Шамрок не утруждал себя запоминанием технических подробностей и называл его просто «шокером». Мразь…
Его память, которую я все-таки сумела изъять во время попытки убийства, едва не уничтожила меня, но я сумела перебороть свои страхи, поглотить гигантский объем информации и не слететь с катушек сама.
Удивительно… Как же это все удивительно.
Взгляд переместился левее и замер. Шахиро? Со все усиливающимся беспокойством я рассматривала его, лежащего на соседней кровати всего в пяти метрах от меня. Капельница, считывающая показатели аппаратура и неестественная бледность мужа наводили на жуткие мысли, но я запрещала себе паниковать. Если он здесь, то все в порядке. Верно? От нервных мыслей меня отвлек шум у двери, и взгляд метнулся туда. Сиделка.
Первым делом немолодая, но весьма приятная темноволосая женщина в опрятной светло-зеленой форме подошла ко мне, поправила одеяло и, встретившись со мной взглядом, тихо представилась:
— Добрый день, мисти Нобу. Меня зовут Стейси. Я ваша персональная медсестра и сиделка. Вы что-нибудь хотите? В туалет, пить, кушать?
Едва уловимо кивнув, что означало ответное приветствие, я прислушалась к своему организму и отметила, что ничего не хочу. Наверняка это благодаря капельнице с неведомым раствором, которая воткнута мне в плечо.
Разговаривать и даже думать о произошедшем было очень тяжело, но я не утерпела:
— Стейси, что с моим мужем?
Сиделка погрустнела, присела на стул, стоящий рядом с моей кроватью, но ответила:
— Ваш супруг потерял очень много крови, кроме того, оказались повреждены некоторые важные импланты, но вы не переживайте, доктор Бреуш в самые кратчайшие сроки поставит его на ноги.
Я снова перевела беспокойный взгляд на Шаха, а затем резко отвернулась. Нет. Не думай о плохом. Все будет хорошо. Будет! А затем я вспомнила еще кое о чем и снова посмотрела на сиделку, в это время переключившуюся на изучение планшета, который взяла со стоящего рядом с моей кроватью аппарата жизнеобеспечения. Если я ничего не путала, в нем должна быть информация обо мне. Все, что медики этой клиники успели узнать.
— Стейси. — Я дождалась, когда сиделка обратит на меня внимание. — Что с моими анализами?
— Все хорошо. — Она благожелательно улыбнулась. — Все жизненные показатели в пределах нормы. Единственное, что озадачило врачей, — это повышенный тонус мышц, но вам уже прописаны препараты, которые помогут избавиться от этой напасти. Три-четыре дня стационарного лечения и две недели преимущественно постельного режима. Прогнозы самые положительные, ни одного побочного эффекта не выявлено.
— А…
Страх. Снова страх. Это был самый жуткий страх всей моей жизни — спросить о том, не потеряла ли я ребенка.
Бездна! Я обязана!
— Стейси… — Я глубоко вдохнула, шумно выдохнула и, не сводя умоляющего взгляда с лица сиделки, тихо-тихо спросила: — Скажите, вы брали анализы на гормональный фон? Понимаете, я только недавно узнала, что я… была… беременна.
Последнее слово я прошептала губами, больше всего в этот момент боясь услышать слово «нет».
Она кивнула и загадочно улыбнулась. Затем наклонилась и прошептала мне почти на ухо:
— Вы беременны, все в порядке. Угрозы выкидыша нет. Но доктор Бреуш категорически запретил говорить об этом вслух, тем более при вашем супруге. Понимаете, он опасается… — Сиделка чуть отстранилась и попыталась взглядом и выражением лица передать мне все страхи и опасения доктора да и всего обслуживающего персонала в целом. — Ваш муж очень… как бы так сказать… нервный.
Я не удержалась и слегка истерично хмыкнула. Нервный — слабо сказано. Если бы он узнал… О нет! Он бы придушил сначала меня (не насмерть, для профилактики), а потом всех остальных.
— Спасибо. — Я с благодарностью посмотрела на сиделку и кивнула: — Вы правы. Я сама ему скажу. Чуть попозже. Спасибо…
— Да не за что. — Стейси улыбнулась так добродушно, что в уголках глаз собрались мелкие морщинки. — Поправляйтесь. Точно ничего не хотите?
— Попить немножко…
Она помогла мне попить через гибкую трубочку, потому что двигаться было нельзя, затем что-то поколдовала с капельницей, и я снова уснула. Прошел день, другой… Я просыпалась, отмечала про себя, что ничего не изменилось, приветственно кивала Стейси и снова засыпала. Благодаря обезболивающим, снотворному и тем препаратам, которые ослабляли тонус мышц, уже на утро четвертого дня я проснулась полной сил и желания встать с надоевшей кровати. Со слов Стейси я знала, что в отличие от меня смурга ввели в более глубокий медикаментозный сон без права на пробуждение, потому что его даже до смотровой довели после небольшого неприятного инцидента, а оттуда уже без сознания экстренно доставили в операционную. Соответственно, врачи не без оснований опасались, что такой своенравный пациент откажется придерживаться врачебных рекомендаций. И не зря.
Сегодня я упросила Стейси показать мне карту пациента Шахиро Нобу, признавшись, что по образованию я тоже медицинская сестра, и после того, как прочитала все до последней буквы, больше получаса пролежала в ступоре. Сумасшедший! Он не умер по дороге в клинику только потому, что так сложились звезды. Секунда промедления, и все! И не было бы у моего малыша отца!
— Спасибо… — Я немного заторможенно вернула планшет сиделке, закрыла глаза и несколько минут просидела, унимая вновь разыгравшиеся нервы.
Шумно выдохнула, вместе с воздухом изгоняя из тела все страхи, открыла глаза и уже совсем иным взглядом посмотрела на медсестру. Рано утром меня посетил наш лечащий врач, провел контрольный осмотр и сказал, что ближе к обеду мне можно будет уже встать и немного походить по палате.
— Стейси, поможете мне одеться?
Сиделка глянула на свой информер, который показывал всего одиннадцать утра, и недовольно поджала губы:
— Доктор разрешил вставать не раньше двенадцати.
— Стейси, не стоит чересчур дотошно исполнять все без исключения рекомендации. Мы обе с вами знаем, что они рассчитаны на то, чтобы перестраховаться. Я чувствую себя прекрасно и полна сил. Давайте не будем ругаться, и вы просто поможете мне одеться. — Немного помедлила и с легкой угрозой добавила: — Но если вы не хотите мне помочь, то я вполне смогу справиться и без вашей помощи.
— Марика! — Стейси недовольно вскинулась и не удержалась от эмоций — погрозила мне пальцем. — Все вы молодые такие, вам бы только из палаты сбежать. А кто о здоровье думать будет? Тем более вам теперь нужно заботиться не только о себе!
И показала рукой в направлении моего живота.
Я бы с радостью ответила ей в том же духе и обязательно привела бы неоспоримые аргументы в пользу своего решения, но со стороны супруга раздался сначала тихий, а затем все более громкий стон:
— Мм…
Мы обе замерли, словно нас застукали за чем-то противозаконным, испуганно переглянулись и синхронно посмотрели на Шахиро. В ту же секунду он простонал снова, дернулся, открыл глаза и бездумным взглядом уставился в потолок.
Стейси подскочила как ужаленная, поторопилась к постели Шаха, занялась проверкой показателей, сменяющих друг друга с бешеной скоростью. Тут же нажала кнопку экстренного вызова врача, попыталась успокоить смурга, начавшего что-то невнятно порыкивать и размахивать руками, и беспомощно обернулась ко мне:
— Марика, если можете, подойдите, он требует вас!
Могу, не могу… Надо!
Под одноразовой полупрозрачной ночнушкой на мне ничего не было, но времени на стыд и стеснение не оставалось — медленно села, затем встала и, старательно контролируя каждый свой шаг, подошла к постели Шахиро так, чтобы он меня видел. Склонилась, обхватила лицо мужа ладонями и поймала его мечущийся взгляд. Он замер. Несколько секунд мы просто смотрели в глаза друг другу, а затем Шахиро моргнул, его взгляд начал проясняться, и я увидела в самой глубине чернильных зрачков проблеск узнавания.
— Все хорошо, милый. Это я. Марика. Я рядом. Успокойся… Мы в клинике. Меня уже вылечили. Тебя еще лечат. Ты меня понимаешь?
Больше всего я переживала, что сейчас Шахиро неадекватен, но он моргнул и снова сосредоточил на мне взгляд. Улыбнулась… Уголки его губ дрогнули, но улыбнуться в ответ он не смог. Краем глаза я видела, что в палате мы уже не одни, рядом как минимум три врача и парочка массивных медбратьев, но все они замерли, не мешая мне успокаивать неожиданно очнувшегося мужа.
— Шах, не нервничай, пожалуйста. Тебе вкололи много снотворного, чтобы выздоровление прошло быстро и безболезненно. Сейчас тебя осмотрят, хорошо? Я отойду, чтобы не мешать, но я здесь. Рядом.
Брови сдвинулись на долю миллиметра, а во взгляде промелькнул протест.
— Шах?
Протестующее мычание перешло в низкочастотное рычание, и даже я чуть-чуть испугалась, остальные вообще отшатнулись. Недовольно сморщив нос, я предложила альтернативу:
— Я тебя за руку подержу?
Шахиро очень громко скрипнул зубами, но кивнул.
Нет, я знала, что мужчины не любят лечиться, но бушевать-то зачем?!
В итоге осмотр проходил быстро, нервно и капельку смешно. Было бы смешнее, если бы не было так неудобно. Медбратьям пришлось отодвинуть кровать от стены, чтобы врачи смогли продолжить осмотр с другой стороны, потому что с этой в мою руку вцепился кое-кто нервный и раздраженный. И ладно бы просто вцепился!
— Шах, ты мне руку сломаешь! — Я крепилась до последнего, но, когда осмотр перешел в смену повязок, у меня что-то хрустнуло в запястье.
Шахиро нервно дернулся, посмотрел на меня расширенными от ужаса глазами и резко отпустил.
Вот уж никогда не думала, что мой охотник больше всего боится вновь попасть в больницу в качестве лежачего пациента. А вот поди ж ты…
Я переместила ладонь мужу на грудь и тихо шепнула:
— Все хорошо. Не бойся, я рядом.

ГЛАВА 27

После этого нервного, но в целом забавного инцидента, наше восстановление пошло быстрее. Шахиро больше не усыпляли на день, потому что главврачу хватило одного-единственного глухого рыка «убью», и план лечения был кардинально пересмотрен.
Наши кровати поставили рядышком на расстоянии пяти сантиметров, и теперь, когда я не ходила по комнате, потихоньку разминая мышцы, могла держать Шахиро за руку. Я точно знала, что в физраствор капельницы ему добавляли успокоительного, но при этом держали втайне даже от меня, не говоря уж о муже. В целом я была согласна с лечащим врачом — если бы не эта предосторожность, Шахиро ушел бы из клиники уже на второй день после того, как очнулся. А так у меня получилось уговорить его полежать до конца недели, хотя доктор настаивал на трех. Но куда там…
Если бы не моя угроза взять лечение в свои руки и начать с клизмы, коль скоро он не будет слушаться доктора, Шахиро не остался бы в клинике больше ни на минуту.
Кроме того, что теперь я лично ежедневно контролировала прием лекарств Шахом и время смены повязок, я еще раз сдала все необходимые моему положению анализы и успокоилась окончательно — я была здоровее всех живых, и срок беременности приближался к полноценным двум неделям. Патологий и угрозы не было, и это являлось самой прекрасной новостью.
Нам вернули Маню, которая все это время находилась под патронажем медперсонала и стала любимицей клиники, разрешили смотреть головизор, и, естественно, первым, на что я обратила внимание, был новостной канал.
Эклза убили в обед третьего дня. Меткий выстрел снайпера, и больше нет одного из самых влиятельных мафиози континента. За это время он сумел сделать почти все, что я ему приказала. Единственное, что не успел, так это доехать до офиса полиции — его убили как раз по дороге.
Интервью с признаниями Эклза взорвали эфир, полиция стояла на ушах, строились догадки одна нелепее другой, но о реальном положении дел не было даже намека.
На восьмой день пребывания в клинике с нами связался глава Киберклана, но так как полноценного разговора не получилось (не позволяло отсутствие конфиденциальности), то нам кратенько и довольно иронично порекомендовали проводить медовый месяц менее активно, но одновременно похвалили за «вклад в развитие клана». А ведь еще никто, кроме нас, не знал, что Шамрок мертв.
Благодаря считанной памяти псионика я знала, что эта вылазка была его личной инициативой, и о ней не подозревал никто, даже Совет. Пес взял отпуск, передвигался на личном транспорте и не регистрировался нигде, его статус позволял ему это делать.
И вот теперь Пса не стало. Пропал. Будут ли его искать? Конечно! Найдут? Несомненно! Но к тому времени мы с мужем уже сумеем придумать настолько грандиозный план, что даже Совет не посмеет нас тронуть. Уж об этом я позабочусь в первую очередь, теперь мне есть ради кого задумываться о будущем.
— Милый, время приема лекарств.
Мне не разрешили надевать в палате комбинезон, так что я была одета в легкое голубое домашнее платье-тунику с коротким рукавом, которое мне купила Стейси, и взгляд мужа, чем дальше, тем чаще скользил по моим обнаженным коленкам. Этим я успешно пользовалась, позволяя ему класть руку мне на бедро, пока я колола ему лекарства (местным медсестрам Шахиро отказал категорически).
— Сколько их еще? — Шах недовольно закатил глаза, но послушно подставил плечо, тут же завладев моим бедром, когда я подошла вплотную.
— Ты сам прекрасно знаешь. — Принципиально не обращая внимания, как мужская рука потихоньку ползет все выше, я лишь едва уловимо улыбнулась. — Завтра последний день. Поверь, я тоже очень хочу поскорее покинуть гостеприимные стены клиники, но твое здоровье мне важнее.
Последний пневмошприц был прижат к мощному плечу, и тут же ладонь муженька сжала мою ягодицу, самым наглым образом пробравшись под платье.
— Шах!
— Что? — На меня смотрели самые невинные глаза во Вселенной.
Действительно.
— Тебе еще нельзя… — В отличие от слов, в моем тоне не было уверенности, как и во взгляде.
— Кто сказал?
Мм… В этот момент мне меньше всего хотелось вспоминать фамилию лечащего врача. Единственное, что останавливало меня от более решительных действий, так это знание, что палата не заперта, и к нам в любой момент может заглянуть Стейси или кто-нибудь еще. Да и Шахиро был еще довольно ограничен в движении — глубокая рана на бедре повредила один из механизмов, отвечающих за работу связок, и требовалась дорогостоящая кибероперация, которую смогут провести лишь в клане, иначе он будет очень сильно хромать. Это нам сказали сразу, как только Шахиро окончательно пришел в себя, но мой супруг лишь отмахнулся, заявив, что это сущая ерунда и он разберется.
— Так кто?
— Не помню. — Я недовольно сморщила нос.
— Не помнишь — значит, никто. Верно? — Рука Шаха властно подтянула мне ближе, а вторая тут же захватила мою талию, скользнула выше и заставила наклониться. Глаза мужа потемнели, а сам он с легкой угрозой прошептал: — И вообще, ты мне уже задолжала, знаешь сколько?
— Сколько? — По моим губам начала расплываться глупая, но счастливая улыбка.
— Много!
— Много — это хорошо-о-о… — Я склонилась еще ниже, но успела лишь раз поцеловать мужа, когда сзади сдавленно кашлянули.
Рука Шахиро резко одернула подол, а я всего лишь повернула голову к вошедшему. В дверях стоял слегка смущенный главврач, но уходить не торопился. Видимо, новости были важнее чувства самосохранения. Что ж…
Я, словно ничего такого только что не планировалось произойти, выпрямилась и развернулась, встав у плеча мужа. В отличие от меня, Шах был хмур и без видимой приязни кивком поздоровался с господином Бреушем, тут же дав понять одним взглядом, что ждет объяснений причине вторжения.
— Добрый день. — Доктор натянуто улыбнулся. — Прошу прощения, понимаю, слегка не вовремя, но буквально три минуты назад пришел запрос от межгалактического Совета. В нем ваши имена и требование о предоставлении информации о вашем состоянии и сроках нахождения в клинике. Мы с вами понимаем, что это конфиденциальная информация, но я не имею права оставить запрос подобного уровня без ответа.
Доктор откровенно нервничал, но, в отличие от него, смург был убийственно спокоен. Я тоже начала слегка мандражировать — была уверена, что у нас в запасе не меньше месяца. Срок в десять дней, проведенный нами в клинике, был не тем, к чему я была готова.
— Отправьте им максимально развернутый ответ. — Шах положил ладонь поверх моих судорожно сжавшихся пальцев. — Нам нечего скрывать от Совета.
Да-а-а?! Я изумленно округлила глаза. Вообще-то есть!
— Спасибо за понимание. — Бреуш с излишней резвостью склонил голову, будто данный ответ был самым ценным, что могло прозвучать в этих стенах. Затем внимательно осмотрел нашу пару и чуть нервно добавил: — Я вижу, вы уже поправились. Выписка будет готова через пятнадцать минут. Не смею задерживать. Счет выставят клану, нам уже пришло подтверждение о готовности оплатить ваше пребывание.
Бреуш резко кивнул в подтверждение своих слов и ушел, плотно прикрыв за собой дверь, а мои глаза стали еще круглее. Вот гад! Да он фактически выставил нас вон! Трус!
— Марика! Валим! — Нервно хохотнув, муженек резко сел и тут же скривился, но намерений не оставил. — Бегом за Стейси, пусть тащит мою одежду! Я не останусь здесь больше ни на секунду!
— Шах! — Я попыталась воззвать к совести больного, но меня привлекли к себе и проникновенно заглянули в глаза.
— Рыжик, меня уже тошнит от этих зеленых стен. Нас выписали. Что тебе еще надо?
— Чтобы ты был здоров!
— Я буду здоров. Обещаю. А теперь бегом за одеждой. И не трясись, я знаю, что делаю. Отчет Совету это хорошо, но на свидание с ними я отправлюсь, когда буду уверен, что смогу выйти со встречи на своих двоих.
А вот это уже более здравые мысли.
Окончательно уверившись, что Шахиро в полной мере осознает свои действия, я поторопилась сделать все необходимое. Муж был прав. Скрывать нам нечего. Но вот скрыться на время самим будет нелишним. Нас выписали? Выписали. Требование оставаться на месте было? Не было! Какие претензии? Никаких!
Собрались мы быстро, всего минут за двадцать. Дольше всего одевался Шах, но и с этим мы справились, причем он даже не рычал, лишь кривился, когда мне пришлось помочь ему завязать шнурки на ботинках. Но и на это не ушло много времени. Подхватили Маню, забрали на ресепшене выписные эпикризы, лекарства и, вызвав таксофлай, отправились прямиком в космопорт.
Там нам удача тоже благоволила, так что, оплатив просроченную стоянку, заправившись и накупив продуктов по списку, всего через два часа мы стартовали в космос.
Успели? Успели!
Еще по дороге в космопорт Шахиро категоричным тоном заявил о скорейшем возвращении в клан, потому что только там его могли окончательно поставить на ноги и оказать помощь в разборках с Советом. Я спорить не стала, потому что считала точно так же. Немного жалела об упущенной возможности навестить Кенау, но решила, что это не к спеху. Никуда дайгон от нас не денется, а обследоваться я могу и сама, благо самые главные анализы я уже сдала, и они в полном порядке.
Кстати, о порядке. Наверное, уже пора. Собиралась с силами я довольно долго. Сначала выжидала, когда Шахиро закончит программировать автопилот на гиперпрыжок, затем мы отправились обедать, и я решила не портить любимому аппетит, после мы перешли в кинозал, и только там, когда Шах с недвусмысленной ухмылкой усадил меня к себе на колени и примерился к замочку на горловине моего комбинезона, я решилась. Естественно, собираясь зайти издалека.
— Милый, у меня к тебе важный разговор.
— Мм? — Шахиро не оставил своих намерений и медленно, но верно продолжал тянуть собачку на молнии вниз.
Почему-то я сразу поняла, что потихоньку и издалека не получится. Просто не успею.
— Я беременна.
Мужская рука замерла, а я торопливо добавила:
— Срок почти три недели.
Шахиро ме-э-эдленно поднял шокированный взгляд с моей груди на лицо. Моргнул.
Нервно мотнул головой и тихо-тихо попросил:
— Повтори.
— Я беременна. — Уголки моих губ нервно дернулись в попытке улыбнуться. — У нас будет ребенок.
— То есть…
Рука с груди переместилась на мой живот. Взгляд тоже метнулся туда, а затем снова впился в лицо. Я начала нервничать, смущенно почесав кончик носа и от неловкости пожав плечами, тем самым пытаясь сказать, мол, вот как-то так.
— Серьезно?
Я кивнула, настороженно контролируя каждую смену эмоций на лице мужа. Шок. Неверие. Радость. Паника. И хмурая задумчивость…
— Что сказали врачи?
Я сразу поняла, что имел в виду Шахиро, и поторопилась ответить, хотя в душе всколыхнулась обида на подобную реакцию. А где долгожданная радость?!
— Все хорошо. Угрозы нет.
— Как давно ты узнала об этом сама?
Вот тут я обиделась уже сильнее. Умом я понимала, что реакция будет именно такой, но в то же время надеялась, что Шахиро будет радоваться, а не злиться.
— Марика!
— Не кричи на меня. — Я попыталась встать с колен мужа, но мне не дали, силой удержав на месте.
А затем стало настолько обидно, что я не удержалась. Моргнула раз, другой… дрогнули губы, подбородок… Судорожный вздох не помог.
— Я… я думала, ты будешь рад, а ты… — Я всхлипнула. — Сволочь ты бесчувственная! Пусти!
Я дернулась снова, но вместо того, чтобы выполнить мое требование, Шахиро прижал меня к себе так крепко, что даже думать об освобождении стало бессмысленно.
— Тихо-тихо… Я рад. Правда. Я в шоке. Я просто… — Шакиро откровенно истерично ругнулся и хохотнул, не переставая при этом удерживать меня на коленях и гладить по спине. — Я сейчас немного не в себе…
Шахиро говорил много, сбивчиво, нервно, но искренне и от души, так что я смогла расслабиться и перестать обижаться. Он действительно был шокирован, но очень рад, как я и хотела. А когда я успокоилась окончательно, он вкрадчиво поинтересовался:
— Марика, только честно. Когда ты сама об этом узнала?
Честно? Интересная постановка вопроса. Как будто я могла солгать. Вместо прямого ответа, который мог стоить мне слишком дорого, я посмотрела на муженька обиженно и заявила:
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос без адвоката!
— Что? — Шахиро был удивлен. Чуть отстранился, смерил меня изучающим взглядом и недовольно уточнил: — Что ты имеешь в виду? Что за бред?!
— Это не бред. — Я, прекрасно понимая, что признание неизбежно, пыталась отсрочить момент истины. — Это естественная реакция организма.
— Какая? — Муж скептично скривился.
— Желание выжить. — Я договаривала уже тихо, потому что, судя по взгляду Шахиро, он все понял и без прямого признания, так что мне оставалось лишь едва слышно добавить: — Я узнала о беременности наутро после того, как ты подарил мне свою память.
Шахиро молчал. Просто смотрел на меня и молчал. Затем глубоко и шумно вздохнул и без слов снова привлек меня к себе.
— Дурочка ты. Не буду я тебя ни бить, ни ругать, ни тем более убивать. Конечно, мне немного обидно. И я злюсь… — Его рука на мгновение замерла на моей спине, но спустя секунду снова начала поглаживать. — Но я тебя люблю. Сильно-сильно. Просто пообещай, что такого больше не повторится. Хорошо?
После слов мужа я находилась в откровенном смятении, но все-таки поинтересовалась:
— А такого — это какого?
Шахиро отстранился и проникновенно заглянул в мои смущенные глаза.
— Ты больше никогда не будешь утаивать от меня настолько ценную информацию. Договорились?
Я радостно кивнула. С души свалился такой огромный камень, что я моментально почувствовала прилив сил. Уже сама прильнула к мужу и нежно промурлыкала:
— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно!
— Рад. — Шахиро усмехнулся и, расположив ладони на моей попе, все с тем же смешком спросил: — И раз уж сегодня вечер признаний, ты мне больше ничего рассказать не хочешь? Такого же важного.
Шэт! Вот умеет же он момент испортить!
Сначала я хотела отрицать все до последнего, а затем задумалась. В любом случае сказать придется, потому что без помощи Шахиро, глав клана и гильдии я не смогу противостоять Совету. Но сейчас… Сейчас об этом говорить не хотелось, ведь я планировала завести этот непростой разговор денька через два, когда мы отдохнем и Шах сможет воспринять эту информацию адекватно.
Пока я думала и решала, муж не переставал нежно гладить все доступные части моего тела, остановив свое внимание преимущественно на спине и ягодицах, за что я была ему искренне благодарна. Уверена, он уже понял, что молчу я не просто так. Не потому, что сказать нечего.
— Ладно. Скажу. — Я вздохнула и неторопливо продолжила: — Я сумела считать память Шамрока.
— Я подозревал… — пятерня чуть сжала ягодицу, а голос стал глухим, — но надеялся, что этого не произойдет. Ты понимаешь, что это фактически приговор?
Я невесело улыбнулась и заглянула мужу в глаза, отрицательно качнув головой.
— Нет, милый. Это было бы приговором, если бы не одно но. Даже несколько.
Шахиро заинтересованно посмотрел, предлагая продолжить.
— Я не одна — раз. Глава нашей гильдии будет весьма заинтересован в кое-каких сведениях настолько, что обеспечит нам неприкосновенность даже ценой вооруженного конфликта с Советом — два. Совет настолько погряз во внутренних разборках, что стоит только чихнуть чуть громче в правильном месте, и им будет не до нас — три. И поверь, благодаря памяти Шамрока я знаю, как и где чихнуть, — это четыре.
На этот раз Шахиро молчал дольше. Рассматривал меня и молчал. Молчал и рассматривал. Затем и вовсе лег, увлекая меня за собой, но так и не сказал ни слова. И лишь спустя минут десять он уточнил:
— Ты меня сильно любишь?
Вопрос меня удивил. Просто безумно. Я даже замерла на мгновение, но Шах был невероятно серьезен, и я кивнула:
— Очень. Но я не совсем понимаю…
— Я объясню.
Послушно замолчала и навострила ушки, опасаясь пропустить хоть слово загадочного объяснения.
— Ты прекрасно знаешь, что я смург, верно?
Я настороженно кивнула.
— Даже женившись на тебе, я представить себе не мог, что у нас когда-нибудь будет ребенок, поэтому не допускал и мысли настаивать на полном соблюдении обычаев нашего мира…
В моем мозгу забрезжила мысль понимания, к чему клонит муженек, и я возмущенно округлила глаза, но Шах поднял палец, призывая к тишине, и я не стала его прерывать.
— Но теперь, когда ты говоришь, что беременна и у нас будет малыш, я рискну настоять на том, чтобы ты больше не смела собой рисковать. А это как минимум самоустранение от разбирательств с Советом. — Если до этого Шахиро говорил ровно, то следующие слова звучали с раздраженным рычанием. — Как максимум — собственный дом на окраинной аграрной планете, и ты в нем порядочная домохозяйка и мать моего ребенка, не более! Ты понимаешь, что у меня едва сердце не остановилось, когда я увидел тебя в руках Пса?! Так что больше никакой самодеятельности! Поняла?!
Я изобразила глубокую обиду путем надутых губ и взгляда исподлобья, а затем язвительно парировала:
— Если бы ты не бежал впереди звездолета, дорогой, то услышал бы от меня точно такое же предложение. Поверь, я не дура и не самоубийца. Вообще-то я планировала рассказать тебе все, что узнала от Шамрока, чтобы мы уже вместе решили, что стоит предавать огласке, что можно рассказать главе, а что лучше забыть как страшный сон. И тягаться с Советом я не собиралась. Я как самая порядочная жена планировала переложить контрольный чих на твои мужественные плечи. Но сейчас… — Я выдержала зловещую паузу (хотелось бы так думать) и уже откровенно капризно добавила: — Сейчас я даже не знаю, буду ли любящей женой после того, как ты рискнул усомниться в моем здравомыслии. Знаешь, беременные порой такие капризные бывают…
— Понятия не имею! — Шахиро нервно хохотнул, привлек меня к себе и смачно поцеловал в губы, а затем извиняющимся тоном покаялся: — Прости. Я верю в тебя. И в нас тоже верю. Ты ведь не будешь надо мной сильно издеваться? Я действительно тебя люблю. Очень-очень. Даже крышу порой сносит. А вообще ты умница. Правда!
Я скептично прищурилась, не торопясь верить льстивым словам, но Шахиро сделал честные глаза, и я, польщенно улыбнувшись, уже сама потянулась за поцелуем, но не стала его затягивать, потому что решила утвердить свои позиции сразу.
— Если ты рискнешь еще раз сказать, что я буду домохозяйкой без права голоса и волеизъявления, я одной безлунной ночью приготовлю очень вкусный суп. Виона отменная кулинарка по части загадочных микстурок. Слышал?
— Слышал. — Шах скривился. — И после этого ты говоришь, что любишь? Она же маньячка!
— У каждого свои недостатки. — Я беспечно пожала плечиками, а затем посерьезнела: — Но ты меня понял, да? Я тебя люблю, ничего не скрываю, советуюсь и прочее, а ты меня любишь и тоже больше не заводишь разговор с пометкой «домострой».
Шахиро сделал серьезное лицо, а я тут же хмыкнула.
— Нет, ты, конечно, можешь рискнуть здоровьем и психикой… Но оно тебе надо?
Горячая мужская ладонь собственнически заскользила по телу и заставила склониться ниже, чтобы муж смог меня поцеловать и с улыбкой прошептать прямо в губы:
— Нет, Рыжик. Геморроя мне не надо. А вот семью… Семью надо. За нее я уничтожу любого. Но давай мы поговорим об этом денька через два-три? На твоем счету такой огромный долг скопился…
— Принято единогласно! Только давай сразу в спальню перейдем?

ГЛАВА 28

Шахиро оказался верен своему слову — он действительно завел серьезный разговор только на четвертый день нашего полета. В первый день муженек попытался начать сдувать с меня пылинки, но мне это надоело уже к вечеру, и я встала в позу — или он берет себя в руки и прекращает вести себя как идиот, или я залезаю ему в мозги и программирую нужное поведение сама. Муж проникся и постепенно вернулся к своему прежнему состоянию, хотя периодически пытался окружить меня гиперопекой. Иногда это умиляло (когда было подходящее настроение), но чаще раздражало. Естественно, я понимала, что это все гормоны и мне надо крепиться и сдерживать раздражение, но иногда не получалось, и я грубила, а потом сама же по этому поводу переживала.
Вот и сегодня утром, когда Шахиро принес ароматный чай мне в постель, я сначала заявила, что хочу какао с апельсиновым соком, а потом, когда муж послушно принес требуемое, выпила его чай, не притронувшись к соку. Заработала укоризненный взгляд и поняла — что-то не то…
Внимательно осмотрела кружки, устыдилась, вздохнула и подняла на понятливого супруга смущенный взгляд:
— Прости. Оно само как-то…
— Да уж прощаю. — Шахиро забрал у меня пустую кружку, отставил подальше и, усмехнувшись, привлек к себе. — Я тут кое-что почитал о причудах беременных и могу с уверенностью заявить — у нас все прекрасно.
— Правда? — Мне действительно было очень важно знать, что Шах не нервничает и не злится.
— Абсолютная. — Шахиро поцеловал меня в висок. — Только началось у тебя рановато. Но это наверняка из-за очередных особенностей твоего уникального дара. В общем, давай не комплексуй. Кстати, как насчет желания поговорить?
Я кивнула. Да, поговорить уже стоило. Нам ведь необходимо как можно тщательнее разобрать все, что я узнала, и решить, какой информации давать ход, а какой нет.
Задумалась, с чего начать, а потом неуверенно покосилась на муженька и поинтересовалась:
— А ты можешь только космос слушать?
— В смысле? — Он пробрался ко мне на кровать и, устроившись поудобнее среди множества подушек (он их, как ни странно, обожал), подтянул меня поближе.
— В прямом. Вот я могу пробраться в память любого разумного, — я уверенно кивнула в подтверждение своим словам, — и считать любые воспоминания непосредственно с мозга. Для этого мне необходим тактильный контакт, причем иногда приходится прилагать довольно большие усилия, так как мешают искусственные или природные щиты. Но, кроме этого, я могу читать и ту информацию, которая витает непосредственно в воздухе. Это, конечно, крохи, но все же… А ты?
Шахиро иронично улыбнулся, и я тут же торопливо продолжила:
— Нет, я все помню. И о твоем даре, и о том, что ты слушаешь космос, и прочее. Но разве это не идентичные умения? Ты вообще пробовал слушать не космос, а людей?
— Пробовал. Поверь, Рыжик, чего я только в учебке не пробовал. — Шахиро недовольно скривился. — Там иных вариантов не было — только полное раскрытие. Ты к чему ведешь?
— К тому, что было бы намного проще, если бы я не рассказывала вслух, а ты сам бы считал все необходимое с моей памяти. Сможешь?
— Нет.
— Жа-а-аль… — Я протяжно вздохнула, Шахиро понимающе хмыкнул. — Ладно, тогда слушай.
Рассказ затянулся на четыре полноценных дня. Сначала я просто говорила, но уже через пару часов стало понятно, что это необходимо записывать и сортировать. Этим Шах озадачился моментально и, вооружившись планшетом, сделал умное лицо. Затем серьезное… К вечеру четвертых суток оно было стабильно хмурым. Мне даже пожалеть его захотелось.
— Ну что ты… Хочешь тортик?
Шахиро кисло скривился, вздохнул, отложил планшет куда подальше и поманил меня к себе пальцем. Я торопливо подошла, оставив свой любимый диван, и присела на подлокотник. Муж зарылся носом в вырез моей туники, и между грудями сразу стало горячо и щекотно.
Я тихо рассмеялась и взлохматила отросшие вихры любимого муженька, а он в ответ блаженно простонал и крепко обнял меня за талию. Немножко посидел, отдыхая от обильного потока строго секретной информации, а затем на полном серьезе спросил:
— А давай их просто всех убьем?
— Совсем всех? — Я поддержала серьезный тон мужа.
Он кивнул.
— Хм… — Я сделала вид, что задумалась. Но шутки шутками, а реальность диктовала свои условия. — Милый, нельзя.
— Жаль…
— Это точно. Так как насчет тортика?
— Мы сливки не купили. — И таким загадочным взглядом Шах сопроводил свои слова, что я моментально поняла намек.
С напускным сожалением поджала губы и резюмировала:
— Ты ужасный муж. Как жить дальше?!
— Привыкай. — Взгляд Шахиро стал невероятно хитрым. — Но мы можем заменить сливки чем-нибудь другим. Как считаешь?
— А что у нас есть? — Я с энтузиазмом переключилась с чересчур серьезных вещей на более легкие и приятные.
— О, чего у нас только нет! — Шах возбужденно блеснул глазами и одновременно широкой улыбкой. — Есть куча мяса всех возможных сортов. Есть консервированная вишня и корнишоны. Маринованные грибочки и сгущенка. Мидии и варенье из клубники. А еще мороженое и квашеная капуста.
— Капуста? Еще и квашеная? — Последнее удивило меня больше всего. — Откуда?
— Парни подогнали, заметь, домашнюю. Люблю очень. А что? Ты имеешь что-то против капусты? — Муж изобразил обиду.
— Да нет… — Я удивленно качнула головой, откровенно растерявшись от изобилия продуктов. Захотелось всего и сразу. Особенно сгущенки и капусты! Я ее, наверное, года четыре не ела, точно. — Хочу капусты! И тортик со сгущенкой. Сделаешь?
Я думала, Шахиро хотя бы иронично хмыкнет на мой выбор, но он лишь серьезно кивнул, и мы отправились на кухню. В последние дни мне очень нравилось наблюдать, как Шах готовил, и я всегда присоединялась к мужу в обед и вечером, когда он отправлялся на камбуз, чтобы заняться приготовлением очередного шедевра. Сама я была довольно далека от кулинарии, за три года самостоятельной жизни научившись лишь нехитрым блюдам, так что сейчас с удовольствием внимала Шахиро, который щедро делился со мной секретами кухни.
Конечно, я все это уже знала из его памяти, но знать это одно, а наблюдать за работой профессионала и слушать его веселые пояснения — совсем иное.
Вот и сейчас Шах начал споро замешивать тесто, усадив меня за стол и вручив яблоко. Маня привычно уселась на моем плече, и я поделилась с ней кусочком фрукта, а затем и сама смачно захрустела очень вкусным и сладким яблочком, не забывая коситься на сгущенку, которую самым наглым образом тратили на тесто.
— Дай…
Я еще не успела договорить, а Шахиро уже двигал в мою сторону литровую банку и подавал ложку.
— Держи. Кушай, маленькая моя. Кушай.
Я отказываться не стала. Да, маленькая. Особенно по сравнению с кое-кем большим. Но такими темпами я точно уже совсем скоро округлюсь не только в бедрах… Что и озвучила:
— Я так потолстею.
Но за сгущенкой потянулась.
— Люблю пухленьких. — Шахиро отстраненно кивнул, засыпая в миску муку. — И вообще, любимой женщины много не бывает. И не пыхти. Я ж любя.
Он отвлекся от процесса и игриво подмигнул, так что даже обижаться больше не захотелось.
К моменту, когда тортик был готов, исчезло не только яблоко и треть банки со сгущенкой, но и вся капуста, которую мне выделил муж. Я была сытая, довольная, но глазами уже заранее поедала десерт. Шах еще прикидывал, украшать ли верхний корж вишней, а я уже лезла в банку и дегустировала.
— Марика!
— Что? — И ресничками так честно хлоп-хлоп.
— Лопнешь! — Я недовольно сморщила нос, и Шахиро смягчился: — Ладно, не лопнешь. Но несварение точно заработаешь. Может, не надо?
— Тебе жалко любимой вишенку?
— Мне не вишенку жалко, а любимую. — Он решительно забрал у меня банку с компотом. — И вообще, кто собирался составить себе персональное меню и разработать правильное питание?
— Малыш уже все рассчитал! И он требует вишенку! И капусты. А потом тортик. И на десерт мяса. Вот. А на ужин у нас будут мидии и грибы с клубникой. Ты что-то имеешь против? — Я откинулась на спинку стула и, сложив руки на груди, недовольно прищурилась.
Шах сдавленно хрюкнул и отрицательно мотнул головой. Вернул мне банку с компотом, а себе отрезал тортика.
— Приятного аппетита. Может, еще огурчиков?
— Может.
К вечеру я была объевшаяся, но счастливая. И не прав был Шах — мой желудок успешно переварил все, а организм даже не вздумал бунтовать, чему муж был искренне удивлен, а я лишь многозначительно хихикала. Вообще-то я тоже успела посидеть в галосети и узнать много чего интересного о беременных, их особенностях и запросах. Они поражали и удивляли, но Шахиро сказал верно — по сравнению с некоторыми другими в положении я вела себя очень пристойно. Это касалось как настроения, так и питания. Ну подумаешь, клубника и маринованные грибочки… Это мелочи. Главное, чтобы малышу нравилось.
Почему-то я была уверена, что будет мальчик, хотя говорить об этом было еще рано, впрочем, и проводить диагностику пола тоже. Но даже Шах не рискнул со мной спорить, когда я раз за разом называла свой животик «он». Мне даже показалось, муж, наоборот, был очень этому рад.
Интересно, а если девочка?
Я умудрилась пробормотать об этом вслух, и муженек тут же заинтересованно приподнял голову от планшета, с которым зависал последние два часа после ужина. Я пыталась смотреть комедию, а он все думал, чем стоит делиться с главой, а что даже для него будет опасно.
— И что?
— Как что? Мы же хотим мальчика!
— Да? — Шахиро искренне удивился. Задумчиво почесал нос и пожал плечами: — Если честно, не думал. Я за любого ребенка. А для тебя это принципиально?
Я озадаченно нахмурилась, попыталась разобраться в своих желаниях и в итоге неуверенно вздохнула:
— Не знаю. Просто я уже как-то решила… Первый мальчик — всегда хорошо.
— Первый?
— Ну да! А потом девочка. Или вообще близняшки! — Я блаженно прищурилась. — Знаешь, как я всегда завидовала соседям, у которых было много детей? Всегда хотела и брата и сестру, так что у нашего малыша обязательно будет много и братиков и сестричек!
Рядом кто-то поперхнулся воздухом… Я недовольно покосилась на муженька, а он прокашлялся и сомневающимся тоном уточнил:
— Марика, прости меня, конечно, но с чего ты взяла, что сможешь забеременеть вновь? Даже эта беременность из разряда фантастики, а ты уже о следующих думаешь.
— А что тебя так удивляет? Да, я думаю о будущем. — Я снисходительно улыбнулась и кивнула. — Если тебя поражает резкая смена моих желаний, то тут нет ничего странного — теперь я просто уверена в своих силах и знаю, что смогу обеспечить детям прекрасное будущее. И ручаюсь, что у нас все получится, главное, захотеть. — Смерила муженька подозрительным взглядом и недовольно уточнила: — Ты хочешь?
— Хочу!
— Тогда прочь сомнения! — Я воинственно взмахнула рукой и беспечно рассмеялась, затем подмигнула мужу и кивнула на планшет: — Как успехи?
— Пока с переменным успехом. — Шахиро криво усмехнулся и чуть поморщился: — У меня дело застопорилось с пси-оружием. С одной стороны, сейчас идет упор именно на подобные разработки против киберов, и я не имею права утаить это от главы, но с другой стороны…
Он замялся, и я продолжила за него:
— Думаешь, в нашем клане тоже не все так хорошо, как хотелось бы думать, и это оружие необходимо?
— Да.
— А наша какая забота?
В целом я понимала сомнения Шахиро — информация была убойной, и попади она не в те руки — можно развязать войну. Для начала подковерную, а там уж как кривая выведет. Но была пара пунктов, о которых я была до отвращения категоричного мнения — разработки были бесчеловечными даже по меркам псиоников, и их следовало если не уничтожить, то предать всемирной огласке без сомнения.
— А такая, что нас прибьют только за то, что посмели рассказать, даже если будет поздно.
— Значит, сначала будем делать так, что им станет не до нас, только и всего. — Я широко и злорадно усмехнулась. — Поверь, даже памяти Эделины было достаточно, чтобы невзлюбить Совет, а уж после того, как со мной «поделился» памятью Шамрок… Шах, ты все еще сомневаешься?
— Нет. — Он ответил уверенно. — Я за глобальное уничтожение всех и сразу. К сожалению, это нереально. — Вздохнул, потер лоб и чуть поморщился. — Ладно, не обращай внимания. Это я так, ворчу… — И снова углубился в планшет. — Так, тут ставим галочку…
Галочки муж ставил вплоть до последнего вечера нашего полета в гиперпространстве, причем регулярно советуясь и уточняя мое мнение по всем сомнительным вопросам. Мне это льстило, и я с удовольствием подключилась к обсуждению и окончательному решению. Так все без исключения разработки в сфере вооружения, которые тестировались лично Шамроком и его отрядом, мы передавали в ведение главы гильдии Обирэна де Иро. Список ученых также отправлялся ему и главе Киберклана, чтобы уже они сами решили, стоит ли переманивать к себе этих людей или нет. Информацию о грешках членов Совета мы планировали экстренно разослать сразу же после выхода из гиперпространства во все крупные информационные агентства, продублировав ее персональным недругам, потому что среди сорока трех советников не было ни одного безгрешного и полезного Галактике. А кому нужен такой Совет, в котором только и делают, что заботятся лишь о своем благополучии и попутно строят планы по поимке двух отдельно взятых псиоников?
Да, будет информационный взрыв, и тонны грязи выйдут на поверхность. Не исключены убийства и гонения, возможен кризис во многих сферах жизни. Но если сейчас мы этого не сделаем, то проблема обязательно всплывет чуть позже, но нас уже убьют.
Шамрок понимал, что Совет уже давно гнил изнутри, но пока его устраивало текущее положение дел, хотя Пес уже и сам подумывал о том, как организовать свою «гибель» и избавиться от клановой татуировки, запрещающей строить планы на будущее, в котором нет контроля и приказов Совета.
А если об этом подумывал даже безумный Пес, то и мы медлить не будем. Мы не злые… Нам просто жить очень нравится.
— И все-таки не нравится мне пара мутных моментов. — Мы уже перебрались в кровать, и я сладко зевала, а Шахиро все не мог остановиться. — Вот скажи мне, почему они вообще настолько заинтересованы в разработках оружия именно против киберов?
— Почему-почему… — Я зевнула, но ответила: — Ну что тут непонятного? Ваша гильдия сильна именно Киберкланом. Вы единственная сила, которая может противостоять среднестатистическому псионику именно из-за особенностей сплава, который используется в составе имплантов. А ты уже и сам понял — Совет и его шавки ненавидят, когда кто-то может им дать отпор. И вообще это все Шамрок — именно он подал мысль, что Киберклан зарвался и пора прижать кое-кого к ногтю. И я даже знаю, кого именно он имел в виду. Одного не понимаю — за что он тебя так ненавидит? Ну, бабу ты у него увел. И не раз. И что? У вас этих общих баб на двоих было не меньше сотни. То один увел, то другой. Или я чего-то не понимаю?
Шахиро смущенно кашлянул, но я приподнялась и настойчиво заглянула ему в глаза, требуя признаний.
— Понимаешь… Тут немного иное. Но дело в бабах, ты права. Просто… Я в этом деле лучший.
— Н-да? — произнесла я с подковыркой, все равно не понимая, как эта мелочь может стать причиной вражды между бывшими друзьями.
— Ты сомневаешься?! — возмутился Шахиро.
— Нисколько. — Я хихикнула. — Но враждовать-то зачем? Лучше, и ладно.
— Ай, тебе не понять. — Шах отмахнулся, но добавил: — Когда об этом говорит одна общая баба — это одно. А когда почти каждая… Скажем так, у него развился комплекс неполноценности, только и всего.
С расспросами я больше не приставала. И вообще мне не интересны комплексы Пса. Намного больше интересен муж и полное отсутствие у него комплексов!
Да-да-да-а-а… И пониже еще, о-о-о…
Последняя спокойная ночь прошла великолепно. Мы оба прекрасно понимали, что после того, как корабль выйдет из гиперпространства, отсчет пойдет на часы, если не на минуты. Если уж ищейки Совета вышли на нас, то теперь не отцепятся. В такой ситуации следует опередить госструктуры и поразить всех своей наглостью. Одно дело обвинять нас в убийстве высокопоставленного служащего, другое — пытаться продолжать расследование, когда мир вокруг рушится на глазах.
Компромат был собран заранее, я вспомнила все свои навыки написания сочинений, Шахиро подкорректировал шероховатости, и как только прозвучал сигнал о минутной готовности выхода из гиперпространства, мы заняли ключевые позиции на оговоренных местах: Шах за штурвалом, а я на месте второго пилота в обнимку с информером.
Выход прошел гладко, я сразу же занялась рассылкой компрометирующего досье по защищенному каналу и заранее введенным адресам, Шах старательно слушал космос и прокладывал наш дальнейший путь. Удивительно, но, по его словам, космос шептал, что поблизости нет ни одной ищейки Совета, что озадачило нас обоих. Неужели мы переоценили силы Совета? Хм…
Наше прибытие в стан клана прошло без проблем и проволочек, и это не могло не насторожить, но уже на космодроме стало ясно — мы умудрились пропустить все самое интересное и Совет начал разваливаться еще до нашего участия.
Это нам с удовольствием рассказала многочисленная братва (Шах подстраховался), которая встречала нас на выходе из космопорта. По словам бригадира Прохома, Совет лихорадило уже пятый день, и все до одного военизированные кланы, не без оснований опасаясь репрессий, перешли в режим полной боевой готовности.
Я не удержалась и покосилась на Шахиро. Муж ответил понимающей усмешкой и чуть сжал мои пальчики, помогая устроиться в флае, который отвезет нас к главе.
— А в чем причина лихорадки? — не удержалась я от вопроса. В целом, конечно, не суть важно, но мне было очень любопытно.
На меня покосились все без исключения братаны, и Прохом сначала хмыкнул, затем взглядом уточнил у Шаха, одобряет ли тот мой интерес, и лишь после согласного кивка смурга ответил:
— Слух прошел, что Шамрок сдох. Более того, кое-кто утверждает, что это не пустая болтовня. И теперь в Совете рвут и мечут, а заодно и неслабо паникуют, потихоньку «пожирая» друг друга. Одни говорят — надо искать преемника Шамрока и волноваться рано, но их меньшинство. Другие подчищают хвосты и выводят активы, а третьи срочно подыскивают подходящий клан, потому что в Совете уже не просто попахивает, а уже откровенно воняет тухляком. Знающие говорят, что на Шамроке было слишком много завязано, и если эти сведения попадут в СМИ…
— Ой, как интересно! — Я не удержалась от восклицания и тут же прислушалась к тихому бормотанию радио. — Простите, что перебиваю, но можно погромче сделать? Кажется, время новостей.

ГЛАВА 29

Как бы ни язвительно это звучало, но время новостей настало изумительно кстати. Мужчины замолчали, Прохом прибавил громкости, и девушка-диктор защебетала громче. Она говорила, а лица мужчин вытягивались. Это была бомба! Я не хохотала только потому, что рядом сидел Шахиро и с каменным лицом внимательно слушал каждое слово текста, написанного мною и подкорректированного им. СМИ не меняли ничего. Имена, имущество, банковские счета, сделки за последние годы и… финансирование ортов.
Все полученные сведения доблестные сотрудники местного канала, естественно, проверили и сделали уточняющие запросы в определенные органы, которые послали их глубоко в космос, но это лишь подстегнуло энтузиазм репортеров. Слово взял уже громкоголосый диктор и в нескольких фразах объяснил складывающуюся ситуацию вокруг информационной бомбы, отправленной им неведомым доброжелателем.
Каждое озвученное предложение было фактом. Каждая сделка, счет, фирма — существовали в реальности, и ушлые репортеры уже имели на руках неопровержимые доказательства. У них не было лишь основного — признания Совета, но и это, как нас уверял господин Хват, уже не за горами. Хм… Ой, сомневаюсь.
Оставшийся путь до штаб-квартиры главы Киберклана мы проделали в гомоне и яростных ругательствах наших спутников. Кто-то хотел лично дотянуться до шей членов Совета, кто-то мечтал просто взорвать всю их шарашку к шэту, а кто-то (например, мой муженек) лишь загадочно улыбался и кивал, соглашаясь со всеми ораторами сразу.
А я любовалась видами из окна…
Думаю, эта планета в ближайшие недели, а может, и месяцы станет нашим вынужденным домом, потому что даже мне уже нашептал космос, что именно в сердце Киберклана мне и моей семье будет максимально комфортно. Потому что киберы — это не только сотни килограммов металла, но и добрые, отзывчивые ребята, которые за своих стоят горой, а чужих порвут в два счета. Только потому, что мы Киберклан.
Хм, может, и себе что-нибудь железное вставить? Только куда? Точно не руки, ведь именно пальцами я воспринимаю информацию. Ноги? Глянула вниз и задумчиво прищурилась, что не ушло от внимания Шахиро. Он чуть приподнял бровь, предлагая объяснить, зачем я так внимательно рассматриваю свои ноги. Пожала плечами, не собираясь рассказывать об этом при всех. Возможно, поймут и даже одобрят, но мне это показалось слишком личным. К тому же мне кажется, как раз Шах будет против имплантов. Нет, спрошу попозже и наедине.
Когда мы дошли до приемной главы Киберклана, здание больше всего походило на растревоженный улей. Еще в момент выхода из гиперпространства Шах отправил господину Овалону шифровку, о сути которой не сказал даже мне, и теперь я слегка терялась в догадках — почему нас уже на крыше встретила охрана из шести вооруженных туш и она же сопроводила к Хакиру.
Окружающее пространство натужно сопело, но молчало, словно ему запретили делиться со мной информацией, это удивляло и настораживало еще больше. Я, конечно, что-то такое отдаленно помнила из воспоминаний Вионы, но если честно, то и она о подобных разработках-глушилках знала крайне мало. Шахиро шел спокойно и не забывал держать меня за руку, так что я не напрягалась больше обычного, хотя мурашки нет-нет да и пробегали по спине.
Глава Киберклана встретил нас в приемной. Жестом указал охране дожидаться в коридоре, скупо приказал секретарше приготовить чай-кофе, а нам одним взглядом предложил пройти в его кабинет.
Это что за сверхсекретность такая?
Я не удержалась и посмотрела на мужа, но тот лишь с легкой улыбкой кивнул и потянул меня за собой. Усадил на стул, подвинул его к столу и только после этого сел рядом, положив руку на спинку моего стула. За всем этим очень внимательно следил господин Овалон, чей взгляд, казалось, не пропустит ни малейшего нюанса. И только когда Шахиро замер, обратив все внимание на главу, Хакиру кивнул и наставил палец на меня:
— Я просил потише?
Сначала я недоуменно моргнула, а затем натянуто улыбнулась. Пару секунд подумала, покосилась на мужа, обидевшись, что претензии только ко мне, а затем снова посмотрела на Хакиру и обиженно спросила:
— А почему ко мне вопрос?
— А потому что Шаха стыдить бесполезно. — Киберглава пробарабанил пальцами по столу, громко поцокал. — Ай, Марика, Марика… Я так на тебя надеялся! А ты?
— А я?
— А ты, наплевав на мои мечты и чаяния, что из Шаха наконец получится достойный член общества, окончательно его испортила!
— Да-а-а? — Я заблудилась в странной логике господина Овалона и беспомощно посмотрела на супруга, прося помощи. — Чем я тебя испортила?
Шах хмыкнул и вполголоса ответил:
— Отцовством. Понимаешь, Рыжик, я тут кое о чем рассказал нашему главе. В целом он за нас, но есть пара моментов.
Я перевела взгляд на главу и недовольно нахмурилась:
— Что еще за моменты? Вам мало денег Эклза? Так не проблема. Сколько надо еще? На примете больше тысячи фирм, откуда я могу вывести деньги лишь благодаря паре секретных фраз. Или, может, вас не интересуют разработки новейшего оружия? А как насчет списка имен гениальных ученых, которые только и ждут вашего внимания и приглашения в клан?
— Сбавь обороты, девочка. — Хакиру прервал мой спич резким жестом. — Не переживай, мы возьмем все, в хозяйстве сгодится. Меня волнует другое — что мы ответим псам Совета, когда они придут по ваши тела и души? Об этом вы думали, голубки? Между прочим, запрос на ваше задержание и последующую выдачу уже пришел. Что вы скажете на это?
Я нахмурилась лишь на секунду… А затем по пронзительно-синему взгляду кибера поняла, что глава уже все решил и мой ответ не изменит ничего. На самом деле ему просто интересно послушать мои доводы и выводы. Но… Зачем?
Я начала рассматривать Хакиру так, словно видела впервые. Внимательно, вдумчиво. Черточку за черточкой, каждую волосинку и морщинку. Втянула носом воздух, чуть приоткрыла губы, чтобы попробовать пространство на вкус, и увидела в глубине синих глаз откровенное удивление. И что-то еще… Что?
Положила руки ладонями вниз на стол, задумчиво погладила пальчиками столешницу, переключив все внимание на затейливые изгибы рисунка дерева, и позволила себе многозначительно улыбнуться. Мой дар… Мой малыш, чья искра жизни зародилась меньше месяца назад, уже желал познать мир, помогая своей любопытной мамочке. И даже новейшая техническая разработка, лежащая в верхнем ящике стола Хакиру, не мешала нам впитывать информацию.
Я поняла, чего от меня хотел глава. Узнала суть запроса. Услышала шорох мыслей в голове господина Овалона… И я сложила руки на груди, бесстрашно встретив взгляд искусственных синих глаз.
— А что вы хотите услышать, господин Овалон? Что я целиком и полностью признаю вашу власть и буду согласна с любым вашим решением? О, это даже не обсуждается, вы ведь мой глава! Хотя… — Моя улыбка стала язвительной. — Если кто-то решит, что трупом я смотрюсь лучше, то я буду категорически против. Естественно, буду оказывать всяческое сопротивление. Вы ведь знаете — я скоро буду мамой.
Хакиру едва уловимо кивнул, а я с энтузиазмом продолжила:
— Так вот! Как будущая мать невероятно сильного псионика, — глава недоверчиво качнул головой, а я уверенно кивнула, — я имею право на абсолютную неприкосновенность, что черным по белому прописано в конституции. Кроме того, на это имеет право и мой муж, потому что только он может стать отцом моих будущих детей, а насколько мне известно, вы ратуете за одаренных малышей, рожденных непосредственно в клане, а не пришедших со стороны. Так что… — Моя улыбка стала коварной. — Я могу привести еще пару сотен доводов и поделиться с вами еще пятью мегабайтами текстовой информации о грязном белье Совета, но думаю, именно мои дети и дети моих детей будут тем аргументом, что решит вопрос в нашу пользу. Как думаете? Нет, вы, конечно, можете выдать меня ищейкам Совета, но уверена, вы умный мужчина и понимаете, что Совет доживает свои последние дни, и совсем скоро у ищеек элементарно не окажется хозяина, а интерес к нам пропадет сам собой. Так что я не настаиваю и ни в коем случае не указываю вам на верное решение, но пока Совет догрызает сам себя, я бы отправила нас с Шахом куда-нибудь погулять… скажем, на пару месяцев в невероятно живописные и абсолютно безлюдные места вашей планеты. Как думаете?
Хакиру смерил меня переоценивающим взглядом, затем переключил все внимание на Шахиро и уточнил у него:
— И как ты ее терпишь?
— Я ее люблю. — Муж расплылся в широкой ухмылке, сверкнув клыками, и погладил меня по плечу. — Обожаю умных рыжих женщин. Особенно тех, на ком моя татуировка. Ну так как? Еще вопросы есть или мы уже пошли гулять?
Господин Овалон крякнул, махнул рукой секретарю, которая наконец принесла долгожданный чай, и жестом предложил нам угощаться, с усмешкой добавив:
— На дорожку.
Чай был изумительным. Я с удовольствием отдала должное благородному напитку, не обращая внимания на загадочные переглядывания мужчин и не сомневаясь, что все уже решено, причем в нашу пользу. А разве может быть иначе? Даже если бы я не была беременна, Хакиру все равно не выдал бы нас Совету. Это просто не в правилах Киберклана — выдавать своих. Ему элементарно был интересен мой ответ, степень моих амбиций, а также то, чем он может разжиться еще. Не сомневаюсь, как только ажиотаж вокруг нас с Шахом спадет, нас снова вызовут на ковер и обязательно расспросят обо всем, не забыв ни одну запятую. Сейчас же действительно лучше отправить нашу семью в путешествие на плоту по безлюдным горным речкам, где не найдет ни одна ищейка. Ну или что-нибудь в этом роде. Уверена, мужчины придумают оптимальный вариант. На то они и мужчины.
Но вот чай допит, и нам пора. Как я и думала, глава Киберклана переложил ответственность по выбору направления на плечи Шаха. Хакиру не сказал ничего о том, куда нам стоит поехать и на какое время затаиться, лишь несколько скупых слов о том, чтобы я себя берегла, а Шах в свою очередь был аккуратнее.
— Удачной прогулки. — Криво усмехнувшись, Хакиру Овалон кивком отпустил нас прочь, но, когда мы были уже в дверях, добавил: — И потише там. По возможности.
А вот это не обещаю. Если окружающие будут настойчиво вмешиваться в наш отдых, то я буду отстаивать свое право до победного. Не сомневаюсь, точно так же думал и муж, поскольку увидела его кривую усмешку и услышала язвительный хмык, прозвучавший в унисон с моими мыслями.
В коридоре меня с Шахиро ожидало вооруженное сопровождение. Нас проводили до подземного гаража, а там уже ждала смешливая женщина лет сорока, представившаяся Ларимой. Сия дама заведовала местными запасами всего, чего только душе угодно. Я лишь успевала удивленно распахивать глаза и открывать рот, а нас уже торопливо собирали по списку номер девять. Через полтора часа мы стали счастливыми обладателями неприметного стандартного (по крайней мере, снаружи) флая, зарегистрированного в клане, трех объемных сумок с бытовыми мелочами (от подушек и одеяла до туалетной бумаги и зубной пасты), затем во флай погрузили три ящика продуктов. Шаху порекомендовали не тянуть с операцией (муж ощутимо хромал), мне подмигнули и пожелали чудного медового месяца.
— Ну, в добрый путь, ребятки. — Ларима похлопала по носу флая и, явно удовлетворенная прозвучавшим глухим звуком и нашей благодарностью, кивнула и пошла, сразу же начав отчитывать одного из рабочих.
— Прошу на борт, дорогая. — Первым делом Шахиро усадил меня на пассажирском сиденье и зачем-то зафиксировал ремнями безопасности, вручив в руки Маню. Затем сел на место пилота, пристегнулся сам, подмигнул удивленной мне…
И если бы я заранее не начала подозревать муженька в очередном безумстве, то диким визгом точно бы не отделалась — мы стартанули в чернильный туннель так быстро, что я успела лишь подумать о том, что сейчас мы разобьемся к шэту, а наш флай уже вылетал из темноты, взмывая в лазурное безоблачное небо.
— Шах!
— Да, Рыжик?
— Ты… больной. — Я договаривала уже тихо-тихо, потому что понимала — кричать и ругаться бессмысленно. — Ну вот скажи мне — зачем так быстро?
— Чтобы хвост не подцепить. — Шахиро неопределенно пожал плечами. — Кое-кто заинтересованный в сливе информации в госорганы мог попытаться за нами проследить, но теперь это невозможно.
— А предупредить?
— В том числе и тех, кто заинтересован?
Я криво усмехнулась, понимая, что в целом Шах конечно же прав. Я тоже успела почувствовать к нашей паре повышенный корыстный интерес, но оставался еще один мутный момент.
— А как насчет жучков? Ты уверен, что во флае их нет?
— Рыжик, рядом со мной даже мухи дохнут, а ты о жуках. — Шахиро хохотнул, а когда я недоуменно нахмурилась, похлопал себя по нагрудному карману. — Не переживай, я обезопасился заранее. Нам бы теперь кое к кому в гости заглянуть перед долгожданным отпуском, и тогда вообще все будет в ажуре.
— К кому? — Заявление меня удивило. Лично я уже распланировала наш дальнейший путь исключительно вдвоем.
— К моему очень хорошему знакомому технарю. — Шахиро едва уловимо поморщился. — Прости, Рыжик, но не люблю чувствовать себя инвалидом, хочу вернуть ноге первозданный вид. Мало ли что…
— Бездна, Шах! Да конечно же! — От возмущения я вспыхнула. Как только муженек мог подумать, что я буду против его окончательного выздоровления? Погрозила ему пальчиком и коварно усмехнулась. — Чур, я за медсестру-анестезиолога!
— Не надо! — Муж испуганно округлил глаза, и флай истерично вильнул.
— Эй!
— Прости!
— Трус. — Я злорадно оскалилась.
— Провокация! И вообще эта операция будет проходить без общей анестезии.
— Да? Жаль…
— Садистка.
— Ну тебя. Я любя.
Расслабилась, когда перепалка сошла на нет, и перевела все внимание на окружающие красоты. А они были великолепны! За город мы выбрались очень быстро и сейчас летели вдоль широкой полноводной реки. По берегам тянулись низкорослые кустарники с молодой ярко-зеленой листвой — в этой широте на планете стояла середина весны, и солнечный денек был невероятно погожим, способствуя прекрасному настроению и идеальному исполнению наших грандиозных планов.
По большому счету планета была преимущественно аграрная — полезных ископаемых в недрах было невероятно мало, так что разработки велись лишь в пяти местах, а остальное пространство (не считая двух десятков крупных городов) было отдано под сельскохозяйственные угодья всех мыслимых и немыслимых культур. На таких просторах без труда могли затеряться не только мы, но и еще пара миллионов беглецов.
Не сомневаюсь, почему Киберклан обосновался именно на этой зеленой планете, сделав здесь свою штаб-квартиру. Сейчас самым высокотехнологичным созданием на ближайшие десятки километров был мой муж, но при этом уровень его излучения был равен уровню излучения травы (это я знала из воспоминаний смурга). Держу пари, наш флай тоже оборудован подобного рода глушилками и из космоса виден, как крупная птица, не более.
Летели мы долго, несколько часов. Я успела проголодаться, наведаться в багажный отсек и отметить, что места в нем столько, что можно развернуть полноценную двуспальную кровать и еще останется закуток для кухни. Трудностей и лишений я не боялась, даже не собиралась роптать на то, что в ближайшие недели мы будем жить дикарями. Подумаешь, затянувшаяся прогулка! Зато на этот раз я не одна, а с самым потрясающим мужчиной во Вселенной! Я ему даже бутерброды за это сделала.
— Спасибо. — Шахиро отказываться не стал и с удовольствием съел все, что я до него донесла, по дороге прихватив флягу с водой и шоколадный батончик. — Устала?
— Немного. Размяться бы…
— Не переживай, еще часик, и прилетим. Важно, чтобы Отшельник был на месте…
— Отшельник?
Шах с усмешкой кивнул:
— Док последние лет семь вдарился в самопознание и медитации, но если обращаемся — никогда не отказывает. Главное — его найти.
Не сомневаюсь, мы точно его найдем. Нам с малышом нужен здоровый муж и папочка.
Через час мы прилетели на место. Это было живописное ущелье, залитое солнечным светом, но сколько я ни всматривалась, до последнего не видела ничего, что хотя бы отдаленно напоминало дом. Все оказалось намного проще — жилище Отшельника располагалось прямо в скале, причем вход был настолько искусно спрятан за нагромождением камней, что одна я искала бы его довольно долго.
Шахиро, приземлившись на крохотный ровный пятачок на одном из нешироких карнизов, заглушил двигатель и, подав руку, уверенно повел меня в гости к загадочному доку. К сожалению, хозяина мы не застали, но Шах по одному ему понятным признакам сказал, что Отшельник вернется совсем скоро, но подождать его придется снаружи — док не отличался добрым характером и мог обидеться на незаконное вторжение.
Я лишь улыбнулась и послушно вышла, не собираясь спорить с мужем. У каждого свои причуды, и не мне обсуждать абсолютно незнакомых докторов. Кстати!
— А он врач какого профиля?
— Широкого. — Шахиро ухмыльнулся и отправился в багажный отсек, где начал разбирать вещи, перекладывая их и потихоньку освобождая место для матраса, а увидев мое удивленное лицо, пояснил: — Док может прогулять еще дня три, так что стоит запастись терпением. Поваляться не хочешь?
— Только поваляться? — Я игриво повела плечиком, а Шах почему-то скорбно вздохнул. — Что?
— Да, Рыжик. Док такой — он возвращается без предупреждения. Прости, но свой долг я отдам тебе чуть попозже, после операции и не здесь.
Я слегка озадачилась, но спорить не стала. Мне было уже безумно интересно — что это за док такой? Можно было, конечно, и в памяти покопаться, но я решила, что есть дела и поинтереснее — например, действительно поваляться в обнимку с мужем и просто помечтать о том, как сложится наша жизнь в дальнейшем.
— А у нас будет свой дом? — Я плюхнулась на матрас рядышком с Шахиро и пытливо заглянула ему в глаза.
— Будет. — Шахиро посерьезнел и, обняв меня поудобнее, кивнул.
— Большой?
— Очень, — снова кивок и немного кривая усмешка. — Все зависит от того, сколько у нас все-таки будет детей. Ты вот как думаешь?
— О… — Я мечтательно прикрыла глаза и широко улыбнулась. — Как минимум трое. Но не сразу. Мне ведь еще нормативы сдавать…
Сказала и покосилась на мужа. Отметила затвердевшую линию скул и хихикнула. Ну, скажи, скажи. Рискни.
— Рыжик?
— Да-а-а?
— Беременные не сдают нормативы.
— Я в курсе. — Я хихикнула снова. — Но беременная я буду не всегда. А нормативы сдать надо. Тебе ведь не нужна жена, не сдавшая нормативы?
— Это еще почему?
— Потому что тогда я буду вредная и противная! А вот сдам нормативы, стану самой умной охотницей с дипломом и лицензией с двумя нулями и успокоюсь.
Скептичный взгляд мужа был весьма говорящим.
— Солнышко, женщинам не дают доступ два нуля.
— Поправочка, любимый. Не давали. До меня. — Я многозначительно улыбнулась в ответ. — А будешь спорить…
— Не буду. — Меня крепко обняли и смачно поцеловали. — Но постарайся при достижении этой цели не прибить комиссию, принимающую экзамен, хорошо? Хорошие они парни… все.
— Постараюсь. — Я решила быть послушной женой и не спорить по пустякам с мужем, тем более именно сейчас это было бессмысленно.
Прошел день, наступил вечер… Мы повалялись, поужинали и снова отправились валяться. Без планшета и головизора время тянулось медленнее, чем обычно, и ближе к полуночи (спать еще не хотелось) я недовольно буркнула:
— Так. Где твой док? Может, стоит его пойти и самим поискать? Сколько уже можно ждать, когда он нам так нужен?!
Рядом с распахнутым люком флая кто-то удивленно хмыкнул, а через пару секунд язвительно поинтересовался:
— И кому же это я нужен?

ГЛАВА 30

Док, а это, судя по шепоту окружающей среды, был именно он, заходить к нам не торопился, почему-то выжидая снаружи. А вот Шахиро, наоборот, — подскочил и, махнув мне рукой, чтобы пока оставалась на месте, вышел наружу. Я, как порядочная жена, подождала семь контрольных секунд и первым делом потихоньку встала, затем подкралась к выходу, осторожненько выглянула…
— Ох, мать моя женщина!
К тому, что увидела, — я готова не была.
Мужчины резко замолчали, и если Шахиро лишь поморщился, то док смерил меня изучающим взглядом.
— И вам доброй ночи, девушка.
Я судорожно кивнула, нервно оскалилась и бочком подошла к муженьку, предпочтя прикрыться его мощным телом и не забывая делать вид, что больше всего на свете меня интересуют звезды, а не тело дока. Точнее, кибертело мужчины, у которого своей была лишь голова. Причудливы дела твои, создатель… Мой интерес не остался незамеченным, но стоило отдать должное металлическому монстру, он старательно игнорировал мои выпученные глаза и внимательно слушал рассказ Шахиро о драке с Шамроком, лечении в клинике и необходимости замены некоторых специфичных плат в ноге.
— И всего-то? — Док покосился на меня и проворчал: — Шах, скажи своей женщине, чтобы не пялилась на меня с таким усердием, я стесняюсь.
— Марика? — Муж в свою очередь покосился на меня и с легкой ехидцей повторил просьбу дока: — Не пялься на уважаемого Брейкоба, он стесняется.
Я сделала вид, что смутилась, но все равно, прежде чем мужчины продолжили, вставила свои пять кредитов:
— Господин Брейкоб, а почему вы решили стать киберхимерой? Я ведь правильно понимаю принцип построения вашего кибертела? Низ паучий, хвост скорпионий, четыре руки со сменными кистями, а торс чересчур гибкий даже для змеи. Для чего это?
— Шах, у тебя слишком говорливая женщина. — Нисколько не оскорбившись на мои слова и неприличный интерес, док, родившийся человеком и сейчас сохранивший из былого лишь худощавое лицо и лысый череп идеально правильной формы, натянуто улыбнулся. — Я пришел к этой трансформе не сразу, но из всех предыдущих она мне кажется максимально удобной и привлекательной в плане самопознания. А теперь, прошу простить, мне необходимо прооперировать вашего мужа. Надеюсь, вы не против?
Я без труда распознала в последнем вопросе легкий сарказм, но удержалась от ответного. Этот Брейкоб мне неожиданно понравился. То ли тем, что вокруг него клубилась тайна, пахнущая цветущим в полнолуние лотосом, то ли тем, с каким уважением и приязнью с ним общался Шахиро.
Уверена, Шах знает, что делает.
— Я буду только «за». Мне вам помочь или отойти и не мешать?
Меня снова внимательно изучили, затем обнюхали хвостом, рассмотрели им же и поинтересовались:
— Что умеем?
— Красный диплом колледжа ЭбиМак’ Брауш, специализация сестринское дело, три года интенсивной работы в госпитале Лигранж в приемном отделении на планете Парнит, дар почившей Эделины и считанная кое у кого память. — Я ответила максимально информативно и кратко. Затем кокетливо поправила локон, который настойчиво лез в глаза, гонимый ночным ветерком, и иронично закончила: — Умею все, что положено медсестре.
— Так уж и все? — Мои последние слова откровенно заинтересовали кибердока, и он кивком уточнил у Шахиро: — Правда?
— Чистейшая. — Муж кивнул и приобнял меня за талию. — Особенно про память. Вскрывает на раз-два. Одна Вионелия чего стоит. Помнишь ее?
— Эта старая кошелка еще жива? — Док присвистнул и уже с некоторым уважением покосился на меня. — Ладно, будешь ассистировать, посмотрим, чего ты стоишь. Как, говоришь, тебя зовут?
— Марика. Марика Нобу.
— Что ж, Марика Нобу, добро пожаловать в мою обитель. — Кибер широким жестом указал на пещеру, и мы отправились внутрь.
И если в первый раз Шах осмотрел лишь прихожую и гостиную, то теперь нас провели извилистыми туннелями далеко вглубь скалы, по дороге отмечая, что тут склад запчастей, там комната для гостей, а здесь как раз операционная. Первым делом док отправил Шахиро мыться, причем вручив ему специальное моющее и дезинфицирующее средство, мне же предложили пройти в противоположную часть помещения, где я переложила сонную Маню на полочку, надела поверх комбинезона одноразовый стерильный халат, натянула на руки перчатки, а волосы убрала под шапочку.
Пока Шах приводил себя в предоперационный вид, Брейкоб кратко ввел меня в курс дела по видам его личных инструментов и показал, где и что у него лежит. Я очень внимательно слушала, старательно запоминала и мысленно легонько завидовала имеющимся сокровищам. Под конец вводной лекции не удержалась и поинтересовалась:
— А у вас часто бывают пациенты?
Сначала Отшельник чуть нахмурился, словно ему не понравился мой вопрос, а затем неопределенно пожал плечами:
— Когда как. Бывает, по трое за месяц, а бывает, один в год. К чему спрашиваешь?
— Я бы с вами поработала. — Я ответила прямо и честно, потому что не видела смысла скрывать. Я уже давно поняла, что скучаю по временам, когда работала в госпитале, и мне очень хочется продолжить практику в качестве операционной медсестры. А может, даже и врача.
Хотя нет, врачом мне еще рано, надо бы сначала их человек пять прочитать и все усвоить. А вот медсестрой… Медсестрой уже можно. Вопрос — с кем?
— Марика, док не любит общество. Не приставай к нему со своими непристойными предложениями.
Когда со стороны душевой донесся ироничный голос Шахиро, я слегка обиделась и тут же постаралась убрать с лица ухмылку — он стоял абсолютно голым, нисколько не стесняясь своего обнаженного вида.
— Я не пристаю, я просто интересуюсь. — Я снова посмотрела на киберхимеру и мило улыбнулась. — И вообще док сам может ответить, не вмешивайся. Все равно нам как минимум три месяца по планете гулять.
Док задумчиво хмыкнул, но предпочел уйти от прямого ответа, пробормотав что-то невнятное. Жаль. Очень жаль. Настаивать не стала, прекрасно понимая, что у каждого свои причуды, и предпочла переключиться на предстоящую операцию. Шахиро уже успел подойти и взобраться на операционный стол, преувеличенно заботливо прикрыл салфеткой свое «хозяйство» и, повернув голову ко мне, подмигнул:
— Приступим, что ли?
И мы приступили.
Участвовать в кибероперации оказалось невероятно познавательно с точки зрения обретения новых навыков и изучения строения ноги мужа. Под слоем кожи, которая отличалась от настоящей лишь на долю процента и была выращена из собственной кожи Шахиро, находилась тонкая синтетическая прослойка, заменяющая подкожную жировую клетчатку и внешний слой мышц, а уже под ней скрывалась металлическая нога. Ее-то нам и следовало починить, заменив вышедшие из строя детали.
Док работал сосредоточенно и преимущественно молча, открывая рот лишь затем, чтобы попросить инструмент или тампоны. Шах тоже отмалчивался и рассматривал потолок, лишь в самом начале категорично заявив, чтобы мы не смели применять к нему общую анестезию, а ограничились местной. Я же предпочитала наблюдать за работой мастера и внимательно слушать окружающую среду, которая, в отличие от хозяина пещер, была невероятно щедра на информацию.
Разумеется, подавала необходимое, порой предугадывая просьбы, чем заслуживала одобрительные кивки да не забывала отслеживать состояние пациента, который, кроме недовольной гримасы, ничем не проявлял своего дискомфорта и откровенной неприязни к операционной.
Терпи, милый, это все тебе лишь во благо.
К счастью, Брейкоб действительно был профессионалом своего дела, и всего через четыре часа мы закончили. Все без исключения дефектные детали были заменены на новые (Шах заранее заказал все необходимое, и мы привезли их с собой в одном из контейнеров, полученных на складе), ногу протестировали на необычном аппарате, который показал стопроцентную работоспособность, затем разрез был аккуратно заштопан, а пациент переложен на каталку и отправлен в послеоперационную комнату.
Мне вынесли скупую благодарность, разрешили остаться с мужем и пожелали спокойной ночи.
— Спасибо за возможность поучаствовать в операции. — Я в свою очередь поблагодарила искренне и от души, старательно пряча зевок в ладони и пытаясь при этом не вывернуть челюсть. — Спокойной ночи.
Отшельник кивнул и ушел, а я перевела все внимание на муженька, который последние несколько минут был невероятно весел.
— Доволен?
— Безумно! — Шахиро подмигнул и протянул ко мне руку, предлагая устроиться к нему под бочок.
Кровать была, конечно, не такой, как на корабле, но тоже довольно широкой. По крайней мере, спокойно лежать вдвоем можно было. Я отказывать больному не стала и, скинув комбинезон, под которым была одета в простое, но очень симпатичное нижнее белье, юркнула к нему под одеялко.
— Ты просто молодец. — Я решила похвалить потрясающую выдержку мужа, который во время операции сохранял присутствие духа. — Я тобой горжусь.
— Хотел сказать то же самое, но ты меня опередила. — Шахиро мягко усмехнулся и поцеловал меня в щеку. — Умничка. Вот теперь я точно уверен, что с тобой не пропаду. Два нуля, говоришь?
— А может, и все три… — Я мечтательно прищурилась.
— Госпожа Нобу, а у вас, я смотрю, губа не дура! — Муж одобрительно покачал головой. — Запросы растут не по дням, а по часам. Но спешу огорчить — в кланах подобное не практикуется. Три нуля имеет право присваивать лишь Совет.
— Поправочка — имел право.
— Ой, зарываешься…
— А мы, рыжие, такие, да. — Я усмехнулась, чуть сморщила носик от удовольствия и снова широко зевнула. — Хотя ты прав — зачем мне этот геморрой? Мне и двух нулей для начала хватит. Спокойной ночи, дорогой.
— Спокойной ночи, моя рыжая воительница. Спокойной ночи.

Мы гостили у Отшельника уже седьмой день, и по всем прогнозам уже завтра сможем продолжить свое затянувшееся свадебное путешествие. В отличие от меня, Шахиро рвался как можно скорее распрощаться с нелюдимым доком, который предпочитал не попадаться мне на глаза, хотя я прекрасно знала, что он где-то рядом. Здесь и в то же время непонятно где-то. Кибер действительно был весьма своеобразным — ему очень понравилась Маня, но при этом док откровенно не замечал меня, когда я пыталась завязать дружелюбный разговор.
Попыталась раз, попробовала два и в итоге плюнула на это бесполезное дело. Не хочет — не надо. Найду себе врача поприветливее.
Вот и сегодня — я направилась к флаю, чтобы приготовить себе и своему выздоравливающему благоверному завтрак, и на выходе встретила Отшельника, который, судя по моим наблюдениям, вообще не нуждался во сне. Он стоял у стены, щурился на утреннее солнце и поглаживал блаженно урчащую Маню, а на мое приветствие даже кивнуть не потрудился.
И лишь когда я почти дошла до флая, мне в спину донеслось тихое предупреждение:
— Через пару часов будут гости.
Дважды два я сложила очень быстро и, обернувшись, настороженно уточнила:
— Пациенты или убийцы?
— Гости… — Ухмылка дока была зловещей. — Пока просто гости. А если поведут себя неправильно, то просто запчасти.
Я недоверчиво нахмурилась, но комментировать жуткое обещание дока не стала. В целом, если не вдаваться в частности, я была с ним полностью согласна. Во флае было оружие, да и я не собиралась безропотно сдаваться кому бы то ни было.
Значит, через пару часов? Отлично.
Нехитрый завтрак я приготовила очень быстро, поспешила отнести его в комнату к мужу и тут же «обрадовала» его новостью.
— Кто конкретно? — Шахиро чуть нахмурился.
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Брейкоб ухмыльнулся и сказал, что просто гости, но в случае недалекого ума — просто запчасти. Как думаешь, что это значит?
— Ищейки Совета.
Я кивнула, не став спорить. Мои выводы были аналогичными. Вопрос — сколько? И с каким настроем? Будет ли у нас возможность поговорить или бравые ребята основательно поредевшего Совета (Шах внимательно слушал космос, и тот неустанно делился сногсшибательными новостями) начнут с драки?
Доедали мы в молчании, каждый думая о своем. Я прикидывала наши шансы с учетом помощи от дока и понимала, что кибер слишком непонятная фигура, чтобы я была в нем уверена на все сто. Его самоуверенность и настрой приятно радовали, но, кроме этого, я реально смотрела на факты — если к нам летят коллеги Шамрока, то разборки будут непростыми и очень громкими. И, возможно, даже разрушительными. Жалко будет пещерки…
За пятнадцать минут до озвученного срока мы с Шахом понимающе переглянулись и отправились наружу. Он передвигался без видимых усилий, и, можно даже сказать, лучше, чем прежде, но я-то знала, как зудел и раздражал его шов — еще вчера вечером Шах тер рукой повязку, когда думал, что я не вижу. Вот только док был категоричен: или Шах терпит ровно семь дней и все будет в ажуре, или пусть выметается прямо сейчас, но на помощь впредь не рассчитывает. Понятно, что муж смирился и страдал молча. Вот это авторитет! Я не завидовала. Ну… если только капельку.
Снаружи мы наткнулись на Отшельника, загорающего на солнышке, который, стоило нам попасть в его поле зрения, недовольно нахмурился и смерил осуждающим взглядом Шахиро.
— Я разве разрешал вставать?
— И все самое интересное пройдет без меня? — Муж ответил в том же тоне. — Док, вообще-то это моя жена, если что.
— Если что? — поинтересовался кибердок. — Шах, не забывайся. Если что — это моя территория.
Я немного напряглась — тон, которым разговаривали мужчины, вряд ли можно было назвать дружелюбным. К счастью, Шахиро нагнетать не стал и, кивнув на аргумент дока, отправился к флаю. Вооружился сам, причем как бластером, так и ножом, вручил миниатюрный бластер мне и пальцем указал на один из верхних карнизов справа, куда я послушно отправилась и весьма удачно спряталась за валун.
Ожидание затягивалось, в воздухе отчетливо запахло чужаками, но появляться в нашем поле зрения гости дорогие не торопились. Брейкоб все так же загорал у стеночки, Шах сидел на камне рядом, изображая высшую степень пофигизма, а я, прикрыв глаза, слушала воздух. Их было двое. Всего двое. Но каких… Господин Ровентайл и господин Мартин. Следователи с лицензией три нуля.
Первым в поле моего зрения появился Ровентайл. Мощный даурианец шел неторопливо, не скрываясь. Темно-зеленая кожа отливала на солнце глянцем, длинные черные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо, но это не выглядело нелепым или неуместным — монументальная фигура следователя вообще не располагала к насмешкам. Поношенный плащ скрывал многочисленное оружие, тяжелые ботинки уверенно ступали по скальной породе, а цепкий взгляд угольно-черных глаз внимательно отслеживал каждый шорох.
Он дошел до дока и, принципиально не замечая Шахиро, учтиво склонил голову. Док в свою очередь едва уловимо кивнул в ответ. Ровентайл счел это за разрешение начать разговор и, снова пройдясь взглядом по окрестностям, неторопливо проговорил:
— Ходят слухи, что на вашей территории скрывается Марика Лэнгши…
— Интересные слухи. — Док усмехнулся.
— Мне необходимо с ней поговорить.
— Похвальное желание. — Все внимание дока было сосредоточено на Мане, которая млела под его активными поглаживаниями. Следователю док отвечал нехотя и откровенно делая одолжение.
Даурианец недовольно прищурился и соизволил заметить, что рядом с доком сидит Шахиро. Внимательно осмотрел смурга, который в этот момент усердно изображал дремлющего на солнышке больного, и, скривив губы, процедил:
— Шах, а ты нисколько не изменился.
Муженек, не открывая глаз, кивнул, и по его губам зазмеилась саркастичная ухмылка:
— Тайл, рад слышать тебя, братан. Как работа? Как начальство?
Даурианец скривился и сплюнул сквозь зубы. Постоял пару минут и шумно выдохнул, явно приняв какое-то решение.
— Ладно, хватит фарса. У нас нет к вам претензий. Только разговор. Мы с Мартином хотим лишь узнать подробности, как умер Шамрок.
— Что-то не верится… — Шахиро открыл глаза и наклонил голову чуть набок. — А где Мартин? Почему-то не вижу. Неужели мой давний товарищ стесняется? Это на него не похоже…
Слева от меня воздух стал чуть гуще, и я резко пригнулась. Вовремя! Пространство над моей головой рассекла рука нападающего, я перекатилась и, не собираясь миндальничать с тем, кто напал так подло со спины, да еще и на женщину, наставила на Мартина бластер и выстрелила. В упор. Не в грудь, нет. Всего лишь по невидимым глазу ногам. Это для других господин следователь был невидимкой, но не для меня. Я не видела — я чуяла.
— Шэт! — Невидимый псионик глухо выругался и припал на одну ногу, но попытался метнуться ко мне, чтобы завершить дело.
Я выстрелила снова, и на этот раз вопль был уже громче и яростнее. Бедняжка.
— До-о-ок? — Я, не сводя взгляда с постепенно проявляющегося следователя, получившего весьма серьезные ранения обеих нижних конечностей, иронично прокомментировала: — Тут запчасти подошли. Вам какую часть тела оставить? Ноги уже частично отсутствуют.
Внизу господин Ровентайл смачно ругнулся, а муж чуть обеспокоенно уточнил:
— Ты сама как?
— Все хорошо, милый. Кстати… — Я переместилась ближе к псионику. Приставив бластер к его шее, приветливо улыбнулась и уже тише и интимнее поинтересовалась: — Делиться знаниями будем?
— Дура… — Мужчина был бледным от боли. — Я же просто поговорить хотел…
— А я тоже поговорить хочу. Очень. Просто я пугаюсь мужчин, которые подходят ко мне со спины и начинают размахивать руками. Очень сильно пугаюсь. — Я мило похлопала ресничками. — Просто до смерти. Но вы не переживайте, док обязательно поставит вас на ноги. Если посчитает достойным. Больно, да?
Мартин тихо скрипнул зубами и предпочел закрыть глаза, тем самым давая понять, что с такой маньячкой, как я, он разговаривать больше не будет. Не очень-то и хотелось! Пока ко мне поднимался лично господин Ровентайл, предварительно дав клятву доку, что не тронет на его территории ни меня, ни Шаха, я успела подержать потерявшего сознание незадачливого следователя за беззащитную шею и скопировать все его знания, временно отложив изучение новой информации до лучших времен. Мой маленький потрясающим образом усиливал мои способности, выводя их на ощутимо иной уровень, так что даже становилось немножко страшно. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы взломать все имеющиеся щиты и настройки Мартина, и еще секунд пять, чтобы скопировать всю его намять.
Ровентайл подходил к нам настороженно, так что я предпочла отступить на несколько шагов, чтобы нервничающий даурианец смог взять напарника и уже с ним спуститься вниз. Вполне понятно, что серьезный разговор был отложен до лучших времен, а невероятно веселый Брейкоб скомандовал мне отправляться следом за ним, сказав лишь два самых чудных слова:
— Помогать будешь.
Я с сияющим лицом поторопилась за доком, который шел первым и показывал Ровентайлу путь, а позади меня раздался сдавленный вопрос:
— Шах, она всегда такая?
— Преимущественно.
— А Шамрока кто убил? Ты или она?
Шах лишь коротко хохотнул и ничего не ответил. Правильно. Нечего делиться информацией с теми, кто нападает со спины! Пусть сначала расскажут, что им от нас надо, а там и посмотрим, ответим ли мы им хоть что-нибудь или обоих на операционном столе разберем. Запчасти — дело хорошее!
Операция прошла успешно, иного я и не ожидала. Ранения оказались не смертельными, но весьма коварными — пришлось ампутировать обе ноги ниже колена. Ставить протезы док не стал, планируя сначала узнать у пациента, согласится ли тот на подобную замену или предпочтет что-нибудь иное. Само собой, спрашивать об этом у находящегося без сознания следователя было бесполезно, и, переведя пострадавшего в палату, Отшельник милостиво разрешил нам троим разместиться в пещере-гостиной.
Вот там-то мы наконец и услышали у хмурого Ровентайла суть всех их претензий и желаний, касающихся Марики Лэнгши. Следователи уже знали, что я замужем за Шахиро, но предпочитали делать вид, что я самостоятельная личность и не буду прикрываться именем мужа, ответив на все их вопросы лично. Я не стала нагнетать обстановку, и после того, как Ровентайл заверил, что убивать нас никто не будет, и вообще непосредственное начальство следователей буквально сегодня ночью наложило на себя руки и теперь мужчины больше никому не подчиняются, с милой улыбкой ответила на большинство вопросов даурианца. Да, убили. Да, дар Шамрока пропал. Да, я в полном объеме овладела даром Эделины. Нет, сотрудничать с Советом не планирую. Да, действительно беременна и в дальнейшем собираюсь стать образцовой женой и матерью. Да, убью любого, кто попытается вмешаться в исполнение моей мечты. Нет, покалечила Мартина не специально, а только потому, что действительно испугалась за свою жизнь. Да, очень-очень сожалею, что так получилось, и постараюсь впредь держать себя в руках.
— Что ж… — Время близилось к вечеру, и, судя по слегка уставшему виду Ровентайла и его расфокусированному взгляду, он задал все интересующие его вопросы и в целом был удовлетворен встречей. — Уничтожать вас смысла нет, впрочем, как и везти на суд Совета. Сами знаете — старого Совета как такового уже нет, и соберется ли новый, неизвестно. Предлагаю разойтись миром и сделать вид, что вы тут ни при чем. — Даурианец посмотрел на меня и натянуто улыбнулся. — Вот не была бы ты беременна…
Я иронично улыбнулась и все поняла. Беременные женщины псиоников — табу. Да такое, что за ее убийство клан уничтожит любого, не только следователя. Я, конечно, не всегда буду беременна, но мы все прекрасно понимали — если сейчас даурианец хотя бы намекнет, что к нам останутся претензии, он отсюда просто не уйдет. А так слова сказаны, космос их услышал и запомнил.
— Желаю и вам много детишек, господин Ровентайл. — Я встала, кивнула на прощанье и с улыбкой протянула руку супругу. — Было очень познавательно увидеться, но нам пора, у нас еще не закончился медовый месяц. Передавайте мои пожелания скорейшего выздоровления господину Мартину. Всего наилучшего!
Док еще в операционной вскользь упомянул, что раз реанимационная палата будет занята, то мы с Шахиро можем быть окончательно свободны. А в мои профессиональные способности он верит — швы я точно сама снять смогу.
— Док, было очень приятно с вами поработать! — Мы нашли Отшельника снаружи. Он провожал последние закатные лучи и с откровенным сожалением смотрел на Маню, которая пригрелась на его металлическом плече и довольно урчала от ласкового поглаживания за ушком.
Я все поняла без слов, вопросительно глянула на мужа, тот неопределенно пожал плечами, и я решилась:
— Если вам так нравится Маня, то… Кстати, она очень любит мясо, яблоки и орешки.
— Спасибо. — Брейкоб едва уловимо улыбнулся и благодарно кивнул, а в глубине его глаз отразились искренние эмоции. — Легкого пути, детки. Забегайте при случае, поболтаем. Поработаем…
О? А вот это дело!
Шахиро улыбнулся и торопливо потянул меня к флаю, пока мы с доком не договорились о чем-нибудь еще, и когда я рискнула притормозить, жарко шепнул мне на ухо:
— Долг, Рыжик. Первым делом долг! А за тобой его у-у-у…
— Много?
— До конца жизни!
Эх, умеют же некоторые уговаривать!
— Куда летим? — Я ловко запрыгнула на пассажирское место, пристегнулась и лукаво прищурилась, за что заработала смачный поцелуй в губы.
— В светлое будущее, Рыжик. В безупречно светлое и, несомненно, великое будущее!

ЭПИЛОГ

— А может…
— Надо.
— Милая…
Если бы я не знала своего муженька, я бы решила, что он трусит. Иначе как назвать то, что Шахиро всю неделю полета в гиперпространстве упрашивал меня повернуть обратно, и сейчас, когда я буквально вынудила его начать рассчитывать курс на центральный космопорт планеты, где жили его родители, он не оставлял надежды меня отговорить.
— Шах, нет. Я решила, и я это сделаю. — Я старалась отвечать ровно, хотя очень сильно хотелось вспылить, стукнуть кулаком по панели и рявкнуть от души.
Так, как я делала это дома на ферме, когда упрямые войглоши (местная разновидность коров) пытались поступить по-своему. Но у меня не забалуешь! И если хоть одна рогатая тварь не слушалась меня с первого раза, то ее настигал мой гнев. Достаточно было пристального взгляда прищуренных глаз, и следующие недели все стадо ходило по струнке, паслось четко по часам на строго отведенной территории, а доилось так и вовсе идеально.
Этот взгляд я переняла у инструктора Эридана, который пытался научить меня уму-разуму, когда я потребовала аттестации на лицензию с двумя нулями. Лицензию я получила, а вот инструктор отправился к доку. Психику лечить.
С мужем же я никогда не позволяла себе лишнего, потому что элементарно не было повода. К тому же я его искренне уважала, как сильную личность, да и просто любила. Но сейчас!
— Дорогой, объясни мне свою позицию, я ее не понимаю. И все отговорки, что твоя семья о тебе давно забыла и нас никто не ждет, — ерунда. У твоего сына должны быть не только родители, но и бабушка с дедушкой, а также дяди и тети. И я буду не я, если не предоставлю их ему! — Я все-таки сорвалась и под конец слегка повысила голос.
— Ну что ты кричишь… — Шахиро взлохматил непослушную челку, закатил глаза к потолку, явно собираясь с силами, чтобы наконец выложить мне правду: — Ладно, скажу. Я уверен, что они не будут рады нашему приезду. Более того, всячески это демонстрировать. Говорить сквозь зубы, кривиться и смотреть свысока. Я просто не хочу, чтобы вы с сыном почувствовали на себе подобное отношение родственников.
Я скептично выслушала откровения супруга, посмотрела на него со снисхождением и уточнила:
— То есть то, что не только ты являешься старшим охотником с лицензией три нуля, но и твоя супруга — первая женщина в Киберклане с лицензией два нуля — тоже не последний персонаж в этой Галактике, а уж об их сыне и вовсе можно только с придыханием говорить — это ерунда, да? Кстати, раз уж зашла речь о том, что у смургов ценятся большие и многодетные семьи, мне сейчас признаться, что я беременна, или попозже?
— Сейчас… что? — Глаза муженька стали настолько идеально круглыми, что я им даже залюбовалась.
Красавец, как ни крути!
— А что тебя так удивляет, дорогой? Я ведь добилась всего, что запланировала на эти первые пять лет, так что, думаю, уже пора. Попутно замечу, будут близнецы. — Я преувеличенно аккуратно положила руку на плоский животик и ласково его погладила. — Малышам уже шесть недель, так что сопротивляться поздно. Да и Ичиро очень просил братика или сестренку. А ты сам знаешь, сыну я отказать не могу, так что исполнила сразу оба его желания. Дорогой, пожалуйста, закрой рот, некрасиво.
Рот был захлопнут с резким клацаньем, а в следующую секунду меня выдернули из кресла, сжали в крепчайших объятиях, расцеловали, обозвали поганкой, а затем потребовали признаться, когда я сама об этом узнала и почему сказала ему только сейчас.
— Узнала недавно. — Я ответила уклончиво, но по моему ироничному прищуру Шах сразу понял, что это самое «недавно» произошло чуть ли не в момент зачатия. — А не сказала, потому что тогда ты бы точно не полетел. Но если честно — мне кажется, ты не прав. Прошло больше двадцати лет, и я уверена — они уже давно пожалели, что отказались от тебя. И знаешь… — Я на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула. — Если они рискнут говорить со мной через губу и презрительно посмотрят на моего сына…
— Вот только убивать никого не надо!
Я возмущенно округлила глаза, и Шах торопливо поправился:
— И программировать тоже! Марика, это их выбор. — Муж поморщился и нехотя продолжил: — Я не хочу быть нужным по принуждению. Не хочу. Пусть будет презрение и отторжение, но это будет их личным выбором. И это будет честно.
Ох, честный ты мой…
Я покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого прижалась чуть крепче и настойчиво потребовала:
— Дорогой, приземляемся.
Шахиро едва слышно простонал, но послушно сел за штурвал, а я, поцеловав его за стойкость, отправилась в каюту к сыну — будить свое обожаемое солнышко и рассказывать, что совсем скоро он увидит много-много голубокожих родственников.
Приземление в центральном космопорте прошло удачно, в чем я, собственно, и не сомневалась — кораблик у нас был в идеальном состоянии. Буквально с полгода назад муж летал к братве на чью-то свадьбу, и я точно знаю, что без апгрейда и тюнинга не обошлось. По крайней мере на панели, отвечающей за внешнее вооружение, появился еще один ряд загадочных кнопок, о которых я предпочла не спрашивать. Зачем мне, добропорядочной жене и матери (в скором будущем многодетной), знать это? Для этого у меня есть кибермуж! Пусть развлекается.
— Ичиро, солнышко-о-о… — Я присела на край кровати, в которой спал сын, с боем уложенный на дневной сон пару часов назад.
Рядом дремал бдительный Страж, нянька-волкодав, которого подарил док, поздравивший нас щенком в день рождения первенца. Милый щеночек Пуфик буквально через полгода превратился в долговязого монстра и был переименован в Бестолочь. Затем в следующие полгода благодаря стараниям Шаха и моим внушениям Бестолочь осознал всю глубину своего падения, исправился, встал на путь истинный, и вот уже скоро пять лет, как у сына есть самый лучший друг, нянька и телохранитель в одном лице. И имя ему Страж.
— Ма-а-ам? — Сынуля приоткрыл редкого оттенка для смургов серебристые глаза и с улыбкой протянул ко мне руки. — Мы уже прилетели?
— Да, солнышко. — Я притянула золотоволосое чудо к себе и звонко поцеловала в щеку. — Просыпайся. Ты все помнишь, о чем мы с тобой говорили?
Напоминание было не лишним, потому что мое уникальное солнышко очень любил пропускать мамины наставления мимо ушей, а потом усердно делал вид, что я вообще ничего не говорила. К счастью, у нас был папа, который в такие моменты строго смотрел на сына, и тот сразу проникался моментом, признавая свои ошибки и каверзы.
Однако этот разговор я пока не озвучивала при Шахе, потому что он и так нервничал сверх меры от предстоящей встречи.
— Помню. Никого из родственников своими способностями не пугать, ни к кому с вопросами не приставать и вести себя хорошо, — Ичиро серьезно кивнул и тут же проказливо улыбнулся: — А они правда все такие же голубокожие, как папа?
— Правда. — Я кивнула и снова поторопила сына: — Давай одеваться.
Одевала я своего ненаглядного голубокожего рыжика тщательно в заранее выбранную одежду. Несмотря на все свои старания и заверения, что Шахиро ошибается и нас примут не так, как он думает, я не забывала о страховке и предусмотрительности, которая нередко отдавала паранойей и мнительностью. А как иначе? Со времени распада межгалактического Совета прошло больше пяти лет, но Галактику лихорадило до сих пор, и у гильдии Охотников и, в частности, у Киберклана появилось столько заявок, прежде изымаемых Советом, что ни один охотник не сидел без дела, порой требуя отпуска и передышки. Даже меня пытались привлечь, мотивируя тем, что мне все-таки дали лицензию два нуля, но Шах настоял на своем — это исключительно для самообороны, и никак иначе. Сам он три года назад получил лицензию три нуля, когда стало ясно, что двоих псиоников с такой лицензией на всю Галактику не хватает. Были отобраны семеро лучших, в их число вошел и мой муж. Само собой, были недовольные и завистники, но их редкие попытки саботажа заканчивались печально для них же, так что последние полтора года наша семья жила тихо и мирно. Но это совсем не означало, что стоит снижать бдительность.
Я заботливо подтянула молнию на шее сына, провела руками по спине, активируя усиленный каркас детского киберкомбинезона, удовлетворенно кивнула и, улыбнувшись, поцеловала непоседу в щеку. Щелчком пальцев приказала Стражу следовать за нами, и наша троица отправилась к внешнему люку, потому что за это время наш папочка уже успел не только приземлиться, но и связаться со службой такси космопорта.
Адрес я узнала заранее, как и то, чем обычно в это время занимались родители Шаха. Это стоило существенных денег, нескольких широких улыбок и многозначительных взглядов нужным осведомителям, но зато я была стопроцентно уверена, что прямо сейчас — ранним вечером субботы — господин Макайо и госпожа Ситаши точно дома.
Ичиро с любопытством крутил головой и не переставал восхищенно обращать внимание отца на множество голубокожих смургов, мимо которых мы пролетали, я улыбалась, а Шах нервно скалился и кивал на все, что ему говорил сын. Дом четы Нобу располагался в одном из самых престижных районов и был весьма респектабельным. Большой, с высокими окнами, очень светлый, с шикарной лужайкой перед домом и потрясающими цветниками вдоль центральной дорожки.
И вот… момент истины.
Шах позвонил в дверь сам, и я прекрасно видела, как он нервничает, но очень хочет скрыть свое волнение под напускным равнодушием и веселым подмигиванием сыну. Вот только за эти годы я настолько хорошо изучила супруга, что подмечала даже самые незначительные нюансы его настроения.
— Да? — Дверь открыла госпожа Ситаши.
Миловидная голубокожая женщина в длинном синем платье, ничуть не скрывающем прекрасную фигуру бывшей профессиональной танцовщицы, сохранившуюся даже после рождения троих детей. Длинные черные волосы были распущены и украшены крупным алым цветком у левого уха, легкий макияж подчеркивал красивый изгиб губ и миндалевидные глаза, которые моментально стали круглыми, когда она узнала в стоящем перед ней мужчине сына.
Пару секунд женщина просто стояла, замерев, затем шагнула вперед, протянула руку, но так и не коснулась, открыла рот, но из него не раздалось ни звука. Моргнула…
— Мам, а это моя бабушка, да? — Мое золото, решив, что все происходит слишком медленно, решил ускорить события.
Хотя я уверена, спрашивал он лишь для того, чтобы просто сказать что-нибудь. Его дар, пока еще развивающийся, но уже очень мощный, позволял Ичиро получать информацию непосредственно из окружающей среды, как и мне. Еще сынулька мог слушать космос, но пока не любил этим заниматься, заявляя, что тот (космос) шепчет всякую ерунду.
Так вот. Мой непосредственный отпрыск, внимательно осмотрев вышедшую к нам женщину, серьезно кивнул и уверенно заявил:
— Красивая. А где дедушка?
Госпожа Ситаши ошеломленно перевела взгляд на внука, затем снова посмотрела на сына… На внука… На сына… На меня… Нервно улыбнулась и, с трудом сдерживая истерично-радостные всхлипы, крикнула вглубь дома:
— Макайо! Наш сын вернулся!

P.S. 
И все-таки я оказалась права. Мои свекор со свекровью уже давным-давно переосмыслили свой недальновидный поступок, и лишь семейная гордость удерживала господина Макайо от первого шага навстречу сыну, за чьей карьерой многие годы отец следил с замиранием сердца. Наше появление с внуком стало для родителей Шахиро неожиданным подарком и поставило жирную точку в грустном прошлом. А когда мои голубокожие родственники узнали, что вскоре наша семья пополнится еще двумя маленькими карапузами, то их счастью не было предела. Были оповещены все родственники, соседи, сослуживцы, ученики и даже бывший клан Шаха, а затем устроен настолько грандиозный праздник, что с планеты — родины Шахиро — мы смогли улететь через месяц, да и только лишь потому, что наш управляющий закидал меня просьбами вернуться и «приструнить этих шэтовых войглошей», окончательно распоясавшихся без хозяйки. Улетали мы с кучей подарков и заверениями, что уже совсем скоро родня посетит нас с ответным визитом. Так что можно начинать готовиться к приему многочисленных гостей.
— Так что я говорила? Семья — это здорово.
— Согласен. Семья — это бесценно!